читай • пиши • делисьПерейти в журнал

Книжный червь №35

25.05.2017

Автор: Ксения Романова

Немного слов о повести


"Приглашение на казнь"

Думаю, все вы хоть раз слышали про такого писателя, как Владимир Набоков (хотя бы потому, что весь мир знает его "Лолиту"). Большую часть своей жизни он провел в эмиграции, писал на русском и английском языках. И известен он не только в нашей стране, но и по всему миру.
Я уже давно пытаюсь познакомиться с творчеством Набокова, прочитала несколько его произведений, но все никак не получается сформировать единое впечатление о нем. Последней книгой Владимира Владимировича, осиленной мной, стал роман "Приглашение на казнь". Он был написан еще в берлинский период жизни Набокова. В 1935-1936 годы его уже увидела публика в парижском журнале "Современные записки". Позднее "Приглашение на казнь" было издано одной книгой, а еще спустя пару десятилетий писатель вместе со своим сыном перевел его на английский. Надо сказать, что на меня роман произвел довольно странное впечатление. По моим ощущениям, у Набокова получилось по форме и духу нечто похожее на "1984" Оруэла и "Замок" Кафки. Бурная смесь, согласитесь.
Писатель рассказывает историю про некого Цинцинната Ц. – самого четко очерченного персонажа. С первых страниц мы узнаем, что он находится в тюремной камере, потому что ему объявили смертный приговор за "непроницаемость", "непрозрачность" для остальных. В книге есть еще несколько героев – его адвокат, слуга Родион, управляющей тюрьмой Родриг Иванович… Но все они как две капли воды похожи на друг друга. Более того, они как бы превращаются друг в друга. И по тексту не всегда понятно, кто из них кто. Настолько они одинаковые, как штампованные на заводе.
Есть также в романе м-сье Пьер, которого Набоков нам представляет как еще одного заключенного, приговоренного к казни. Обратите на него внимание при чтении, весьма занятная личность вышла. Кроме того, упоминает писатель Марфиньку, жену Цинцинната, ее родных и его маму. Но все они выглядят словно марионетки, управляемые невидимым нечто.
По жанру произведение похоже на антиутопию. По сути, все произведение Цинциннат (единственный по-настоящему живой человек) находится в подвешенном состоянии – ожидании того, когда же, наконец, назначат день казни. Не потому, что он так сильно этого хочет. А потому, что мучительно томиться в неизвестности. Кроме того, он явно тяготится таким миром, которому он абсолютно чужд. Да еще и историю с казнью Набоков подает, как фарс, какую-то комедию. И главное – на нее посмотреть собираются толпы людей, все спешат и боятся опоздать. Даже звучит все это ужасно.
Наверное, Набоков хотел своим способ показать, к чему может привести жуткое тоталитарное общество, где ни у кого нет своей воли и мыслей. Все вокруг доступно и известно всем. Делается все так, как нужно кому-то свыше, а люди как пустоголовые куклы просто существую. В этом то и прослеживаются нотки Оруэла. А у Кафки, помните, в "Замке" герой все пытался добиться какой-то истины, попасть в него, найти людей, которые будут не как болванчики… Вот и здесь чувствуются такие же мотивы.
Любопытно еще, что я также наталкивалась на сравнения Цинцинната с Иисусом.
Когда роман был опубликован, публика встретила его восторженно. За многое хвалили Набокова, в том числе и за стиль. Я скажу, что перечитывать бы "Приглашение на казнь" не стала. Просто потому, что описанное там – жутко, становится страшно, неприятно, хочется убежать от этого… Но это совсем не значит, что книга плохая. Наоборот – она так мастерски написано, что и вызвала у меня те чувства, на которые рассчитывал автор.

Цитаты из произведения:

"В мире нет ни одного человека, говорящего на моем языке; или короче: ни одного человека, говорящего; или еще короче: ни одного человека".
"Как мне страшно. Как мне тошно. Но меня у меня не отнимет никто".
"Окружающие понимали друг друга с полуслова, - ибо не было у них таких слов, которые бы кончались как-нибудь неожиданно, на ижицу, что ли, обращаясь в пращу или птицу, с удивительными последствиями".
"Аккуратность украшает жизнь одинокого человека, который этим доказывает самому себе, что у него есть гнездышко, которое он заслужил, свил, наполнил своим теплом". "Он есть, мой сонный мир, его не может не быть, ибо должен же существовать образец, если существует корявая копия".
"Написанная мысль меньше давит, хотя иная - как раковая опухоль: выразишь, вырежешь, и опять нарастает хуже прежнего".
"Что есть воспоминание, как не душа впечатления?".
"Существует ли вообще, может ли существовать в этом мире хоть какое-нибудь обеспечение, хоть в чем-нибудь порука, - или даже самая идея гарантии неизвестна тут?".
"Словом, я чувствовал такой страх и грусть, что старался потонуть в себе самом, там притаиться, точно хотел затормозить и выскользнуть из бессмысленной жизни, несущей меня".
"Никаких, никаких желаний, кроме желания высказаться - всей мировой немоте назло".
"Хочу поделиться с вами некоторыми своими умозаключениями. Я окружен какими-то убогими призраками, а не людьми. Меня они терзают, как могут терзать только бессмысленные видения, дурные сны, отбросы бреда, шваль кошмаров - и все то, что сходит у нас за жизнь. В теории - хотелось бы проснуться. Но проснуться я не могу без посторонней помощи, а этой помощи безумно боюсь, да и душа моя обленилась, привыкла к своим тесным пеленам".