Витрина
Журналов

Вернись, Сэмка №7

Комментарии
0

категория журнала | Литература

Вернись, Сэмка №7

Рассказ об удивительной истории человека, разыскивающего своего необычного животного

Бренд: Вернись, Сэмка

Автор: Dragonfly

Дата издания: 23.03.2018

Глава VII — Сумерки и пустота
Если задуматься над тем, какая часть суток мне нравится больше, то на ум сразу приходит раннее утро, где-нибудь в конце июля, с легким туманом, пышной растительностью и чириканием всевозможных, неведомых мне птичек. Ночь тоже вещь хорошая, особенно июньская - короткая и теплая. Можно звездами полюбоваться лежа прямо на траве, не думая о простуде, ну это если с погодой все хорошо. Только отыщешь Большую и Малую Медведицу с Орионом и заметишь пару падающих метеоритов….а уже где-то на востоке рассвет. Но вот сумерки... Это непродолжительное и едва уловимое состояние суток впечатляет меня больше всего. Был день, шумный, стремительный, яркий и вдруг свет будто бы приглушили, словно кто-то повернул невидимый диммер. Все вокруг немного стало тише, не таким быстрым и энергичным, а в самой атмосфере почувствовалась какая то вязкая дымка, вперемешку с чем-то таинственным. Мир встал на пороге неотвратимости скорого наступления мрака и покоя. Особенно этот эффект заметен в пасмурную погоду, а если находишься на улице, то ощущения намного глубже и тоньше.
И вот на второй день поисков сбежавшей лисы мне повезло. Я встретил сумерки в лесу. Они настигли меня среди величественных и молчаливых сосен. Я машинально посмотрел на часы, стрелки показывали 6. «Что-то я загулял, нужно выбираться стемнеет скоро»: промелькнуло в голове. И словно услышав мои мысли, следы, ведущие до этого вглубь леса номер 2, вдруг закружили, засомневались и решили возвращаться обратно, к реке, как-то неуютно показалось им здесь, а может и кто-то спугнул. И вот уже практически по прямой, следы, а вместе с ними и я устремились туда где я ничего, слава богам, не повредил, но окажись на моем месте черт, тот точно бы ногу поломал. На обратном пути следы «обнаружили» ещё одну базу «барбекю». Та была уже более основательной: из земли торчали брусья, скрепленные перегородками, получался остов, на который можно спокойно натягивать пленку и не смортя на погодные условия, спокойно нанизывать на шампуры, замоченные в пиве, кефире, минералке, вине, уксусе или ещё непонятно в чем обмякшие куски мяса, называемые шашлыком. Имелся даже стол с местами для сидения: пока жарилось мясо, можно было развлечь себя коньячком, ну или пивом, кому что по вкусу. Но и здесь Сэм не нашел ничего полезного для себя и побрел дальше, «домой». Я понял, что открытые просторы соснового леса плохое укрытие для такого осторожного зверя, ему больше по душе кусты, упавшие деревья, стелющиеся по земле лапы елей и прочие сотворенные природой укромные места.
Позднее, изучая этот район на картах в интернете, я обнаружил что Сэмка выбрал себе территорию где-то 700 на 300 метров. Кажется как-то маловато, невнушительно, но если вспомнить школьную арифметику и новости из детства, где рассказывали сколько засеяли Га и сколько убрали Га, то помножив эти цифры друг на друга получается 21 гектар. Это звучит уже как-то посолидней, потому что площадь в 1 Га уже кажется чем-то исполинским, ну это если сравнить со средними статистическими шестью сотками. Да и не только с ними. Представьте себе футбольное поле. Пусть оно даже будет огорожено для удобства хорошим забором. И вот вам дали задание поймать на этом поле лису, справились бы? Сомневаюсь и это учитывая, что оно идеально ровное и лишено мест, где можно спрятаться и притаиться. Так вот, по нормам ФИФА его площадь около 0,7 гектар. Снова обратившись к арифметике, получается, что я должен был обследовать 30 футбольных полей с деревьями, кустами, пнями, щелями, норами болотами и рекой, не огороженных бетонным забором и поймать там лису. Можно ли нормальному человеку с этим справиться? Нормальному нет. А вот ненормальному можно попробовать.
О том, что н ненормальный я подозревал давно, но последние жизненные события усилили это чувство. Человек рационально и здраво мыслящий ни за что бы на свете не решился бы на такую авантюру. А мне вот приспичило. И теперь, благодаря этому, в сгущающихся сумерках, совершенно один я бродил по зимнему безлюдному лесу, выкрикивая странные слова: « Сэма, иди сюда! Сэма, ко мне! Сэмка, на-на-на!». В ответ не раздавалось никаких звуков и даже легких шорохов и только вереница следов, петляющих в разные стороны, вела меня в неведомые прежде места. Следы это было то единственное, что связывало меня с убежавшим питомцем, правда связь эта имела некоторый временной сдвиг. Ясно было, что следы свежие, максимум час назад оставленные, но ощущение складывалось такое, будто бы все это сон и я иду по ним целую вечность и конца этому, уже основательно вымотавшему меня процессу, не будет никогда. И что они рисуются сами собой, а ни каким-то там наглым и хитрым лисом, который вздумал неожиданно почувствовать себя хозяином леса, облапошив своего хозяина.
Не знаю, долго ли бы мне ещё пришлось передвигаться в режиме автопилота, но одна неожиданность заставила меня немного встрепенуться. Дело в том, что следы вдруг странным образом удвоились. Да-да, именно так, и это не вина каких-то там жидкостей с которыми случился перебор, как кто-нибудь мог бы подумать обо мне, прочитав начало первой главы. Я вообще для себя ничего из еды и питья не брал ни в одну из этих спасательных операций, работал на пустой желудок, может и голова была светлей, благодаря этому. Меня всегда удивляли люди, которые и часу не могли провести без бутылки с водой или какого-нибудь бутерброда или яблока. Здесь с ними наверняка бы случился приступ обезвоживания и голодный обморок и пришлось бы вызывать вертолет для спасения. Другое дело, когда осознанно идешь на пикник за город. Здесь уже можно дать волю фантазии и прихватить с собой всевозможных гастрономических, излишеств, после чего с полным желудком, уставшим и захмелевшим плестись с пакетами, полными мусора до ближайшей помойки. А после нестись на электричке до нужной станции и чем ближе подъезжать к ней, тем больше забывать о том, что где-то есть тихий и чистый кусочек природы, где можно так славно отдохнуть душой и телом. Но вернемся к следам. Вот уже несколько часов я наблюдал обычные и привычные для меня отпечатки Сэмкиных лап и на тебе! Вдруг откуда ни возьмись параллельно с ними появились ещё одни такие же, но только в полтора раза крупнее. Было отчетливо видно, что совсем недавно, неизвестно откуда, хотя смею предположить, что из глубин леса, появилась лиса-переросток. И если мой друг в холке был примерно вровень с фокстерьером, может даже и пониже, то обладатель этих отпечатков должен был быть размером с небольшую лайку или овчарку, к примеру австралийскую. Метров 50 они шли вместе, лапа в лапу, а потом гигант леса ушел куда-то в дебри. Сэмка, судя по его следам, не совал туда свой осторожный и длинный нос, видимо чуял опасность. Встречи двух лисичек не произошло. Получается , что кто-то из них следил за оппонентом, скорее всего крупная лиса почуяла след моего городского лопуха и проверила, куда же тот направился. Убедившись, что границ её владений Сэм не нарушал, мышами и мелкими птицами здесь не промышлял, она успокоилась и ушла восвояси. А если бы они встретились? Боюсь что мой друг получил бы хорошую взбучку, если бы не успел смотаться, всё-таки законы-то здесь суровые, лесные, несмотря на близость к Столице. И всяким чужакам непозволительно нарушать невидимых, нам людям, звериных владений.
Фантазия разыгралась и я стал живо представлять гигантского лиса, огненно рыжего, с прищуренными наглыми глазами. Своими огромными и длинными лапами он резво семенил мне на встречу по лесной тропке, совершенно не боясь моего присутствия и чтобы не столкнуться с этим диковинным и необычным зверем пришлось шагнуть в снег и уступить ему дорогу. А тот, не оборачиваясь, грациозно размахивая в стороны роскошным хвостом побежал дальше, через мгновение скрывшись из виду...Продолжая пребывать в «звериных» грезах, я однако заметил, что сумерки сгустились настолько, что стали больше напоминать темноту. И если в городе темнота вещь обычная и даже с примесью романтизма, то в лесу, где нет фонарей, добрых милиционеров и смелых пожарных, которые всегда помогут и спасут, это сигнал, к тому, что пора выбираться туда, где есть свет, пусть и искусственный и тепло, но уже настоящее. Во мне боролись два чувства: с одной стороны присутствовало легкое желание прекратить на сегодня активные действия и двинуться в сторону цивилизации, бесславно закончив очередной поисковый этап, а с другой достичь хоть какой-то цели или намека на цель, играя в следопыта. А почему же — играя? Я твердо считаю, что был тогда самым настоящим следопытом, да неопытным, да неуклюжим, но желающим совершенствоваться и учиться, задействовав все свои скрытые ресурсы.
Сам я так не смог сделать свой выбор и несколько минут мучился от неопределенности, но его мне помогли сделать обстоятельства, спасибо им за это. Они не позволили мне безвольно и трусливо, как это бывает в обычной жизни, закончить день и поставили на порог героического поступка, словно понимая, что все события произошедшие со мной и Сэмкой в те дни будут отражены на бумаге в форме рассказа, а прочесть его, возможно пожелают и дамы и упасть в их глазах было бы скверно. Итак следы вели к реке. Сэм, судя по отпечаткам лап, нисколько не смутился этим фактом и смело ринулся по льду, сковавшему воду, на другой берег, сворачивая немного влево ближе к своей нынешней лесной вотчине. А вот меня термин «сковавший» привел в раздумья. Во-первых, повторюсь, что та зима не отличалась морозами и состояла из сплошных оттепелей, во-вторых был конец февраля - не самое лучшее время для прогулок по льду. В-третьих, чуть дальше там, где река извивалась ручьем (здесь она превращалась в пруд и до другого берега было метров 15) лед местами или отсутствовал или был настолько тонок, что не скрывал потоков воды, а припорошенные снегом участки представляли из себя отличную ловушку, чтобы принять к себе неосторожного путника. А в-четвертых…в это позднее время здесь не было ни одной живой души, спасать и протягивать спасительную дубину было просто некому. Да, было ещё и в-пятых, но это скорее из области эзотерического. Название реки. Раздериха. Ну что может хорошего дать река с таким недвусмысленным названием? Зовись она Счастливихой или Помогаюхой, это другое дело, а Раздериха…. Помню, что думал над всем вышеперечисленным недолго и мысль о том, что из-за своих мелких, эгоистических и трусливых опасений потеряю след, быстро отрезвила и придала решительности. И вот уже через мгновение я шел по льду. Не могу описать своих чувств. Страх присутствовал, конечно, но в таких мизерных значениях, что я его практически не ощущал, а теперь и вовсе не могу вспомнить был ли он. Чувствовалась какая-то...пустота, видимо о ней написали многочисленные книги великие даосы и в тот момент вся их философия и все представления об этой пустоте вылились на практике в этом моем переходе. Не было ни мыслей, ни переживаний, а только действие, я просто шел вперед, аккуратно ступая, словно пытаясь сохранить чей-то сон. Все звуки в мире, как-будто бы замерли и оставили место хрусту снежинок под ногами и ударам ровно бьющегося сердца, которые выходили далеко за пределы моего тела. Я видел лишь темное небо и белую пелену снега, покрывающую лед. В целом мире на тот момент были лишь мы трое: небо, лед и идущий меж ними, больше никого, ах, был ещё Сэмка, но где его носил леший, никто не знал…
Ступив на противоположный берег я оглянулся и только тогда, увидев две пары следов: мелких лисьих и крупных человечьих очнулся и осознал, что совершил что-то необдуманное и страшно опасное и мог бы запросто сейчас судорожно бултыхаться в ледяной воде без всяких надежд на помощь. Сэмкины следы скрывались в густоте деревьев. И тогда я окончательно решил, что дальше за ними уже смысла следовать нет, да и подвиг напоследок совершен, так что миссию на сегодня можно было считать оконченной. Обувь и одежда были сырыми, а я уставшим и голодным - хотелось поскорее очутиться дома, дабы просохнуть и прийти в себя, ведь завтра, по моему плану, был решающий день.