читай • пиши • делисьПерейти в журнал

Интересная книга №42

08.05.2020

Автор: Наталья Волохина



Хочу представить необычную книгу. Хитросплетения сюжета, в котором мистика, детектив, житейская драма, юмор не дают оторваться ни на минуту. Как говорят, прочтешь на одном дыхании.
Третья глава книги Н. Волохиной "Сумерки в лабиринте", на мой взгляд, ярко характеризует героиню, её характер.

Репетиция

Как ни старалась, не удалось сберечь сухое тепло в стильных сапожках - на остановке выпрыгнула прямо в грязную жижу. «Пуанты надежнее», - поджимая пальцы, с улыбкой вспомнила ночную прогулку. И тут, точно во сне, кто-то подхватил и перенес на сухой островок тротуара. «Жаль, не на свадьбу», - рассмеялась Настя, приземлившись прямо пред пронзительные змеиные очи Тамарки. Олежек, блондинистый атлант с античным профилем, спасший кураторшу из талых вод, скользнул за спину мегеры и растворился в холле среди студентов.
- Репетируете с раннего утра? – ядовито поинтересовалась Тамарка.
- С ночи, - в тон ей ответила Настя, пытаясь тоже проскользнуть мимо деканши.
Но та загородила плоской фанерной фигурой дорогу и зашипела: «Я вам иду навстречу, ставлю пары с самого утра».
«Вот гадина», - подумала Настена. Вслух с максимальным подтекстом выдала: «Я безмерно благодарна! Кто бы еще так обо мне позаботился?!»
- Я не ради благодарности, да вы на неё не способны, а для общего дела, в данном случае - отчета. А чтобы высыпаться, по ночам спать надо, а не…
- … трахаться? – закончила за неё Настя.
Тамарка поперхнулась, покрылась красными пятнами, рванулась к двери, услужливо распахнутой перед ней кем-то из студентов.
Победа подогрела радостную злость, отодвинула мысль о треклятых бумажках, сжиравших море времени и сил. Через десять минут, высушив в туалете бумажными полотенцами мокрые колготки, сунув ноги в уютные разношенные туфли, Анастасия Николаевна впорхнула в репетиционный зал.
Студенты всегда с замиранием сердца наблюдали за походкой наставницы, пытаясь с порога распознать, в чьем образе нынче явилась. От этого зависела их нелёгкая жизнь в ближайшие четыре часа. Ясно, что она в любом случае будет напряженной, но одно дело сильфида, другое, как сегодня, валькирия.
«Валькирия» обвела группу цепким взглядом, замечая любую мелочь, каждое движение, и замерла перед сценой. Не села в любимое кресло - дурной знак. Народ подобрался, демонстрируя полную боевую готовность.
- Кому сидим? Кому кроликов изображаем? - звучным голосом поинтересовалась Анастасия. - На мастерстве зверушек будете показывать. Давайте работать. Сцена битвы. Начали!
С чего бы еще могли начать при таком её настроении? Подстегиваемые жесткими окриками, ребята быстро разогрелись и вошли в нужный темп. Она, почти довольная, делала короткие, точные замечания, и, казалось, репетиция пройдет благополучно, но на любовной сцене неожиданно застряли. Утренний спаситель, Аполлон – Олежек, мямлил, его партнерша куксилась.
- Что за курица здесь пробежала?! В прошлый раз все было! Что вы там квохчете?!
Анастасия неожиданно выросла за спиной девицы, отчего та вздрогнула и скукожилась.
- Ну, было же все. Что ты скулишь? Спроси его о главном. Ты в последний раз спрашиваешь. А дальше нет ничего, кончится всё, убьют его! - бушевала Настя.
Она резко обернулась и оказалась лицом к лицу с пленником, уцепившимся побелевшими пальцами за веревочную решетку декорации. Серые глаза ночного возлюбленного из сна слали неистовый, страстный призыв. Настя поперхнулась, с трудом проглотила жесткий ком и тихо, с силой вытолкнула: «Как же ты мог оставить меня?» Реплика была не по тексту, но Олег подхватил: «Я должен!».
- А как же я?! Как я?! – голос наполнился невыносимым страданием. – Как же я буду без тебя?! Как я буду без тебя жи-и-и-ть?!
Мучительный крик облетел зал и замер.
- Я вернусь, - тихо, но твердо и ясно казал Олег.
Неожиданно она просунула руки сквозь ячейки веревочной решетки, взяла в ладони его лицо и притянула близко – близко к своему. Долго смотрела в глаза, прощалась. Казалось, еще миг и выпьет поцелуем потаенную нежность возлюбленного. Но нет, отпустила, отступила на шаг, медленно, с трудом, отвернулась, сгорбилась и поплелась вниз, в темный зал. Спряталась в свое кресло и молча слушала ноющее сердце.
Ребята отмерли, аплодировали. «Слава богу, решили, что показ. Гениальный показ прощания с жизнью», - глотая слезы, думала Настя. Собралась с силами и, почти нормальным голосом, объявила перерыв. Народ, бурно обсуждая случившееся, рванул в курилку. Последней, медленно, беспрестанно оглядываясь на замершего посреди сцены Олега, ушла «главная героиня». Он стоял и смотрел в темноту, точно в то место, где корчилась Анастасия.
Отвел рукой решетку, уверенно двинулся к ней. Сел рядом и ровно произнес: «Анастасия – значит, преодолевшая, а еще воскресшая».
- Я попробую, - попыталась отшутиться, - ты иди.
- Я вернусь, - тоже полушутя ответил он.
Настя промолчала.
После перерыва репетировали сцену убийства.
Размещена глава из книги "Сумерки в лабиринте" автора Н. Волохиной: https://www.litres.ru/natalya-volohina-18273154/sumerki-v-labirinte/

Митя

После ухода Юры Настя существовала словно душа, в момент клинической смерти покинувшая тело и застрявшая между небом и землей. Полгода она наблюдала со стороны свое функционирующее туловище: как оно ест,  не ощущая вкуса, спит провальным сном без сновидений, работает у балетного станка до изнеможения. Жизни в нем было не больше, чем в заводной кукле.
После настоящей клинической смерти душа вернулась на положенное  место. Возникла гармония полуживой души и покалеченного, малоподвижного тела. Очнувшись, Настя рассказала милому, искренне переживавшему за неё, как за родную дочь, пожилому доктору, все подробности - с момента падения до воскрешения. Как во время репетиции, нарушая все правила техники безопасности, скользила в антраша и жете прямо к запретной черте перед оркестровой ямой.
Вся сцена разбита на квадраты, каждый балетный танцор проходит инструктаж и знает, на котором из них находиться опасно для жизни. Настя тоже знала. Слепящий свет, кружение, падение, темнота - не стали неожиданностью, как и наблюдение за работой медиков со стороны. Носилки, скорая, реанимация, толчок, возвращение.
Опытный доктор не раз слышал от больных о полетах тела над операционным столом. В Настином рассказе его заинтересовало ключевое слово "снова" во фразе «Снова наблюдала со стороны».
- У тебя уже была клиническая смерть? Когда? При каких обстоятельствах? - выстреливал он профессиональными вопросами.
Настя замкнулась. Доктор притормозил, осознав ошибку.
- Ну, не хочешь, не будем об этом. Главное, шанс есть.
- Шанс на что? Танцевать? - спросила Настена.
Теперь доктор закрылся, скомкал разговор, перешел к осмотру.
- Пошевели пальчиками рук, ног. Отлично! Все хорошо. Укол иглы чувствуешь? Прекрасно!
- Что прекрасно, доктор? – зло выкрикнула пациентка.
Врач замер, сбросил маску и так же жестко, в тон, отчеканил:
- Прекрасно, что выжила. Даст бог, будешь ходить.
И от самой двери бросил через плечо: "Шанс есть".
Митя забросил учебу в музыкальном училище и по очереди с Ириной Петровной, Настиной мамой, дежурил возле неё. Кормил,  умывал, расчесывал, осторожно разбирая, спутанные, непослушные кудряшки, подкладывал судно. Сначала Настя не стыдилась его от полной душевной немоты, безразличного бесчувствия, потом привыкла. Они с Митей  дружили с голоштанного детства. Вот, если бы у них была любовь, ни за что не позволила бы такие вольности, интимности.
- Митька, тебя отчислят, - слегка ожив, гнала его на учебу.
- Счас! Кто талантами разбрасывается? - смеялся Митя. - Скорее я их всех отчислю.
Что исполнил в свое время.
- Выбирай, - предложил доктор, - или корсет из гипса на девять месяцев и учишься заново ходить на костылях, или шесть месяцев лежишь максимально малоподвижно на деревянном щите и учишься ходить без костылей.
Настя выбрала второе.
Жизнь рядом с увечными душой и телом нелегка. После того, как в палату принесли одноногую красавицу Лизу, стало вовсе невмоготу. Ногу ей безжалостно отрезала электричка, на которую девушка хотела успеть. Лиза истошно кричала, визжала, срывала повязку с культи, швыряла всем подряд в персонал.
Через три дня озверелой жизни Митя поговорил с лечащим врачом, погрузил Настю прямо на щите в «скорую» и отвез домой.
- Вернулась на щите, -  пошутила Настя. - Таких обычно хоронят с почестями, а вы со мной возитесь.
- Еще не вечер - уверил Митя.
И весь вечер пел свои новые песни, в надежде увидеть живой блеск в её глазах.
В сорокоградусный мороз  Митя забыл ключи, или притворился, что забыл. Час ушел на то, чтобы перевалиться поперек стула, оставленного (случайно?!) возле кровати, и, толкая его ногами, доползти до входной двери. Еще час потребовался, чтобы дотянуться до замка и открыть.
- А ты говоришь, на щите. Со щитом, - счастливо шептал ей на ухо Митька, возвращая в постель.  
На следующий день начал учить её ходить. Голова кружилась, глаза заливал пот. Ноги не понимали, чего от них хотят, не помнили, как сгибаться, как переносить на себе тридцать восемь килограмм мяса, костей и черного курчавого руна. Заново учиться ходьбе в восемнадцать сложнее, чем в годовалом возрасте.
- Буратино труднее пришлось, он  деревянный и не умел раньше, - подтрунивал Митька, придерживая её под мышки.
Это он подбил Настю пойти в театральное. И, когда летом она благополучно сдала вступительные экзамены, отбыл в очередной гастрольный вояж.
Шестое чувство держало его в курсе Настиных бед. Начались боли, и Митя примчался. Уговорил лечь в больницу. Носил ночами на руках по коридору и баюкал, словно младенца. Тогда Настя стала рассказывать ему сны. Он слушал внимательно и понимал, как она сама, может, лучше.
В месяц бессонницы Митя снова охранял свое божество. Тут у них и случилось. Часа в четыре утра, устав от разговоров, он уложил её, разделся и лег не на диванчик, как обычно, а рядом. Настена удивилась, но разрешила ему все, как раньше позволяла мыть, причесывать, кормить. Митя огорчился, но промолчал. 
Так и сложилось. Для неё секс был приложением ко всему, что между ними было.
Размещена глава из книги "Сумерки в лабиринте" автора Н. Волохиной: https://www.litres.ru/natalya-volohina-18273154/sumerki-v-labirinte/

Юра

Настя вернулась в зал, не оглядываясь, прошла к своему столику. Выпила залпом рюмку водки, поковыряла вилкой закуску.
- Горячее подавать? – из сумрака зала материализовался официант.
- Горячее?
Настя помолчала, пытаясь ухватить мелькнувшее воспоминание. Официант терпеливо ждал. Споткнувшись об него блуждающим взглядом, нетерпеливо отмахнулась:
- Да, конечно, подавать.
Служитель исчез. Что-то мелькнуло при слове «горячее». Что? В недрах «Пещеры» рождалась знакомая мелодия.
Сон. Оказывается, прошлой ночью ей снился сон. И эта музыка, и горячая Юрина рука.
Настя шла по абсолютно пустой незнакомой улице. Стук её каблуков отражался эхом от брусчатки, бросался на каменные стены домов и, замерев, рождался вновь. Ненавистные серые сумерки, мрачные дома, пожухлые от жары и пыли листья на деревьях. Хотела свернуть, в надежде увидеть последние солнечные лучи, вдруг один из переулков выходит на закат. Но дома стояли плотной стеной. Откуда и куда ведет серая улица? Казалось, она тут бывала. Остановилась, оглянулась. И с той стороны дороге не видно конца.
Из двери ближайшего дома вышел Юра и направился прямо к ней. Блестящие черные волосы непослушной волной падают на лоб, воротник белоснежной рубахи распахнут, любимый концертный костюм, всегда делавший его похожим на сказочного принца, сидит безупречно. Внутренняя загадочная улыбка, улыбка Будды, слегка тронула кончики четко-очерченных губ. Черные глаза – звезды южной ночи – полны нежности и печали.
- Юра!
Кладет горячие руки Насте на плечи, долго смотрит в любимое лицо, обнимает. Горячий, даже через плотную ткань чувствуется тепло его тела. Родной запах. Берет под руку, и они идут вместе в том направлении, куда Настена шла одна. Теперь неважно, куда ведет дорога. Лишь бы идти рядом с Юрой.
Неожиданно брусчатку сменяет утоптанная грунтовка, распавшаяся на два рукава. Вдоль правого торчат кресты и железные пирамидки памятников. С левой стороны, вдалеке, виднеются кирпичные постройки.
- Нам направо?
Юра молча сворачивает влево. В первые дни их феерического любовного карнавала, когда Юрка бросил гастроли, чтобы колесить с Настей по любимым местам, они заезжали в небольшой старинный городок, к его друзьям. Бродили по улицам, упиваясь музыкой камня. «В таком домике мы могли бы жить с тобой вечность!» - залюбовалась Настя на уютный особнячок. Молчун Юрка вдруг разговорился: «Подходит. Не лабаз. Настоящий дом. Его построил один купец для своей возлюбленной. Отец соглашался отпустить её к жениху, если дом будет в точности, как их собственный. Три года строили. Особенно трудно давалась круглая комната в центре здания. Но в день свадьбы невеста умерла. Купец заперся в новом доме. Через семь дней его нашли мертвым в круглой комнате».
- Покончил с собой?
- Нет, сердце остановилось.
- Страсти какие! Надеюсь, нам не обязательно умирать, чтобы жить в круглой комнате вместе? – пошутила Настя.
- Надеюсь, - без тени улыбки ответил Юра.
Во сне дверь в дом с круглой комнатой оказалась заперта.
- У тебя есть ключ? – с надеждой спросила Настя.
- Пока нет. Нужно подождать еще немного, - ответил любимый и обнял.
Горячий.
Размещена глава из книги "Сумерки в лабиринте" автора Н. Волохиной: https://www.litres.ru/natalya-volohina-18273154/sumerki-v-labirinte/