Витрина
Журналов

В мрачном месяце апреле... (Крис и Зазя) №9

Комментарии
4

категория журнала | Литература

Знакомство с темным ведущим

(Последняя глава)

Очнувшись, я краткое время не могла вспомнить, что произошло. В памяти словно пошарился вороватый енот и унес все важные воспоминания. Ушибленный затылок раскалывался как после сильнейшего похмелья. Давненько не чувствовала себя так хреново. Но стоило мне обнаружить себя лежащей на каменном алтаре со связанными руками и ногами, как утраченные воспоминания моментально вернулись:       Ренея.       Череп сатира.       Колдуны.       Ребята.       Апрель.       Теперь все встало на свои места. Отступивший недавно страх сковал конечности с новой силой. Я не заорала только потому, что рот был накрепко связан. Да, упаковали, суки, на совесть. Прямо как подарочек к юбилею.Только бантика бумажного не хватает. В таком положении ничего не оставалось делать, кроме как лихорадочно оглядываться по сторонам да придумывать выход из ситуации. На последнее я вряд ли была способна из-за отупляющего шока, поэтому удавалось только первое. Итак, я находилась в тесном, темном, холодном помещении с гуляющим по деревянному полу сквозняком. В заколоченном окне, сквозь щели между досками, виднелись мелькающие всполохи света. Будто на улице собралась нешуточная толпа с факелами. Судя по шуму, это действительно было так. Снаружи бушевал народ. Наверняка он жаждал моей крови.       Больше ничего примечательного не нашлось. Я застонала от бессилия. Изо рта вырвалось сдавленное, жалкое мычание. Ну вот, отбегала ты, Лика. Настал черед стать жертвой свихнувшихся язычников. Конечно, никогда не думала, что окончу свои деньки вот так. Я-то думала, это произойдет в более спокойной обстановке, так сказать, по старинке: с включенным феном в набранной ванне или полетом с десятого этажа, к примеру. Чего еще стоило ожидать от такой жизни?       Сколько я тут провела? Есть ли еще шанс сбежать? Об этом я узнала почти сразу. Внезапно, по ту сторону загремел тяжелый засов. Снаружи доносились рычащие смешки и густой бас. Значит, по мою душеньку пришли двое. Спустя пару секунд дверь с громким треском отворилась, ударившись о стену с облезлыми обоями, которые сползали на пол будто старая змеиная кожа.       Лежа на боку, чувствуя, как каменная поверхность жертвенника холодит висок, я квадратными глазами уставилась на вошедших. Они были одеты в длинные, до самого пола хламиды неопределенного, дымчато-синего цвета. На рукавах и на воротниках их одеяний золотыми нитями были вышиты символы. У одного, того, что стоял левее, на голове виднелись два загнутых треугольных возвышения. В полутьме они создавали впечатление того, что странный колдун вдруг решил соорудить на башке некую вымученную пародию на прически знатных дам времен раннего средневековья. Приглядевшись, я поняла, что чародей всего лишь прятал рога под капюшоном. Причем, крайне неудачно. Войдя, они замолчали. Не говоря ни слова, маги-сектанты взялись подготавливать комнату к предстоящей церемонии. Пока тот, что был правее, расставлял по углам оплывшие, бесформенные свечи из черного воска и опрыскивал стены неизвестным, сильнопахнущим веществом, его товарищ подошел к алтарю. Сев рядом на колени, он извлек из-за пазухи медную чарку. Опустив туда сложенные указательный и средний палец, он обмакнул их, затем, поднеся руку к моему лицу, обмазал странной, дурно пахнущей субстанцией лицо будущей жертвы. Я злобно смотрела на него, не в силах пошевелиться. Ох, если бы не этот проклятый недуг, каждый раз сковывающий тело, они бы не отделались так просто! Клянусь копытами, я бы порвала их, как зомби грелку! А так приходилось только стойко переносить издевательства.       Попытки заговорить с ними не увенчались успехом. Завидев мои безуспешные потуги вымолвить хоть слово, рогатый лишь башкой покачал:       — Тише, тише, меченная. Когда придет Темный Жрец, твои страдания подойдут к концу.       Игнорируя направленный на него непонимающий взгляд, он поднялся, после чего кивнул напарнику. Тот, сложив у алтаря связку колдовских цветов, вышел вслед за рогатым, плотно притворив за собой дверь.       Некоторое время топот сапог с окованными железом подошвами, оставался хорошо слышен, но вскоре затих. Настал черед предаваться невеселым размышлениям.       Кто он, Темный Жнец? Наверняка какой-нибудь шибко загадочный хрен пенсионного возраста с модной бородкой до пупа, который крышует всю эту колдовскую шарагу. Странно, что слышу о нем впервые. Если он столь могущественен да влиятелен, то почему остается неизвестным? Вряд ли ему приятен создавшийся вокруг него таинственный флёр. Такие психи наоборот любят известность. Более вероятно дедульку просто ищут копы за его языческие проделки.       К тому же, что имел ввиду рогач под словом «меченная»? Это типо позывного? Бред какой-то. Вряд ли когда-нибудь узнаю, посему остается лишь догадываться.       Постепенно, за рассуждениями, шоковое состояние слегка ослабло и я смогла пошевелиться. Что ж, пока мои ноги могут служить мне, я всегда способна свалить. Перевернувшись на спину я, напрягая пресс, медленно, с усилием села. Затем, поерзав задницей к каменному краю с трудом встала. На напряженных, слабых ногах подошла к стене. Вновь огляделась. Ох, лучше было бы закрыть глаза, такого видеть совсем не хотелось.       Стены были густо, от души заляпаны красным желе, которое трудно было различить издалека, да в полутьме. Я изо всех сил пыталась представить, что это именно желе, не важно, клубничное или вишневое — все, что угодно, лишь бы не блевануть прямо на пол. Вот зачем сектант брызгал раствором на стены — чтобы перебить тошнотворный, атакующий ноздри запах крови. Теперь понятно, почему не удалось почуять его сразу же. У подножия жертвенника неровной грудой были навалены рога разных видов, форм и размеров: от обыкновенных типа «приска» до спиралевидных «маркура»*. Вне всяких сомнений, кому они могли принадлежать. Значит, вот чем ведьмаки тут занимаются — коллекционируют сатирские рожки! А отработанный материал куда? Однозначно на мясо! Странно, что такой подпорченный экземпляр как я пришелся мясникам по вкусу. Надо сматываться, сматываться, сматываться!       Но из-за увиденного на меня вновь нахлынула знакомая волна страха. Ноги подкосились и я с грохотом сверзилась на пол, больно ударившись лбом о испещренную трещинами поверхность жертвенника.       Наверняка такой шум услышал весь дом. Сейчас сюда сбегутся язычники, после чего свершат свой кошмарный, несправедливый суд.       Действительно, за дверью раздались шаги. Опять двое. По ту сторону донесся скрежет открываемого засова.       Не в силах зажмурить глаза, я, не моргая, уставилась на вошедших. Точнее, вошедшего. Завалившееся за алтарь, мое обездвиженное тело оставалось скрытым для глаз прибывшего на шум язычника. Однако моя выглядывающая из-за угла голова позволяла, пусть смутно, но все-таки разглядеть нового колдуна. Вид его очень сильно не понравился; верхняя часть мага оказалась хорошо скрыта черной накидкой, лица невозможно было разглядеть за глубоким капюшоном. Нижняя часть тела была видна на показ. Его покрытые темной, короткой шерстью ноги застыли на месте. Колдун пытался в полутьме отыскать жертву глазами, толком не зная, куда идти. Нижняя часть тела поразила до глубины души. Неужели он тоже сатир? Оное совершенно ломало любое понятие о логике. Свой своих же! Быть того не может! Но когда неизвестный, в раздумье немного постояв на месте, двинулся на пару шагов ближе к жертвеннику, я поняла, как жестоко ошибалась. Это был вовсе не сатир, а кентавр! Степенно и величаво ступая по пыльному, покрытому коркой грязи полу, он внимательно осматривался по сторонам, ища главную героиню сегодняшнего спектакля. Его темная, почти невидимая среди теней комнаты фигура внушала ужас и трепет. Меня безостановочно бил мандраж. Я готова была отдать все, лишь бы как можно дольше оставаться незамеченной. Если он найдет меня, мои дни с той секунды будут сочтены. Не нужно слыть гением, чтобы понять — он и есть Темный Жрец.       Смерть надвигалась неотвратимо быстро. Полы его длинного балахона слегка колыхались, подхватываемые ворвавшимся в комнатку сквозняком. Огромные черные копыта били по полу, напоминая гул барабанов. Покачивая длинным, волнистым хвостом, он словно отсчитывал последние секунды моей жизни.       Неожиданно в руке кентавра блеснул клинок каскары. Поудобнее перехватив меч, он занес руку над головой, готовый одним движением обрубить ту хлипкую нить, связывавшую меня с этим бренным миром.       Я наконец смогла найти в себе силы закрыть глаза, дабы не видеть, что произойдет дальше.       — Оу, единорожка, а я тебя повсюду ищу, — я ощутила, как острое лезвие рассекает путы, даруя долгожданную свободу действий. — Вставай, а то жопу застудишь.       Это не сон? Или, может, галлюцинации? Вдруг, они накачали меня наркотиками, боясь, что я сумею сбежать? На все сто уверена, это происходит не взаправду…       — Черт, ты с этой херней на лице похожа на репера, который в солярии пересидел! — Комнату оживил дерзкий, заливистый смех. Такой родной, такой знакомый. Нет, это действительно он!       — Апрель? — Я слегка приоткрыла один глаз, боясь, что голос друга просто обман, видение, призрак, который в любую секунду растает, будто мираж. — Это правда ты?       — Да-да, собственной персоной. — Ворчливо подтвердил рокер, помогая подняться. — Хорош уже с полом бодаться. У нас не так много времени, чтобы лежать тут и изображать из себя половички…       — Ты пришел… Ты пришел за мной, Апрель. — Я устало прильнула к нему, счастливо закрыв глаза. Плевать, что кентавр подумает, главное — теперь все страхи позади. Почти. Осталось только сбежать, но прежде стоит задать этому пострелу пару наводящих вопросов:       — Ты — Темный Жрец?       — Неподходящее время ты выбрала, чтобы допросы устраивать. — Он с неодобрением покачал головой, однако, почуяв, что я так просто не отступлю, решил сдаться: — Каюсь, каюсь…       — Какого хрена, Апрель?! — Я резво отскочила от него. Былая прыть вернулась как ни в чем не бывало. — Поверить не могу…       — Ну да, ты все правильно поняла. — Кентавр нетерпеливо повел плечами. — Я у колдунов вроде тамады или ведущего… Но они обычно называют меня Темным Жрецом…       — Так вот что это за подработки, о которых Ранги говорил! — Ну и маху ты дал, дружище. Хоть за голову хватайся. — Днем, значит, спокойный-прилежный добряк и друг, который, как все, ходит на рынок за продуктами да цепляет молоденьких дур в подворотнях, а ночью сатанист, сектант и язычник, который этих самых дур в расход пускает! Да ты настоящий демон!       — Слушай, скажу честно, с самого начала я действительно выбрал тебя на роль жертвы. Просто ты была первой, кто мне попался на глаза. — Увидев мой полный негодования взгляд, он поспешил добавить: — Но все не так, как ты думаешь, я скорее сам себя в жертву принесу…       — Почему я должна тебе верить? — Мы принялись ходить вокруг жертвенника. Сняв капюшон и убрав меч, Апрель пытался показать, что имеет самые добрые намерения. Но подходить к нему не хотелось.       — Зачем тебя развязывать тогда? — Предложил Апрель вполне логичный довод. Но меня это устраивало не до конца.       — Сколько сатиров ты принес в жертву? — Пришлось сдерживаться, чтобы не закричать. Кто мог знать, что на самом деле то исщадие ада на плакате, виденное мной тысячу раз, являлось его истинной сущностью, а все остальное было лишь притворством? Сложенные в кучу рога на полу доказывали оное. Как можно так ошибаться в окружающих? — Сколько невинных душ ты погубил? Сколько жизней оборвал? Ты, дьявол, мать твою! Не приближайся!       Мы застыли на месте по обе стороны от алтаря. Взгляды наши пересеклись. Мой — потрясенный, неверящий, но озлобленный и его — искренний, открытый, но твердый.       — Я никого не убивал. Это муляжи, купленные на барахолке по дешевке.— Он указал на груду рогов, не отличимых от натуральных. — Жертв отпускаю через черный выход, по которому ты отсюда уйдешь. Жертвы — это что-то вроде рекламного хода, только ведьмаки об этом не знают. Эти колдуны… Они реально психи. Кто-то должен спасать от них невинные души. Я едва не пошел их дорогой. Но вовремя спохватился. Все благодаря тебе. — Увидев, что взгляд подруги немного смягчился, он продолжал уже более уверенно: — Я отказываюсь быть чудовищем, каковым меня рисуют другие в своих фантазиях. Я прошу прощения за то, что сотворил и хочу все исправить…       — Твои извинения, как подорожник на сломанную руку. Мало помогают… — На самом деле, он не хотел просто помочь бедному, лишенному дома сатиру. Он хотел использовать подвернувшуюся возможность для очередного рекламного хода. Хитростью заманил в квартал колдунов… Но… при этом он сам же обманывал сектантов, спасая от них несчастных жертв… От первой мысли становилось только хуже, но вторая заставляла прощать.       Тут произошло нечто неожиданное. Апрель встал вплотную к алтарю, после чего грохнул о его каменную поверхность что-то изогнутое, рельефное. При ближайшем рассмотрении это оказались два козлиных рога — один нормальный, другой обломанный чуть ли не у самого основания. Точь в точь как мои.       — Сам сделал. — Произнес Апрель спокойным, прохладным голосом. — Они будут последними. Я выхожу из игры. В этом городе больше нечего ловить. Меня повсюду ищут полицаи. Если в ближайшее время отсюда не уберусь, они нас всех отправят на скотобойню. Квак с Мортисом нашли Иву и Ранги. Они в полном порядке. Сегодня вечером мы покидаем Дивис…       — Надеюсь, меня взять не забыли? — Уперев руки в боки, с усмешкой спросила я. Кентавр приблизился к алтарю и нажал на какую-то трещину сбоку. С тихим, зловещим скрежетом каменная плита отъехала, обнажив под собой прямоугольной формы лаз. Оттуда повеяло холодной свежестью.       — Как такую как ты можно забыть? — Улыбнулся рокер. — Сам хотел тебе предложить. Все только рады будут, когда узнают, что ты присоединилась к нам.        — Ты ведь знаешь. Хрен вы от меня отделаетесь! — Полушутливо, полусерьезно заявила я. — Мы теперь банда!       Подойдя, я от души обняла друга, после без промедления прыгнула в темноту.
***
 Осень неотвратимо приближалась, подмораживая, леденя улицы и окраины Дивиса, а за пределами города, в открытом поле, ее присутствие чувствовалось более ощутимо. Вялая, изжелта-зеленая трава падала раболепный ниц пред величием невидимого конунга — ветра. Унылый пейзаж совершенно не радовал глаз. Знакомая пустота на много километров вокруг нагоняла тоску. В ней не было ничего, кроме неухоженного ковра из былинок да извилистой двухполосной колеи, уводящей в неизвестность. Мегаполис позади манил, звал обратно неоновыми огнями. Они становились видны все лучше с приближением вечера. Но попытки его оставались тщетны — никто из нас уже никогда не вернется обратно.       Мы поймали попутку на выходе из Дивиса. Сейчас небольшой фургон, подпрыгивая и покачиваясь на ухабах, вез нас прочь из обжитого, привычного, но опасного города. Ива и Ранги уместились рядом с водителем — добродушным мужичком в возрасте, работягой в клетчатой красной рубашке и байкерской бородкой, который охотно предложил нам помощь. Из кабины доносились голоса — каркающий, принадлежащий ворону, заливистый смех солистки и низкий баритон водителя фургона.       Квак, Мортис, Апрель и я со всеми возможными удобствами уместились в пустеющем тентовом кузове. Тут было довольно тепло, из щелей в потолке бил свет. Я время от времени выглядывала через маленькую дырку в кузове, чтобы посмотреть как далеко мы отъехали от Дивиса.       Квак с Мортисом горячо обсуждали, в какой город группе следует направиться дальше. Заняться им было больше нечем. Апрель в их дискуссии не участвовал. Его совершенно не интересовал этот спорный вопрос. Да и меня, собственно тоже. Сейчас я думала немного о другом.       Подойдя к рокеру, я села рядом с ним. Он, улегшись у стены, оперся спиной о кузов, блаженно прикрыв глаза. Некоторое время я напряженно смотрела на него, не решаясь заговорить. Вдруг он заснул. Зачем его будить?       Почувствовав на себе чей-то пристальный взгляд, вокалист приоткрыл один глаз.       — Слушай, недавно мне довелось повстречать давнюю знакомую, — я решила начать издалека. — Мы разговорились с ней. В процессе беседы она поведала кое-что примечательное. Так вот, у нее был муж. Он пропал давно. Но перед его исчезновением она говорила, что он играл в вашей группе. Ты ничего не можешь сказать об этом?       — Что я должен сказать? — Апрель непонимающе вздернул бровь.       — Может, ты что-то знаешь о его уходе? Куда он мог запропаститься? Ведь, вы наверняка хорошо его знали. Во всяком случае, он был частью коллектива… — говоря это, я краем глаза засекла, что до того беззаботно болтавшие Квак и Мортис постепенно замолкли и напряженно прислушивались к нашему разговору. Апрель же, слушая без особого интереса, скучающе закатил глаза к потолку, силясь вспомнить.        — Как он выглядел? Состав «Мертвого месяца» постоянно менялся. Вряд ли тот факт, что он был мужем твоей знакомой, что-то даст.       — Ну, знаешь… — я напрягла память, восстанавливая полузабытый образ супруга Ренеи: — Сатир. Имени не помню. Невысокий такой, всегда сутулился. Блондинистый, коротко стриженный…       — А шерстка у него была длиннющая, черно-белая. Он за ней никогда не ухаживал. — Тоже вспоминая, стал подсказывать Апрель. — Вечно шмотки цыганские носил, травкой баловался… Серегой его звали.       — Точно, он, — я энергично, нетерпеливо закивала, обрадованная тем, что он вспомнил. — Ну так как? Куда он делся?       — Смешная история вышла, — усмехнулся Апрель. Однако усмешка его не казалась веселой. — Свободы парень захотел. От жены уйти планировал. А просто так резко подорваться да свалить ему совестно было. Он попросил помочь. Пришлось взять его в жертву и… инсценировать его смерть.       — А где он сейчас? — Поистине, не ожидала такого от второй половинки Ренеи. Он сохранился в моих воспоминаниях как добродушный, ответственный семьянин, любящий жену и детей. Кто бы мог подумать, что он решил вдруг взять и резко покончить с опостылевшей семейной жизнью? Вероятно, я слишком плохо его знала.       — Кто ведает? — отчужденно отозвался Апрель. — Поначалу хотел в Нотез* податься. Но вряд ли кто-то в курсе где он сейчас. Может, он добрался до столицы и стал успешным, модным, знаменитым ландшафтным дизайнером, как всегда хотел. А может его волки по дороге сгрызли…       — А как же череп в комнате Ивы? Когда я убиралась…       — Ранги купил на аукционе. Ива любит всякие трешовые штучки.       — Я все-таки рада, что ты сказал правду, — немного помолчав, вымолвила я. — Но почему нужно было скрывать, что ты подрабатываешь… распорядителем на языческих «шоу»?       — Меня многие ищут. А лишняя известность тут ни к чему, — честно ответил Апрель. На этом вопрос был исчерпан. Некоторое время мы молчали. Квак и Мортис возобновили прерванный разговор. Монотонная, долгая езда по пересеченной местности постепенно начала вгонять в сон. Кажется, мне даже удалось задремать. Но тут чье-то прикосновение заставило меня вернуться в реальность. Я недоуменно повернула голову. На плечо мне опустилась рука друга. Мы с Апрелем встретились взглядами.       — Знаешь, я рад, что встретил тебя, — в глазах кентавра не было ничего, кроме искренности и… чего-то еще. Того, чего я пока не могла понять. — Рад, что ты отправилась с нами.       — Просто мне очень сильно этого хотелось, — оный ответ сопровождался загадочной улыбкой. Пусть теперь поломает голову над тем, что она может значить. Но, кажется, рокер понял то, что я хотела сказать без слов.       Я вновь глянула в проделанный «глазок» в кузове. Дивис еще виднелся на горизонте. Но сейчас он стал втрое меньше, втрое незначительней. Такими же стали его улицы, банки, магазины, рынки, обитающие в нем мифические существа, разделенные границами кварталы, дома, здания, помещения… А так же та самая заляпанная кровью комната, где стоял каменный жертвенник. И где у подножия были в кучу свалены «бутафорские» рога, среди которых давно затерялись рога «сбежавшего» Сереги и прочих и прочих, бывших до него…
Зверски хотелось курить.
Примечания:
* Рога типа "приска" — обыкновенно просто загнуты назад, расходясь концами в разные стороны. * Рога типа "маркура" — изогнутые спиралью, указывающие на происхождение от винторогих коз, встречаются египетских коз. * Нотез — вымышленный город. Встречается в двух произведениях автора: https://yapishu.net/book/14404 - роман "Панки смотрят в небо" Автор: Chris (Язвительная кислота) https://yapishu.net/book/67675 - роман "Цветное и черное" Автор: Chris (Язвительная кислота)