Витрина
Журналов

Заброшенный сад №1

Комментарии
2

категория журнала | Развлечения

Перекрёстки

Заброшенный сад №1

Перекрёстки

Бренд: Заброшенный сад

Автор: Марк Виал

Full Image

ЗАБРОШЕННЫЙ  САД


Наверно, выпив лёгкого вина,

поймём  с тобой, что на закате осень

и сами у себя с надеждой спросим -

что потеряли? Чья же тут вина?

Смотри, вот платье розы ветерок

развеял совершеннейшим узором.

Так холодом и мнимо сущим  вздором

погашен задушевный огонёк.


Ночную скорбь, деля напополам,

в молчании ища на боль ответы,

всю прелесть сладких снов, свои рассветы

отдали в рабство будничным делам.

И вот под белой скатертью зимы

в заброшенном саду любви и ласки

все розы, хризантемы, синеглазки

замёрзли также, как замёрзли мы.


Нельзя надеяться, что через год

придёт весна, опять наступит лето.

Мой друг, чтобы вернуть всё это,

нам надо вместе сделать шаг вперёд...      


          *          *            *



СТАРЫЙ  ДОМ


Расплачиваясь серебром седин,

                                                 за память, скованную льдом,

В конце пути, совсем один, я  возвращаюсь в старый дом.

Здесь жизнь устало протекла,

                                  как пыль, сквозь рваный свет в окне

в осколки битого стекла и в след помады на стене.


 

Вот и всё.

Мы здесь были вдвоём,

танцевали наш вальс в тишине.               

Вот и всё.

Это брошенный дом,

где нет счастья и света в окне.               

Вот и всё!..

Это рай в шалаше,

не согретый домашним теплом.               

Вот и всё.

Сквозняками в душе              

рассыпается карточный дом.



Смотрю на пыльный хлам в углу…

                                                И вдруг, в остатках бытия,

Мелькнуло фото на полу – где молодые – ты и я.

Недолгим был тех дней восторг!

                                                   Любви угасшей господин,

я продолжаю старый торг,

                                           расплачиваясь серебром седин.



 Вот и всё.

Не успели сложить               

В нашем доме семейный очаг.              

Вот и всё.

Мы научимся жить              

С бесконечной печалью в глазах.                             

Вот и всё.

Время вылечит нас -             

и когда-нибудь, снова вдвоём,              

вспоминая наш медленный вальс,               

мы вернёмся в заброшенный дом.


          *          *          *


РАСПОРЯДОК


В безумном распорядке, умноженном веками,

теряется загадка на пятачке земли.

Взорвалось небо снегом, седыми мотыльками

запорошило память повторностью зимы.

Со старых звёзд стряхнули пыль вечную, и тихо

спустился осторожно глухонемой закат.

Разношенная память, как старая портниха,

беззубо шепелявя, сшивает ряд заплат.


Все буквы алфавита, вздыхая малахольно,

не сложат и полслова в беспамятство затей,

в тот день, когда на сутки всё на земле невольно

шагает ближе к смерти и старости своей.

Округлость циферблата тому виной, наверно.

В кровоподтёках души, хоть острых нет углов.

Так ненавидеть просто порядок жизни скверной -

ну, хоть бы раз нарушить скольжение веков!


Вот слово бы придумать, которое заставит

жестокий распорядок сойти с земной оси!

Но вечность неизменно закатом небо старит

и "завтра" будет завтра, сегодня не проси...     


            *            *           *


КОД


Всё просто, как луна на синем ситце,

как мириады звёзд, как мотылька полёт.

Заложен код: кто от кого родится,

кто, где, когда нечаянно умрёт.

К чему роптать, что ты уходишь с тайной

про истину, всех атомов мощней?

Безликий мир подвержен жизни стайной -

и нет дороже тлеющих мощей.

Код не взломаешь, жизнь не повторится -

хоть бейся в стену, хоть кемарь в конце.

Всё просто, как луна на синем ситце,

как жабий хор, как соловья концерт...   


            *           *           *


ПОЖАЛЕЮ ?


Возможно, я когда-то пожалею

об этой не случившейся беде,

но листопадом скрытую аллею

и золото, уснувшее в воде,

не запорошит белым пухом время,

как память о разбившейся звезде.


А ты не верь охапке ярких листьев -

они мертвы, как чувства напоказ.

Пылинки слов, отбитые от истин,

мы будем собирать в который раз,

напрасно пропасть заполнять словами -

нас не спасёт соломенный матрас.


Ведь правда, как всегда, посередине,

и время листьям снова опадать,

но нас двоих на одинокой льдине

распяла ложь. Теперь как благодать

мы тупо принимаем эту кару -

зима грядёт - слов не воротишь вспять.


Зеркальность луж нам бы взорвать ногами!

(К чертям ангины пошлой западню.)

Пусть всё, что не досказано словами,

вернётся хрипом к завтрашнему дню.

Зато мы вместе чай с малиной цедим

и тянем руки к общему огню.


Быть может, я когда-то пожалею

об этой не случившейся беде...  


          *          *          *


ПЕВЕЦ


Как пьяный человек поёт стихи Есенина!

Про крики журавлей и белый край берёз...

Словами о любви и юности засеяна

не спит ночная мгла, промокшая от слёз.


Поёт душа певца о девушке потерянной.

Наверно, есть о ком, раз велика печаль.

В распахнутом окне пока что неуверенно

в ночной тиши аккорды пробует рояль.


Расчувствовался дождь и звуком заколдованный,

упал у ног певца обласканным щенком.

Притихший дом молчит. Певец неизбалованный

наград не ждёт, грустит забытым стариком.  


            *         *         *


БЕСПОМОЩНОСТЬ


Беспомощность порой страшнее пистолета,

как якорная цепь - не сбросить, не продать.

От куража берёз и до ухода лета

звучит немой вопрос: - А мог бы не предать?


Танцуют этажи, нет воли, как неволи

непобеждённых дней и дьявольский уют

устроил западню окаменевшей боли -

лифт скрипнул у дверей,  где за здоровье пьют.


Разнуздан наугад, а гордый гладиолус

бессовестно кричит - всё повторится вновь.

Сквозь миллионы дней услышу её голос,

но врёт цветок опять - не нахожу я слов.


Средневековый страх перед очисткой мысли,

что снова ей в глаза придётся посмотреть,

съел искренность мою и кандалы повисли

в далёком четверге, который не согреть.


Кольцом тоскливым день навис, когда играли

в игру сжигать мосты за здорово живёшь.

Вдруг распахнулась дверь из невозвратной дали:

- "Ты всё-таки пришёл? Так,может быть, зайдёшь?.."


Беспомощность порой страшнее пистолета...      


             *             *            *