читай • пиши • делисьПерейти в журнал

Интересная книга №18

16.09.2019

Автор: Наталья Волохина


Учитесь властвовать собой...

«Есть восемь всех главных помыслов, от которых происходят все другие помыслы. Первый помысел чревоугодия, и после него — блуда, третий — сребролюбия, четвёртый — печали, пятый — гнева, шестой — уныния, седьмой — тщеславия, восьмой — гордости. Чтоб эти помыслы тревожили душу, или не тревожили, это не зависит от нас, но чтоб они оставались в нас надолго или не оставались, чтоб приводили в движение страсти, или не приводили, — это зависит от нас».
Евагрий Понтийский
Лень (апатия, безделье)
Чревоугодие (обжорство)
Гнев (месть, ярость)
Алчность (жадность, скупость)
Зависть (ревность)
Высокомерие (гордыня, гордость)
Похоть (сладострастие, блуд, распутство)
Уныние (печаль, скорбь)
Вечная истина «…кто из вас без греха, первый брось в нее камень» для простого смертного неизменна. Особенно, когда вокруг не только море соблазнов, но и оправданий, да ещё и красиво преподносимых: «Ученые оправдали семь смертных грехов. Исследования показали: в основе всех человеческих пороков лежат простые химические реакции, происходящие в организме». Дальше идут популистские псевдонаучные теории на тему: все заложено в генах, противиться невозможно, грешить в меру полезно. Этакая индульгенция не на все, но дозволенность. Вспомнилась реплика героя фильма «Место встречи изменить нельзя»: «Не бойся, мы тебя не больно зарежем».
В критической жизненной ситуации трудно удержаться от уныния и жалости к себе. Отчего не утешиться лишним куском пирога? Одним, другим, третьим…
Дай бог каждому вынести испытание деньгами и славой, не возгордиться, забыв, что таланты заложены в нас при рождении, и заслуги в них нашей нет, а упорство и трудолюбие сопровождались помощью божьей и окружающих.
Как поиск истинного чувства любви, телесное его проявление, не подменить поиском чувственных удовольствий? С любовью опасно связываться, полно заморочек, а с сексом все просто, он, как нынче принято говорить, ни к чему не обязывает.
Как лежа на диване, отсиживаясь в безопасной конторе за малую мзду, не позавидовать «удачливому» знакомому, напрочь позабыв, его риски, каторжный труд, приправленные талантом?
Гневаться на непонятливость, непослушание, глупость ближнего гораздо проще, нежели с ним договариваться, взглянуть честно на свои недостатки, отказаться от требований без условий принять вашу точку зрения, делать, как вы хотите.
Как же тут удержаться, когда вокруг одни соблазны и мерзавцы? Уточним, они вокруг или в вашей голове? Кто привел вас в общество этих людей? Кто выбирает быть соблазненным? Человек тем и отличается от животного, что сознательно может контролировать свое поведение, выбирая: вопреки чувству самосохранения, пожертвовать жизнью, спасая ребенка; отказаться от соблазна минутного вожделения; собраться с силами и найти решение проблемы вместо скулежа и шоколадного заедания жалости к себе несчастному; подавить в себе зависть и порадоваться за успешного товарища; остановиться, когда ярость и гнев мешают видеть ситуацию и управлять ей.
Предвижу ёрничание и раздражение, определяющие мои слова как нудное, примитивное морализаторство. Возможно, так оно и выглядит. Но цели такой не имею. Тысячу раз грешная, считаю, что оправдание и поощрение соблазна ни к чему хорошему не приведут, ничему не научат и не помогут. К тому же в морали ничего плохого не вижу. Слишком уж популярной стала аморальность и её проявления, сделавшиеся публичным фетишем. Думаю, пришла пора учиться властвовать собой на фоне массового шабаша. Считаю это необходимым из чувства самосохранения.
Наталья Волохина #voloxina_ru https://www.litres.ru/natalya-volohina-18273154/sumerki-v-labirinte/

Сумерки

И они выпили, и закусили, потом еще, без закуски. И набрались до положения риз, так что домой Настю с букетами и пакетами дотащил на себе душа человек, коллега по цеху. Даже постоял под дверью, дождавшись, чтобы она повернула ключ.
Не раздеваясь, Настена рухнула на диван в гостиной и отключилась. Проснулась среди ночи от дикой жажды. Долго соображала, почему и на чьем диване оказалась. Наконец, картинка сложилась, и она, взбадривая матерком тяжелое тело, поднялась, чтобы тащиться за спасительной влагой на кухню. И тут же рухнула обратно. Желтое платье светилось в луче уличного фонаря, падавшего из окна. Жабий рот растекся в довольной улыбке.
- Плохое место выбрала, чтобы от меня спрятаться. Не по тебе оно. Чай из веника вместо сухого винца на ночь, разве это для нашей принцессы? Для моей.
Когда Ольга шагнула к ней, Настена закричала.
- Не подходи! Я убью тебя! Не трогай меня! Сволочь!
Похмельному телу не хватало сил. Жаба навалилась на неё и тискала, слюнявила соски, раздвигала жесткой рукой ноги, успевая дрожащим голосом нашептывать:
- Ты же не знаешь, как тебе со мной будет хорошо. Ты только попробуй, моя маленькая…
Ужас и отвращение мобилизовали размякшее во хмелю тело. Ухватив жидкий узел соломенных волосенок на голове нападавшей, Настена впилась ногтями в ненавистную лягушачью морду. Ольга завизжала и выпустила добычу. Вырвавшись из железных тисков, зажав тощий хвостик волос, Настя тащит за него, упирающуюся и матерящуюся жабу. Достигнув цели, с наслаждением долбит проклятой головенкой в стену, бьет до тех пор, пока лягушачьи лапки перестают сопротивляться и безвольно падают.
Присела на корточки и с удовлетворением рассматривает дело рук своих. Вместо лица кровавое месиво, на голове проплешины от вырванных волос. Залпом осушив стакан безвкусного чаю, падает на скрипучую больничную кровать и соскальзывает в сон.
Проснувшись, не открывая глаз, с удовольствием вспоминает безвольную, окровавленную тушку у стены. Забытое чувство легкости, свободы, делает тело гибким и послушным. Вскакивает с кровати, бежит еще раз посмотреть на поверженного врага. Но на полу нет ни тела, ни следов крови.
- Уже убрали, - с сожалением думает Настя. – Ничего, Иван Ильич, ничего, дорогой. Теперь-то вы не скажете, что Ольга – плод моего больного воображения.
Иван Ильич у себя в кабинете размышлял над сообщением ночной дежурной. Анастасия так кричала и билась во сне, что пришлось ввести дополнительную дозу. Она успокоилась и до сих пор спит. «Существует ли на самом деле эта самая Ольга? И если да, за что Настя её так ненавидит? Может, сексуальное насилие? Хотя, вероятнее всего, она вымышленный персонаж из другой реальности, воплощающий все женские неудачи пациентки. А что, если разрешить ей убить своего врага, - подтвердить факт вымышленного убийства. Возможно, это приведет к избавлению от навязчивой идеи. Но не станет ли разрешением убивать всех неугодных, поощряя разблокированную агрессию. Хотя, мы же не собираемся пока её выписывать, можно будет понаблюдать».
Так Настин лечащий врач, сам того не подозревая, решил Ольгину судьбу – выдал индульгенцию на её убийство во всех измерениях и реальностях. 
Размещен отрывок из новой повести Н. Волохиной «Сумерки в лабиринте»: https://www.litres.ru/natalya-volohina-18273154/sumerki-v-labirinte/