Витрина
Журналов

Вернись, Сэмка №5

Комментарии
2

категория журнала | Литература

Вернись, Сэмка №5

Рассказ об удивительной истории человека, разыскивающего своего необычного животного

Бренд: Вернись, Сэмка

Автор: Dragonfly

Дата издания: 19.03.2018

Глава V - «А ну-ка песню нам пропой, веселый ветер!»
Рано утром я вышел из дома с рюкзаком за спиной, в котором кроме небольшого полиэтиленового пакетика для завтраков с куриными сердечками — любимого лакомства Сэмки ничего больше не было. Каков был план? План был прост — разбросать субпродукты в местах вероятного скопления противника, да противника, от слова противный, ибо милыми сердцу действия моего питомца в сложившийся ситуации назвать было нельзя. Ну кто так поступает - сматывается в неизвестном направлении? Я же ранимый и принимаю все слишком близко к сердцу. Так вот, разбросав сердечки, понаблюдать, что будет дальше, должны же, пусть не Сэмку, но хоть кого-то привлечь деликатесы. А может и мой лис подтянется, покинув свое убежище, чего я собственно, и хотел добиться.
Подъехавшая электричка радовала пустотой — в вагоне находилось 2-3 полусонных, пассажира и присесть можно было на любые, приглянувшиеся места. Я не преминул этим воспользоваться и расположился у окошка так, чтобы при подъезде к Луговой получше рассмотреть поле, а точнее ниву моей сегодняшней деятельности. Про себя я тогда подумал: «А вдруг там Сэмка бродить будет и я его увижу?» Как только поезд тронулся, устроившись поудобнее, я стал наблюдать за проносившимися уже привычными видами за стеклом, а для борьбы со скукой решил послушать радио. Обычно на этой частоте что-то рассказывали, доказывали, беседовали или спорили друг с другом всякие люди. Тогда я ещё интересовался политическим дискурсом, слава богу поняв однажды, что это по - большому счету игра, задуманная вовсе не нами и что мы в этой игре -марионетки с придуманными не нами правилами. И, кстати, за эти, чужие понятия кто-то из нас, с энтузиазмом периодически расплачивался своей, не стоящей ни гроша для придумывающих сценарий этой игры, жизнью. Но в тот день почему-то привычной болтовни не транслировали. Крутили песни. Видимо по выходным никому не хотелось приезжать в студию и с умным видом вешать лапшу на уши слушателям, поэтому ведущий, совместно со звукорежиссером, в столь ранний, не рейтинговый час врубили музыку. Причем тематическую: советскую, из славного нашего прошлого. Какие-то песни были совсем диковинными, я их даже не помнил, а какие-то узнавал. Перед глазами сразу предстал приемник с тремя кнопками на кухонной стене, подключенный к радиоточке. Мне нравилось переключать эти упругие клавиши управления и большой удачей было найти трансляцию какого - нибудь радиоспектакля, пусть даже и не детского. А «Радионяня»? Я готов был её слушать часами, но передавали её несколько минут...Но чаще всего звучала музыка: иногда классика, иногда такие вот старые советские песни. Про Yes или Van Der Graaf Generator я тогда и не знал даже. Поэтому, возможно бы и не понял всей глубины их творчества, если бы что-нибудь из репертуара этих утонченных мастеров британской сцены прокрутили, к примеру в «Рабочий полдень» в те далекие времена.
И вот зазвучала очередная знакомая композиция, из кинофильма «Дети капитана Гранта». «А ну ка песню нам пропой, веселый ветер». К моему стыду, я слышал её вероятно 100 раз, а может и больше, но текст помнил только из первого куплета, ну ещё, припев. Самое главное в этой песне было конечно: « Кто хочет - тот добьётся, Кто ищет - тот всегда найдёт!» Этот девиз, как нельзя кстати подходил под мои задачи и должен был поддержать в трудную минуту, когда могли бы опустится руки и подкосится ноги. Но я расслышал вот ещё что, не менее важное для меня. Это было, как просветление, как знак свыше, как ответ на мучающие меня последние два дня вопросы и как план к действию одновременно. Вот эти важные слова: «Спой нам, ветер, про чащи лесные, про звериный запутанный след». Мне ясно давали понять, что ветер пропоет про звериный след! Нужно просто попросить ветер, пропеть про этот самый звериный след. Я же ни у кого ничего не просил, просто ходил и искал на территории, где можно и слона не найти (при профессиональной маскировке), мою пропавшую лису. А ведь миром владеют стихии и Ветер среди них занимает далеко не последнее место и нужно проявить к нему уважение. Во всяком случае герой А.С. Пушкина, королевич Елисей к Ветру отнесся с глубоким почтением. И что же взамен? А взамен ветер раскрыл Елисею место нахождения его невесты, чего не смогли сделать Солнце и Луна. Помните?
 "Постой, - Отвечает ветер буйный, -  Там за речкой тихоструйной  Есть высокая гора,  В ней глубокая нора;  В той норе, во тьме печальной,  Гроб качается хрустальный  На цепях между столбов.  Не видать ничьих следов  Вкруг того пустого места,  В том гробу твоя невеста"
И как говорил сам автор: «Сказка ложь, да в ней намёк, добрым молодцам урок». Возможно это кому-то может показаться весьма странным, но я решил прислушаться к классику и действовать по его рекомендациям и не изобретать велосипед.
Для успокоения души снова посетив к место нашего расставания и ничего там не обнаружив, я уверенно двинулся к южным границам поля. Кстати, в это раз, на всякий случай, я решил заглянуть в башни. Утренний оптимизм был сильнее моих вечерних предрассудков. С особым трепетом, видимо сходным с тем, с которым археологи аккуратно вынимают из пластов породы древний артефакт или историки раскрывают ветхую книгу, рассыпающуюся от солнечных лучей, я заглянул через раскрытую створку широких дверей внутрь первой башни. Но, к моему разочарованию, внутри не было ничего необычного, кроме следов пребывания каких-то вандалов, которые неплохо потрудились над интерьером: оставили разнообразные надписи на сводчатых стенах, разбросали какой-то мусор, притащили обломки, видимо сельскохозяйственной техники, а может и поломали ту, которая здесь хранилась. Видно, что хорошим тоном тут считалось запалить костер. Следы от полыхающих некогда кострищ чернели сплошь и рядом… Всё говорило о том, что место сие пользовалось популярностью у молодой поросли. Брезгливо зайдя внутрь ( вероятно самые одиозные из посетителей, могли использовать это уединенное пространство и в санитарных нуждах, а может и в каких-нибудь даже криминальных, одним словом вляпаться во что-то зловонное или наступить на чью-нибудь разложившуюся плоть вовсе не входило в мои задачи) я поискал глазами Сэма и позвал на всякий случай. Небольшое эхо ответило мне, дав понять, что кроме меня здесь никого нет. Та же картина представилась мне и в соседней башне. Конечно, случившиеся немного лишило эти конструкции таинственности и магического притяжения лично для меня: позже я узнал, что это были обычные по сути, но слегка необычные по форме зернохранилища. Но все равно, даже после подобного разочарования, в душе всё ещё оставалось небольшое место восхищению от их созерцания.
После посещения башен интуиция, до того дремавшая где-то в глубинах подсознания, тихонько так намекнула мне двинуться дальше, к обрывистому, если так можно назвать высоты в 1-2 метра, берегу. Причем, если до этого момента было безветренно, ну или я и не обращал внимания на его порывы, то теперь ветер давал о себе знать назойливым свистом в ушах, словно призывая прислушаться к нему. Сразу вспомнилась песня в электричке. Не знаю, что это было: легкое безумие человека, оказавшегося в одиночестве перед стихией, дурачество, помогающее проще смотреть на мир или техника магов доколумбовой Америки, но ни секунды, больше не сомневаясь, я произнес: «Спой нам, ветер, про чащи лесные, про звериный запутанный след».
А потом сделав несколько шагов добавил:
«Ветер, ветер! Ты могуч, Ты гоняешь стаи туч, Ты волнуешь сине море, Всюду веешь на просторе. Не боишься никого, Кроме бога одного. Аль откажешь мне в ответе? Не видал ли где на свете Ты … лисенка моего?».
Все эти мантры я повторял несколько раз в такт шагам, пока не оказался у берегов Раздерихи. Не знаю, как моё бормотание повлияло на ход последующих событий: была ли это случайность, стечение обстоятельств или сработала магия, но ситуация, которая, второй день находилась в замороженном состоянии вдруг немножко как бы шевельнулась. Такие ощущения испытываешь сидя в поезде дальнего следования и ожидая его отправки. Вот он стоит на вокзале, не подает никаких признаков жизни. Провожающих уже попросили покинуть вагоны и они за окном машут рукой и дают какие-то советы, которых, впрочем уже не слышно за двойными стеклами. Ты мучительно ждешь, глядя на часы, если они есть, конечно, когда же наконец тронется эта чертова железяка и вдруг неожиданно по составу от головы к хвостовым вагонам прокатывается волна, сопровождаемая характерным скрежетом и случается чудо — поезд делает первое движение. Сначала как бы чуть назад, а потом — вперед. И ты удивляешься этому движению и понимаешь, что тебя ждет что-то новое впереди. Так и здесь на заснеженном берегу реки я вдруг отчетливо увидел следы, пересекающие её. Точнее не следы, а углубления от чьих-то лап, хозяин которых в этом снегу провалился, следуя по своим делам. Следы «длились» метра два и не имели начала и конца и вообще понимания в какую сторону двигался, тот, кто их оставил не возникало. Понятно было одно: кто-то перебрался здесь через русло, в самом узком месте. Полной уверенности, что это Сэмкины отметины у меня не было, но интуиция тихим голосом намекала, что стоит обратить на это обстоятельство внимание. Все-таки первая зацепка. Достав из рюкзака пакетик с куриными сердечками я принялся их раскладывать в этом месте, являвшимся небольшим полуостровом: два метра в длину и ширину, со всех сторон защищенным кривыми стволами деревьев, отчего пробраться в его глубь для меня стоило больших трудов. А небольшая елка, почти на самом его краю являлась идеальным укрытием для игры в прятки. Так же, приманку я раскидал и поблизости: слева и справа от переправы. Новый гениальный план, неожиданно возникший в моей голове, заключался в том, чтобы в вечернюю сессию (время приближалось к полудню и пора было отправляться домой на отдых) прийти и проверить: появится ли здесь кто-то живой, привлеченный запахом лакомства и попробует ли его. А может мне повезет и я смогу заметить хоть какие-то следы, которые оставит пришелец.