Витрина
Журналов

Ты женщина, и этим ты права. №2

Комментарии
1

категория журнала | Женское

Выход есть, даже, если тебя схели

Ты женщина, и этим ты права. №2

Выход есть, даже, если тебя схели

Бренд: Ты женщина, и этим ты права.

Автор: Tkati55

Мои приключения или выход всегда есть, даже, если тебя съели.

Full Image

В жизни все не случайно.

Мысли материальны.

Если не через несколько часов, дней и недель ваша мысль исполнится (при условии, что вы думаете об этом постоянно, представляете как свершенное действие), то через определенное время ваша мысль станет явью.

Я очень хотела поехать куда либо в тропики. Именно туда, где все время тепло.

В детстве меня очень увлекли «Приключения Робинзона Крузо».Хоть я и знала подлинную историю человека, жизнеописание которого легло в основу этого произведения, меня не страшило то, что он сошел с ума от одиночества. Крузо-то выжил…

Не только мальчишки, но и девчонки мечтают о подвигах и путешествиях. Конечно, меня это не обошло стороной. Но по жизни у меня было мало путешествий. Так сложилось. 

Когда страна встала на путь рыночной экономики и, можно было выехать в любую страну, моя детская мечта стала явью. Моя подруга, уехавшая в Австралию, пригласила меня погостить недельку другую к себе.

Недолго думая, я собрала свои сбережения и перелетела-переплыла, доехала до Австралии. Подруга жила в Дарвине, город, который хорошо приспособлен для желающих остаться здесь для постоянного проживания. Сюда приезжает много иностранцев со всего мира. Вот и моя подруга уже несколько лет проживает здесь. Не скажу, что живет богато, но достаточно, чтобы не отказывать себе в удовольствиях, соответствующих ее возрасту.

Она частенько подрабатывает на яхте, когда собирается изысканная публика и ее приглашают приготовить блюда из русской кухни. 

Узнать об Австралии и ее необычностях вы можете из книг и интернета. 

У меня другая задача: мое путешествие должно было закончиться, через несколько дней я должна была улететь , но оно продолжилось довольно необычным способом и на неопределенное время.

За три дня до моего отъезда, подруге предложили как обычно,«путешествие» на яхте в качестве русского повара. Она быстренько договорилась, что и я приму участие, на что я, конечно, согласилась. Работа неплохо оплачивалась, оставаться одной не хотелось, а два дня круиза по океану давало возможность попутешествовать еще немного. Тем более, что работы было немного.

Итак, мы на большой яхте. Гостей много, но нам они «не мешают». Мы находимся на нижней палубе. У нас в первый день был только «русский обед», остальное время мы были предоставлены сами себе. Нас не интересовали развлечения на верхней палубе. Мы знали, что у дочери хозяина яхты день рождения. Ну и пусть себе веселятся, папа делает хороший подарок своей дочери.А мы сидим с подругой на палубе, попиваем сок и любуемся на необозримые дали океана и обсуждаем, что нам приготовить на следующий день.

На следующий вечер мы готовили ужин, накрывали на столы, все шло спокойно. Гости собирались на палубе, а мы с подругой договаривались, как проведем последний день на берегу. 

Мне необходимо было добавить в соус уксус, я пошла в кладовую, где находились все припасы, стояла запасная мебель и все прочее. 

Мне еще необходимо было принести еще несколько бутылок коньяку и минеральной воды. 

Я достала одну бутылку коньяка и … что-то произошло. Я упала на столик лицом вниз, на меня посыпались припасы, я почувствовала, как на меня что-то льется: по запаху это и был уксус. В голове мелькнула мысль, что меня приправили вместо салатика. Больше я ничего не помнила.

Очнулась я в странном для моего тела положении. Сознание возвращалось медленно и, наверное, подсознание не давало дернуться, встать, т.е делать какие-то резкие движения. Не открывая глаз, я почувствовала, как у меня болит все тело. Очень жгло правую щеку, и правая рука была как деревянная. Я потихоньку открыла глаза: перед ними была вода на красном поле пластикового стола. Немного повернув голову(что вызвало дикую боль), я увидела, что вокруг меня одна вода, но впереди земля. 

Правая рука как то завернувшись под ножку стула была , как я уже сказала деревянной, но немного повернувшись, я увидела, что держу в ней бутылку с коньяком. Даа, все добро с собой.

Ноги в это время касались дна, я потихоньку отталкиваясь «доплыла» до того, как ножки стула уткнулись в дно. Теперь мне нужно было совершить такие действия, чтобы разогнуться, вытащить руку и проверить себя на «сохранность». Все я это проделала с большим трудом и большой болью для всего тела. Но коньяк не бросила. Тяжесть бутылки не дала резкому движению руки, что для меня было хорошо.

Я как то добралась до берега, при этом стараясь подтолкнуть и стол, чтобы он не уплыл. Зачем я это делала, я не понимала, но инстинкт самосохранения действовал безотказно.

 На необитаемом острове.

Я с трудом выползла на берег, стараясь не упустить бутылку, а другой рукой подтянула блага цивилизации – стол. 

С трудом добравшись до дерева, стоящего неподалеку, я попыталась разжать руку с коньяком. Это удалось с трудом, но все -таки,удалось. Попробовала растереть левой рукой. Почувствовала боль: вся ладонь была расцарапана, щека горела от сильного солнечного ожога.

Итак, я на берегу. Сидя под деревом в тени, я попыталась думать. Надо отметить, у меня это не очень хорошо получалось. В голове как в тумане звучал вопрос: где я, что делать?

Да, что делать?

Может, пореветь? Нет, не стоит. 

Я итак чувствую себя довольно отвратительно, а после слез у меня будет еще больше болеть голова и глаза.

Я понимала, что нужно немного прийти в себя. Собрать весь позитив и негатив и посмотреть – чего больше?

1.Меня не съели морские гадины: я наверно, хорошо пропиталась уксусом и была не очень притягательна для них.

2.Я на суше.

3. Если есть зелень в виде травы и деревьев, значит, должна быть пресная вода.

4.Да и вообще – я жива. 

А негатив я считать не буду. Нужно было что-то делать. 

Ожог горел, ладонь болела и немного кровоточила. Я полизала ранки, зная, что это иногда лучший способ обеззараживания, когда ничего под рукой нет.

Да, у меня есть же бутылка с коньяком! Я достала из кармана фартука (униформа) платочек. Намочила его немного, протерла ладонь, глотнула маленький глоточек. Не очень то приятно, но меня это немного оживило.

 Перевязав платочком ладонь, я встала.

Слева берег плавно заворачивал, а справа тянулся по прямой. В конце видимости была возвышенность.

Бутылку с коньяком я спрятала под корнями дерева, под которым сидела. Подтащила сюда стол. 

Картина маслом: посреди океана на берегу стоит одинокий пластиковый стол. Одиночество…

Эта мысль впервые пронеслась в голове.

Я побрела к возвышенности. Шла по краю песка и травы. Двигалась как сомнамбула, но дотелепалась потихоньку до горы. Очень хотелось пить, но воду нужно было еще искать.

Через некоторое время я была на вершине. Вид был прекрасным, остров был большим, а вокруг, пока хватало взгляда, вода, вода, вода..

 Остров был покрыт довольно густой растительностью, но нигде не просматривалось ни жилья, ни хотя бы отдаленного присутствия человека. Вершина горы была довольно ровной , типа бугорчато-пупырчатой столешницы.

Тут мне в голову уже явно пришла мысль (хорошо, что уже мысли стали появляться): вот тебе и Робинзон Крузо, вот оно, одиночество во всей своей красе. Ты хотела этого в детстве? Вот она, мечта, материализовалась практически под конец жизни. 

Каким -то десятым чувством я понимала, что остров необитаем. А если я осталась жива, значит это зачем то нужно?

Кому? И для чего? И зачем?

Я рассмеялась: я свободна той свободой, которая никому не нужна. Но после смеха ко мне стали возвращаться силы. Я понимала, что будет трудно, может, я сойду с ума от одиночества и нелегкого существования. Но сейчас нужно было действовать, что - то делать, а не улыбаться от идиотизма положения. 

Нужно было составить план первоначальных действий и первое – найти воду.

Зная об Австралии и Океании из школьных учебников, можно сказать, что я не знала ничего. Нет, я знала, что в этой части света много островов, некоторые из них удалены друг от друга на многие тысячи километров. Но в связи с удаленностью от материков, здесь нет хищников, фауна не очень богата разнообразием, но подводный мир богат на обитателей. Хотя я не очень -то люблю рыбу.

 Да, подумала я, сейчас бы любая рыбешка пошла бы мне на благо.

Но вода должна быть, хотя пресных источников в океане мало.

Я спустилась с горы и пошла в чащу, аккуратно ступая и осматриваясь вокруг, стараясь не отдаляться далеко от берега. 

Нашла маленький родничок, который был еле обозначен сыростью. Я расчистила, как могла от мусора это место, подкопала ямку, чтобы вода хоть немного собиралась. Она имела привкус солености, но для питья была годна.

Я понимала, что при сильной жаре он может иссякнуть, следовательно, нужно найти еще источник воды.

Но это будет после, а пока я вернулась уже к своей горе.

Солнце по моим понятиям уже перевалило за полдень, необходимо было поискать место для ночлега. (Я как то забыла, что у меня на руке часы, которые шли, не смотря на то, что намокли)

Осматривая гору, я нашла небольшую пещерку. Вытащила из нее камни, мусор. Полностью не очистила: не было сил, очень хотелось есть, все болело. Хотелось лечь в свою кровать и проснуться, приняв все за страшный сон. 

Но, к сожалению, я топталась на горе, думая, где бы мне найти еду, хоть немного, иначе я начну падать в голодные обмороки, а кто меня будет выводить из таких состояний?

Так как гора была с большими уступами, то нашлось небольшое плато , где можно было поставить стол и еще оставалось немного места.

Поразмыслив, немного, я подумала, что если сделать несколько ступенек от пещеры, то у меня будет открытая столовая. Правда, подавать на стол было нечего.

Спустившись с горы, благо, спуск был пологим, я пошла к своему признаку или, скорее всего, призраку цивилизации – столу.

 И потом, нужно было пройтись по берегу. Люди засорили всю землю и водное пространство, поэтому нужно было порыться в этой океанической свалке.

 Идя по берегу, я нашла несколько пластиковых бутылок, большую и несколько маленьких консервных банок. Сложив возле стола все это добро, я подумала, что смертельно устала, но все равно решила пройти по берегу в противоположную сторону и посмотреть, что там, за поворотом.

Если сказать, что в душе устанавливался покой, то нет, этого не было. Мозг еще не давал полной осознанности положения, наверное, работал инстинкт самосохранения, потихоньку отпуская ситуацию, прибавляя проблем и поиски их решений.

Я могу себя контролировать, но я не знаю, что завтра выдаст мой разум, когда я проснусь, а на столе нет ничего. Где и как я буду добывать пищу, если у меня все мое богатство состоит из стола, бутылки коньяка и одежды на мне. 

С такими мыслями я прошла поворот, высматривая в морском мусоре что-либо стоящее, и вдруг встала как вкопанная: прямо передо мной лежал человек – девушка в длинном, вероятно, в красивом, платье, которое колыхалось в воде.

 Я осторожно приблизилась.Она лежала на плоской доске: это была дверь каюты.

Наклонившись, потрогала: жива. Жива, но без сознания. 

Она была вся в ссадинах и синяках.

Левая рука выше кисти подозрительно отекла. Я потащила ее на берег. О, это было не только нелегко, это было катастрофически тяжело, тем более, что пережив столько за сутки, я очень ослабла. За целый день я только что попила воды и все.

Оттащив ее на сколько смогла от воды, я просто рухнула рядом с ней, приходя в себя, попутно рассматривая свою находку. 

Девушка была одета в длинное вечернее платье, серебряные босоножки. На поясе висела пристегнутая красивой брошью  сумочка в виде кисета, вышитая камушками.

Подумав, что девица пока полежит, а я посмотрю, что там, в этом кисетике, находится. Отстегнув сумочку, я достала оттуда миниатюрную зажигалку, губную помаду, маленький маникюрный наборчик в футляре с зеркальцем.

 Ну конечно, я посмотрела на себя в зеркало. 

Увидев отдельные фрагменты своего, так называемого лица, я подумала, что этого не нужно было делать. 

Расстроюсь потом, решила я а сейчас нужно действовать.

Я пристегнула сумочку к себе под кофточку, чтобы девица не видела пропажи. Все мои действия были бессознательны, но где то далеко в подсознании зародилась мысль: мое одиночество закончилось, так и не успев начаться.

Ну, теперь будем приводить ее в чувство.

 Похлопывания по щекам не привело ни к чему. Пришлось делать искусственное дыхание и массаж сердца.

Делала, как умела. Все это показывают в кино, рисуют на плакатах, но в жизни не часто кому удается встретиться с такой проблемой.

Но я старалась из всех сил и у меня получилось. 

Девушка застонала и открыла глаза. По мере прояснения ее мозгов, в глазах начал появляться страх, который рос с каждой секундой все больше! Ну да, а кого она увидела перед собой?-- Кошмар в виде моего опухшего лица с синяками, ожогом, прической а ля бушующий океан или морские водоросли в шторм. 

Закричав, она отпрянула от меня и тут же упала, так как оперлась на левую руку.

Ну что ж, даже если я и похожа на Медузу Горгону, это еще не значит, что девица передо мной краше меня. Только она блондинка, а я крашеная брюнетка, а когда краска смоется, я стану седой медузой Горгоной.

Я стала ощупывать руку девушки, думая, что перелома, скорее всего, нет.  Но синюшная опухоль наводила на мысль, что если не трещина, то сильный ушиб присутствует. Надо было что-то делать.

Я прошлась по берегу, в надежде найти что-либо для фиксации руки. Нашла более подходящие ровные палочки. Вернувшись , я увидела, что она смотрит на меня как кролик на удава. Ничего, милая, смотри, сейчас мы тебя полечим, а потом буду выводить из стресса.

Я развязала пояс в виде банта на ее платье и начала примащивать палочки к ее руке. Она отдергивала руку и молча начала плакать.

Я погладила ее по голове и разразились рыдания , которых не слышал этот остров со дня своего основания. 

Пока она ревела, я зафиксировала ее руку, а потом взяла палочку и начала рисовать на песке кораблик, который тонул и точку, которая отдалилась от этого кораблика.

Протянув линию движения этой точки, я нарисовала берег и сказала: «Ай» («Я»). Затем другую точку и сказала: «Ю» («Ты»). Тут она встрепенулась, и начала быстро говорить по-английски. Когда она иссякла, я ей по-английски сказала: « Я не говорю по-английски, я говорю по-русски. Я русская».

Английский я учила в институте на заре прекрасной юности. Иногда он мне нужен был при работе в интернете, иногда при переводе чего – либо. Разобраться в ее быстрой речи было довольно трудно для меня. Но смысл я уловила: день рождения, гости, папа, яхта. Было понятно, что она с той же яхты, что и я. Именно в ее честь был круиз с гостями. 

Даа, и где бы мы встретились, как не на этом берегу. 

Услышав, что я русская, девица опять впала в транс. Ну, теперь я точно не буду скучать.

Наша русская тетка поершится, позлится, крепко выразится, а потом, засучив рукава, начнет обустраиваться. А эта все лепечет: 9-1-1. 

«Баста» - сказала я, встала и пошла по берегу дальше, понимая, что девушке нужно сейчас побыть одной несколько минут, подумать, прийти в себя, т.е потихоньку привыкать к ситуации.

Пока я шла по берегу, глаза так и ворошили все, что приносила волна. Водоросли, мелкий мусор…, ничего стоящего. Пройдя около 500 метров,я повернула назад и краем глаза заметила какой-то предмет на волнах, который несло к берегу. (Я подумала, что если нас занесло сюда, следовательно, течение должно еще что – либо принести. Так и случилось).

Я вошла в воду и пройдя сколько могла, выудила этот предмет. Это был кейс. Выйдя на берег, попробовала его открыть. Хорошо, что он не был заперт на замок и легонько щелкнув, открылся. Я аккуратно пересмотрела то, что лежало в нем. 

Это был кейс мужчины: 2 рубашки, 3 майки, шорты, пара трусов, три пары носков, пляжные шлепки, салфетки, бритвенный набор с лезвиями, презервативы, маникюрный набор (хоть салон открывай), парфюм, складной нож, зажигалка. Плоская бутылка коньяка, две непочатых пачки печенья в целлофановой упаковке. И на самом дне я обнаружила пистолет и открытую коробку с патронами. Интересно, почему мирный путешественник на яхте имеет при себе оружие? И почему мы потерпели крушение?

Кое что подмокло, но, в любом случае, все эти вещи нам очень пригодятся.

.Закрыв кейс, я вернулась к девушке. Присев возле нее, я сказала по английски :-- Меня зовут Анна. А тебя?

Подумав, она ответила: - Луиза.

Так, Лизавета, значит.

--Ну что, пошли… гоу.

Я встала. Подала ей руку. Она с сомнением посмотрела на меня, оценивая мою одежду, мои исцарапанные руки. Но, видно, решив, что делать нечего, подала мне руку, я помогла ей подняться и мы тронулись в путь.

 Т.е тронулась в путь я, а она сразу же провалилась в песок своими шпильками. Даа, дела. 

.Минутку подумав, я открыла кейс, достала шлепки и майку и знаками предложила ей переодеться.

 Она что-то залопотала, замотала головой: -нет!

Ну, нет, так нет. 

Я все сложила в кейс, вытащила из воды дверь (пригодится), и тронулась в путь.

Пройдя метров сто, оглянувшись, увидела, что Лизка пытается идти, вытягивая ноги из песка. Я ждала.

--Да, да – пролепетала она, подходя ко мне.

Переодевшись, она стала выглядеть более демократично. Наверное, почувствовав, что стало удобнее, улыбнулась: - Спасибо.

Ага, кажется, пошел контакт.

Когда дошли до стола, она удивленно погладила его, вопросительно глядя на меня. Я ей показала на море, на руки. Она, молча, кивнула.

Отдав ей кейс, бутылки и банки, я взяла стол, благо он был довольно легким и мы пошли. 

Лизка брезгливо морщилась от своей ноши, но плелась следом. Возле подножья горушки я сложила все вещи, взяла бутылки, банки, ножик и жестом пригласила Лизу пойти со мной. 

Дойдя до родника, я увидела, что вся ямка, которую я выкопала и расчистила, наполнилась водой. Сполоснув бутылки,  стала набирать воду, черпая ее банкой. Набрав первую бутылку, я протянула ее Лизе, которая стояла рядом, смотрела на мои действия и молчала. 

У нее округлились глаза, и на лице отразилось полное недоумение. Брезгливо поморщившись, замотала головой.

Хозяин-барин, не хотите как хотите. Я выпила немного, утолив жажду.

Заполнив все бутылки, я почистила травой банки и ополоснула их. Пока я все это проделывала, ямка снова набралась водой.

Бутылок было пять, нести мне их было неудобно, а снова возвращаться уже не было сил.

 Осмотревшись, я увидела растения с ползучими как у лианы отростками. Срезав небольшие отрезки растения, я постаралась хорошенько закрепить их на горлышках бутылок. Изрядно повозившись, у меня получилось связать попарно данную посуду. Так и пошли: я с бутылками, Лиза с банками.

Когда дошли до наших сокровищ, я показала Лизе наверх. 

Она сложила всю свою ношу возле стола и начала подниматься.

Да, милая барышня, а что ты скажешь, когда тебе придется есть из той банки, которая лежит на земле? Да еще без ложки, вилки и ножа.

--Лиза – окликнула я ее.

Она обернулась.

--Пожалуйста 

Я подала ей бутылки. 

Уж четыре штуки она сможет понести и в одной руке. Лиза с недоумением посмотрела на меня.

--Плиз – сказала я и сунула ей в руку «ручки» лианы.

Потоптавшись на месте, она пошла за мной. 

Я, взяв банки, бутылку, кейс, пошла вперед. Добравшись до пещеры,  сложила все наши запасы в углу, бутылки поставила подальше от солнца и мы пошли обратно. Т.е опять пошла я, а Лизка стояла истуканом, глядя на мою «фешенебельную» гостиницу и, кажется, не могла двинуться с места.

--Гоу- подтолкнула я ее. 

Спускаясь, она все время приседала в своих шлепках, т.к они скользили и, когда нечаянно опиралась на больную руку, начинала плакать и что-то говорить. Но я ее не слушала, так как на моих часах, которые шли, было уже 6 часов вечера. 

Ночь упадет внезапно, а дел было еще много.

С трудом мы затащили стол на площадку «столовой». Я обложила ножки стола камнями на случай ветра, понимая, что нужно искать другое место, иначе, при сильном ветре, мы получим «летающую мебель». 

Лиза выглядела не самым лучшим образом. Морское длительное купание, воспаление не пошли ей на пользу. Она сидела понурясь, слезы текли ручейком из ее глаз, и выглядела она как мокрый воробышек.

 «Вот, - сказала я себе, - теперь ты точно сума не сойдешь». С этой леди придется повозиться.

Пощупав ее лоб, я пришла к неутешительному выводу: температура и довольно высокая. Простуда или рука дали такую температуру? А может – стресс.

Вчера только в вечернем наряде, с блеском в глазах она пила шампанское из хрустального бокала, а сегодня из подобранной бутылки воду. Да, ситуация!

Но из нее как то нужно было выходить.

Я спустилась вниз, насобирала сухой травы, по частям перетащила в пещерку и устроила «ложе», на которое уложила девушку. Наполнила банку водой, дала ей попить. Она не отказывалась, видно, уже ничего не понимала, т.к температура была высокая без сомнения.

Я посидела рядом, оценивая ситуацию, которая нужно отметить, была просто свинская.

Проплыть в холодной воде столько времени, искалечиться, выбраться из океана и умереть от температуры? 

Надо что-то делать.

Я достала коньяк, хорошо ее растерла, укрыла всем, что было в кейсе. Затем дала глотнуть немного коньяку. 

Через некоторое время стало темно и я, глотнув глоточек из бутылки, закусила печенькой и примостилась рядом с Лизой, пытаясь не думать ни о чем. О всех проблемах я подумаю завтра, а сегодня нужно уснуть и отдохнуть.

Но ночь прошла, утром я встала немного отдохнувшей. Лиза спала. А нужно чем -то ее покормить, да и самой поесть. Мы вчера весь день голодали. (Вот, неожиданная диета, дарю, кому нужно).

Я со своим здоровьем, с трудом переношу голод. Начинает болеть желудок, следом голова и я становлюсь ни к чему не способной. А нужно обиходить не только себя, но и Лизу.

Выйдя из пещеры, я увидела всю красоту утра на нашем острове. 

Но.. этим сыт не будешь. Вернулась, обвела взглядом пещерку….

Да, наше жилище первобытного человека заставляет задуматься о том, что , если первобытный человек с его разумом смог выжить, то нам просто это необходимо, т.к память предков должна подсказать, что и как делать. А потом: голь на выдумки хитра. 

Как в анекдоте: женщина из ничего может сделать шляпку (это пока нам не нужно), ссору (а с кем и для чего?) и салат. 

Вот, это как раз бы не помешало. Я  подошла к Лизавете, температура была, но уже не такой высокой и Лиза спала спокойно. 

Я обратила внимание на ее серьги. Главное, чтобы это были серьги, а не клипсы. Из застежки можно сделать крючок для ловли рыбы. Платье у Лизы было не из простых, но подходящей по нити. Я уже это поняла, когда бинтовала руку поясом от платья.

Можно сделать «леску» из нитей, вот и будет готова удочка.

Я сняла серьги, которые были с застежкой, что меня очень обрадовало. Спустившись к берегу, поймала несколько бегающих небольших крабиков. Не скажу, что их было много: это были, наверное, заблудившиеся крабы, которые утром вышли прогуляться и попались мне в руки. Я понимала, что мы не пропадем с голоду, только нужно научиться добывать то, что находится в море.

Я не очень люблю морепродукты, тем более из раков-крабов. Но тут делать нечего, нужно было готовить завтрак. 

Набрав веток, травы, я поднялась в пещерку, сложила как могла «печку» из камней, чтобы устойчиво стояла большая банка. Налила воды и сложила туда крабов. Зажгла огонь от зажигалки.

Конечно, это был своеобразный завтрак, но все равно, это была пища, которая пахла морем, не была вкусной как уха, но это уже был бульон и малюсенькие кусочки мяса.

Лиза проснулась и лежа смотрела на огонь. В глазах было безразличие. Это плохо. Ее не интересовала ни еда, ни откуда взялся огонь. Просто взгляд,который уперся в тупик и усталость.

Я достала по одной печеньке, разлила так называемый бульон и предложила Лизе. Она тупо смотрела на нашу посуду и сидела как истукан на острове Пасха.

Я не стала ее заставлять, пусть привыкнет к ситуации, а голод – не тетка, все равно, есть захочется, и такая посуда покажется хрусталем.

Позавтракав и почувствовав себя немного лучше, я жестом показала Лизе, что нужно подкладывать хворост в огонь, поставила рядом ее столовые приборы, а сама спустилась к берегу и решила посмотреть – изучить прилегающие окрестности.

В первую очередь постаралась привязать к поясу, который оторвала от фартука,  банку, проделав в ней ножом дырку, и прошлась к родничку, набрала воды, оставила рядом бутылки и пошла дальше, в чащу. Через некоторое время обратила внимание на деревце, на котором росли какие- то плоды в виде орешков. Я попробовала их раскусить, но они были очень твердые. Ну, ничего, попробуем их разбить «дома», набрала их в банку. Я давно обратила внимание на деревья, которых было довольно много – это были эвкалипты. Вот вам и приправа к супчику и лекарство от простуды.

Углубляясь дальше, я остановилась у непроходимого кустарника. Это была акация. Я насобирала, сколько смогла плодов (все пойдет в дело). Пошла обратно, забрала воду, поднялась на горушку. 

Лиза сидела возле костра. Банка была пуста. Это хорошо, значит, жить будем.

Я достала орехи и показала ей: как их расколоть? 

Ой, у кого я спрашиваю. Она же даже не знает, как растут фрукты и овощи. Она видела их только на обеденном столе в готовом виде.

Но труды мои не пропали даром: я их разбивала камнем, правда, не всегда удачно. Но собрав все кусочки, сложила в банку и обжарила их. Я узнала плоды орехов: моя подруга их обжаривала и добавляла в салаты. Салатов у нас пока нет, но обжаренные орешки были вкусны и так.

Я осмотрела Лизу.

Температуры не было, но ей нужно было набираться сил, и я ее уложила спать. Она не сопротивлялась. А я тем временем достала пилочку для ногтей, сережку и начала очень трудное занятие: мне нужно было отпилить застежку и сделать крючок для ловли рыбы. Затем мне нужно было заняться исследованием нашего острова

.Необходимо было поддержать Лизавету, не дать ей упасть духом. А потом ее нужно учить, учить всему, что я знаю и что узнаю еще.

Зачем я это все делала? 

Очень просто до банальности: время, которое мне отпущено на этой земле, я не знаю. Но как говориться: 18 мне уже было, а 60 еще не было. Что стоит за этой гранью? Если со мной что- то случится, Лиза сможет продержаться сама. А для этого я должна научить ее самостоятельности.

 Я очень долго возилась с сережкой, но я ее одолела, хорошо, что дужка была согнута и с отверстием. В это отверстие я вдела и крепко завязала «леску» которую сделала из нитей, которые аккуратно вытянула из юбки платья. Кто хоть немного шьет, тот  меня поймет. 

Мало того, я в некоторых местах аккуратно подержала над огнем,чтобы нитки слиплись. Это была ювелирная работа, я старалась делать все медленно, чтобы не пережечь нить. Через несколько часов упорного труда удочка была готова. Теперь нужно найти подходящее удилище. Я немного в этом понимала: мы вместе с семьей выезжали за город, на рыбалку.

Наживку я сделала из кусочка ткани босоножек. Она переливалась в воде как будто маленькая рыбка. А поплавок - из перышка какой-то птицы, которое я нашла в чаще.  на грузило пошла остальная часть сережки, но впоследствии ее необходимо было заменить. 

Ну, кто бы мог похвастаться, что на леске для ловли рыбы у него грузило-  бриллиант в золотой оправе?.

 Лиза к этому времени проснулась и смотрела на мои действия с некоторым интересом. Я ей показала на наш очаг, типа: смотри и корми его.

Спустившись в чащу, нашла подходящий стволик деревца, долго его приводила в порядок, но, в конце концов, получила, что- то отдаленно напоминающее удочку. 

Затем начался поиск места рыбалки. 

Это потом я буду знать все места, где ловится рыба, а пока я была человеком, который кроме мойвы и селедки с треской  в магазине не видел в жизни никакую рыбу. Я, конечно, утрирую, но на самом деле этому нужно было также учиться.

За нашей горушкой я нашла небольшую заводь, отважно бросив свои снасти, стала ждать клева. Постепенно перемещаясь то по берегу, то по воде, я поняла, как мне действовать,  и через некоторое время у меня пошла работа: я поймала несколько рыб, в сумме килограмма на три. 

Моя леска выдержала, но нужно было заготовить еще ниток и беречь Лизино платье, чтобы мы не остались без «лески». Если попадется более крупная рыба, то мы можем остаться и без удочки и без крючка, а у меня оставалась только одна сережка.

Меня не было довольно долго. Возвращаясь обратно по берегу, я увидела, что Лиза сидит под деревом и смотрит в океан. В душе екнуло: «Не к добру». 

Я как можно быстрее двинулась к ней.

--Лиза, огонь?

--Она лениво посмотрела на меня и небрежно махнула рукой. Я поднялась на гору. Огонь потух, кучка хвороста лежала не тронутой

.Я медленно пошла обратно. В душе кипело и переливалось через край. Да, я могла тут же зажечь огонь, но паршивка не должна знать, что у меня есть зажигалка. Она скоро закончится и,  что мы будем делать? 

Я подошла  к ней, присела рядом. Она преспокойно сидела и доедала орешки, которые я отсыпала на ужин и вообще не замечала меня.

--Лиза, огонь – произнесла я, пытаясь говорить спокойно.

Она вскочила, топнула ногой и начала кричать на меня.

--Ах, извините, -- сказала я,  поднимаясь.

-- Я совсем забыла, что я ваша прачка, кухарка, садовник и прочая,  прочая…Размахнувшись, я дала ей пощечину.

 Она, охнув, схватилась за щеку, глядя на меня с такой ненавистью, что я сразу почувствовала: уже горю в гиене огненной.

Ну что ж, так тому и быть. 

Я поднялась в пещеру.

Обернувшись, увидела, как она шлепнулась на свое место под деревом и что- то кричала мне вслед. 

Хорошо, есть характер, но нужно было сбить эту спесь. 

У меня кружилась голова от голода. Я могла бы разжечь костер и приготовить рыбу, но я не стала этого делать. Нужно было выдержать время, чтобы Лизка поняла, что нам нужно быть вместе  и помогать друг другу.

 Я  сложила рыбу на траву в самый дальний прохладный угол пещеры. Сверху  прикрыла  ее травой, предварительно намочив ее. Нужно подумать, как можно сохранять добычу.

Спустившись с горы, я пошла на обследование территории. Необходимо  было  поискать еще что либо из еды.  Лизе я ничего не сказала, прошла мимо.  

Дойдя до орешника, я набрала немного орехов  и двинулась дальше вглубь чащи, делая заметки на эвкалиптах. Незнакомые растения, незнакомые птицы…  Кстати, птиц было довольно много, лес был наполнен их голосами. То там , то тут мелькало их разноцветное оперение. 

Я шла уже около часа, выбирая более удобные места для прохода, не забывая делать зарубки. 

 Неожиданно я вышла к небольшому ручью с пресной водой!.  (Кто ищет, тот найдет!) Она так же отдавала соленостью, но я уже знала, что лучшего здесь не найдешь.  Пошла вниз по течению. Ручей немного расширился, но даже в маленькую речушку не превратился.  

Еще с полчаса я заметила вдалеке дерево, с какими- то шаровидными плодами. Это мне придало сил, которые были на исходе.  Подойдя поближе, я смогла рассмотреть их лучше:  плоды своим видом напоминали наши дыни.   Некоторые из них  были зеленоватые, некоторые имели желтоватый цвет и росли прямо на стволе дерева. Более желтые были ниже, чем зеленые. Подыскав палку подлинней, я после некоторых трудов смогла «снять» плод. Это было хлебное дерево.  Как хорошо, что мы ходили в музей университета Дарвина, где я  много чего увидела и услышала. Теперь я вытаскивала из памяти, что и как можно сделать из этих плодов. Собрав сухих сучьев, выкопав палкой ямку,  я разожгла костер и поджарила  плод.  Конечно, это не хлеб и не картофель, что- то среднее, но было вкусно, учитывая то, что я уже который день была голодной.

Есть много не стала, не зная, как действует данный плод на организм.  Меня потянуло в сон, я подложила немного веток потолще  в костер, расчистила вокруг него территорию, чтобы не загорелось, и устроилась на траве рядом.

 Я знала, что в Австралии нет хищников, да мне было как то все равно, я устала и хотела только одного : спать.  

Full Image