читай • пиши • делисьПерейти в журнал

There Is No Day. Литературная версия №5

11.05.2019

Автор: Yago Nariz Vermelho de Holone


ОТ АВТОРА Данное произведение вряд ли претендует на какую-то литературную ценность и историческую реконструкцию событий, тем более на ультрамодные хештеги типа "фентези" , "кибербанк", "воровской кранк" и прочее. Да и место ему на канале ТВ-3. На канал ТВ-3 без 100 грамм (чем больше, тем лучше) не взглянешь, а вот читать лучше в неизменённом состоянии сознания. Так что редакция сего релиза заботится о вашей поджелудочной и печени, в первую очередь. Если быть чуть серьёзнее, то вся эта история автору приснилась почти также как таблица Менделееву после изобретения формулы водки. Арабская крепость на Средиземном море во время смуты. Какой-то фартовый пацанчик в комнате самой молодой и наивной жены непутёвого султана. Проблема пацанчиков в этом сне - это их полупризрачный статус (главное условие сна), который и был обыгран всякими пограничными зонами и историями про оборотней в лучших традициях каналов, упомянутых выше. Более не буду грузить Вас философией и пожелаю приятного чтения.

ПУТЬ МАХИРА

«Мир лишь луч от лика друга, всё иное — тень его!» 
Николай Гумилёв, «Пьяный дервиш», 1920
Темнота окутала Средиземное море и его зелёные волны бились от тёмные своды крепости и набережную под ней. Ночь была уже глубокой, но крепость озарялась ярким светом факелов. Султан оставил всех своих жён и вёл переговоры о мирном урегулировании конфликта. То было не лучшее время для войны и для переговоров тоже. Гарем уже давно спал и только одна из самых молодых жён лежала и гладила мужчину, с бледным лицом и одетым в чёрный балахон:
- Дирбас, расскажи, а как тебе удаётся пробираться в мою спальню? - Всё очень просто, Дана. Меня никто не видит во сумерках и тени, поэтому остаётся избегать освещаемых мест, а их не так и много в те дни, когда султан не ведёт никаких переговоров.
- Ха! Ты не представляешь, что это лучший муж на свете. - Он же просто ужасен, - едва не вскрикнул Дирбас.- Кому была нужна эта война, зачем надо было нападать на тот проклятый обоз, который пересёк границу твоей страны?!
- Быть может для того, чтобы у тебя получилась возможность приблизиться ко мне, - рассмеялась Дана. - Он у меня самый лучший, потому что ему до меня нет никакого дела, а я могу жить спокойной жизнью, а если что-то случится, то ты придёшь и спасёшь меня. Но всё же как ты попал ко мне сегодня, если в эту ночь здесь так светло? - Если бы тут не было светло я бы сюда никогда бы не попал. Там за стенами крепости я вижу лишь 2 цвета. Это цвет сумерек и чёрный. Сумерки такие серо-зелёные, а всё остальное чёрное и беспросветное. Но я увидел тебя и понял, что ты, Дана, тот лучик, который я искал всю жизнь. В этом моё призвание быть рядом с тобой, когда ты в опасности.
- Дирбас, кто ты? Ты вроде не евнух, это я знаю уже точно. При этом ты достаточно смел для раба, но слишком робок для актёра. Ты - дервиш? - Не совсем, Дана. Днём - я простой чёрный пёс с белой шерстью на груди и подбородке. Я живу около рынка и питаюсь тем, что подадут, а ночью я - Дирбас. Верный охранник моей жемчужинки. Я и этой ночью попал сюда собакой и притаился в хлеву, а когда наступила ночь, то пробрался к тебе.
- Дирбас, ты - гений, - Дана хохотала во всю. - и сколько продлится эта наша миссия? - Дана, я хочу, чтобы ты перестала смеяться. Всё очень серьёзно...
- Что такое, родной? - Дана нежно поцеловала Дирбаса, но после последующей серии поцелуев они остановились. - Моя миссия в том, чтобы ты поехала вместе со мной в Сур, если наступит война. Ты слишком нежна для войны, а доверять тебя распущенным слугам султана ты не можешь. Ты сама только швыряешь в них подносами и смеёшься. Но в этих действиях больше страха, чем шуток. Положение очень зыбко и мне придётся беречь тебя до тех пор, пока мир не восстановится.
- Я согласна. Можешь хоть сейчас забирать меня. - Ты всё шутишь...я тебя заберу, но если начнётся война...
- А если на нас нападут днём? Времена ты видишь какие беспринципные, а ты будешь бегать по рынку в поисках костей и луж? - Для тебя я приму тот вид, в котором ты видишь меня и спасу тебя, но если всё закончится миром через два дня я уйду в Средиземное море и ты больше меня никогда не увидишь.
- Дирбас, ты такой романтик. Наверное, ты моряк. Но тебе пора идти. Вроде все уснули и огни погасли, иначе тебе не выбраться. Я люблю тебя. Завтра приди и расскажи мне о море.
Дирбас и Дана слились в долгий поцелуй. Дана подметила, что Дирбас ещё более необуздан и горяч, чем раньше, а после тот шепнул: "Сладких снов, моя жемчужинка" и ловко вылез в окно. Он не просто пошёл, а побежал через парадные ворота, у которых стояли два стражника с факелами.
- Эй, Зухейр! Ты видел проскочило какое-то чёрное пятно, что собака большая! Надо бы пойти проверить. - Хватит, Рабиб. Ты три назад уже проговорился о своём свидании в трактире. Иди я прикрою тебя, если что.
Рабиб вышел и побрёл по набержной к косе. Там была лестница на веранду у стен замка, где он и встал, держа в руке факел.
- Дирбас, смотри, что тебе покажу. Я нашёл тут какую-то пограничную зону. - Махир, мы не имеем права иметь дело со стражниками, кем бы они ни были.
- Да ладно. Дирбас, ты слишком серьёзен в своих обязанностях. Смотри фокус.
Махир начал прыгать вокруг стражника и кричать ему: "Ну что, поди сюда псина, я тебя научу ходить на свидания". Дирбас услышал: "Что кто здесь? Что за голоса? Это ты, Нафига?" Дирбаса мало что волновало. Он опустил голову и побрёл вдоль берега, дошёл до края замка и вернулся обратно. На веранде сидел стражник с девушкой в розовом обтягивающем костюма, но с большими завитыми усами как у Махира, а сам с начисто бритым лицом Махир сидел смотрел на косу, уходящую в Средиземное море и смеялся во весь голос.
- Дирбас, как тебе я нашёл время, чтобы побриться и усы даром не пропали. Да тут какое-то странное место, я могу влиять на живых, да ещё и так издеваться над ними. Я внушил ему, что у его девушки нет усов пока не наступит утро. Ты почему грустишь? Как твоя Дана? Загар бронзовый? Губки сочные? Носик прямой? Волосы каштановые? Шоколадка, а не жемчужинка. - Да и шоколадка, и жемчужинка. Она такая горячая, но с ней порой легко как в редкий бриз, который днём обдувает твою шерсть. Всё прошло мирно, Махир. Мне осталось два дня..., - Дирбас начал фразу за здравие, но далее был всё ближе к упокою.
- Откуда тебе знать как завершились переговоры? Сегодня мирно, а чужой султан украдёт у твоего тюрбан и начнём веселье. - Да нет. Я вижу насквозь их обоих. Они боятся, что на них нападут с севера, если они пойдут друг на друга. Прольётся вино, а не кровь, а значит 2 дня и я попрощаюсь с тобой, друг, - эту фразу Дирбас уже говорил в сторону зеленоватой лунной дорожки, а не в лицо своему приятелю.
- В любом случае, я могу тебе только позавидовать. У тебя есть призвание, твоя Дана. Ты - её верный пёс. А мне что. Ночью пей вино, а днём забавляй людей на базаре. И так мне и мучиться у стен этой крепости. Вот ты даже не ходил к Оракулу. А его можно найти только на древнем кладбище в Иерусалиме в первую безлунную ночь в сезон дождей после солнечного затмения. Его надо было отыскать в дождь на одной из многочисленных могил, но это было бы большим счастьем если бы он принял тебя, а не рассмеялся как сумасшедший. Тебе это не понять, ведь ты сам встретил свою Дану и увидел свет. 
- Постой, но ты же в итоге и стал одним из счастливчиков и Оракул тебя принял?
- Ну да, я стал, - дико засмеялся Махир. - Только он знаешь что сказал мне? Он же всем говорит: «Вот, брат, иди в Вифлеем и ищи эту женщину или это море, или этот кувшин с вином». А я то что услышал? «Ты, Махир, иди куда захочешь и сам себе скажешь о том, как вернуться в мир живых». А что делать-то? Как жить? Для чего я нужен? Я — одинок и пьян, а ты единственный мой друг даже в нашем полутёмном царстве. Меня до сегодняшнего дня никто не называл другом. Порой мне кажется, что в прошлой жизни я был каким-то вором, одиночкой...не было у меня никого и сказать ничего хорошего никому я не мог. Даже сейчас я только и делаю, что издеваюсь над этими пьяными охранниками...трюкач-одиночка...не хватает праведности мне...А тебе надо было остаться у Даны, раз на то пошло. Что ты теряешь? Ну станешь псом утром...будешь её любимой собакой и никто не подумает, что ты ещё и человек. Ах да...и тебя скоро заберёт тебя твоя горькая судьба. Эти пьяные миролюбивые султаны, будь они прокляты... - Я был бы не прочь побыть с ней сейчас, но я хочу не этого. К тому же, я должен уделять время своим братьям по несчастью. Пусть и хочется обнимать её до самого утра... Махир, я что-то забыл сделать, когда вернулся в эту жизнь. Мне даже Дана знакома очень, хотя ты знаешь, что нас возвращают если только мы чего-то очень хотим. Дана - моё желание, спасти Дану, быть рядом с ней, это говорит мне сердце. Но до встречи с ней меня мучил только один вопрос... - Это уже куда интереснее, - вскричал Махир, - давай излей, что таят глубины твоей пропащей души? - Я хочу в Средиземное море. Я там никогда не купался ночью. Я никогда не чувствовал его в ночное время суток ни в этой, ни в прошлой жизни. Я не могу говорить с Даной о море, не познав его во время вечерней прохлады. Я никогда ей не говорил о море. Но у меня есть только эта ночь и она скоро пройдёт. Завтра я у Даны, а послезавтра я уйду в это море и уже никогда меня не найдут. - Послушай, Дирбас, ты же знаешь, что море в ночное время для нас опасно. Поплывёшь ты по-собачьи в лучшем случае, но скорее всего, что ты плавать не умеешь. Так некоторые заблудшие души так и не смогли выполнить свои миссии и навсегда застряли между мирами, утонув в море. По крайней мере, ходят такие легенды. Да и ты же Дирбас - верный пёс. По-другому у меня не было бы друга. Кто как не самый верный человек в мире может дружить с таким растяпой как Махир.
- Но я должен, Махир. Я чувствую как будет дрожать Дана, когда я не приду ночью, но я должен сделать то, что я точно не делал никогда. Что-то разлучило меня с морем и я не могу пренебречь последним шансом. Я вспомнил об этом в последний момент и понял, что грустно порой мне было с Даной не потому, что я вернулся к ней из другой жизни, а потому что я не чувствовал этого ледяного прибоя. Я же ей всё рассказал о нас, но она решила, что я моряк. А ещё и просит рассказать о море. Я пойду и найду для неё лучшую жемчужину, что смогу.
- Удачи, брат Дирбас.
- Спасибо, мой друг Махир.
- Дирбас, а ты где? Ты куда пропал? Почему луна больше не зелёная? Что происходит? Дирбас, ты мой брат...но где ты? У меня прозрение! Я вижу этот мир в цвете...
- Кто здесь?! - раздался свирепый голос стражника.
- Дорогой, да это просто бродяга какой-то напился и бредит, - напевал нежный женский голос. Не обращай внимание, ведь в наши неспокойные времена ночи ещё более коротки, чем обычно.
Дирбас развернулся и пошёл в сторону рынка. Он понуро побрёл вдоль берега, изредка поглядывая на мрачную луну, которая едва озаряла призрачно-зелёные волны. Около рынка он взял припрятанный кувшин вина и посмотрел на башню, где была комната Даны. Огни в крепости уже погасли, но он во мраке видел свет свечи, горевшей в комнате его возлюбленной. Когда Дирбас вернулся на косу, то на веранде целовался охранник с красавицей, а внизу сидел дервиш с большими витыми усами. Он будто вглядывался в горизонт, пытаясь найти кого-то. Взгляд его был грустен и в то же время выражал невероятное просветление, будто ему в очередной раз открылась тайна мироздания. Дирбас посмотрел налево в сторону луны, на которую был обращён и взор Махира. Она расцвела золотистой лунной дорожкой, бьющей прямо на косу, по которой пошёл Дирбас с кувшином вина. Он остановился только тогда, когда его ноги почувствовали холод набегающих волн. Дирбас оглянулся и попытался разглядеть свечку в комнате Даны, горевшую ярким маленьким огоньком в тусклом мраке крепости. Махир его уже больше не видел и только лишь тихо повторял: «Удачи, брат Дирбас».