Витрина
Журналов

There Is No Day. Литературная версия №6

Комментарии
0

НАМ НИКОГДА НЕ ОСТАНОВИТЬ ПОТОК

 - Для меня, наверное, это было началом новой эпохи или же таким, качественным скачком. 2010-2011 - это своеобразный конец какой-то то ли алкоюности, то ли может первого этапа тульской жизни, когда пало практически всё, во что я верил, вместе с той злоебучей любовью к Алёне, которой не было, но её выдумал и заставил себя поверить в её важность. Но бля какие это были времена! Тут я полностью с тобой согласен было круто (Pasha Giggz, 27.05.2015, 14.05)
- Может, что-то ещё такое будет, какие-нибудь хорошие времена... (Aku Shanel, 27.05.2016, 14.11)
 
Стыдно уже сейчас подумать, что я слушал в тот момент, когда музыка стала восприниматься более менее своим сознанием. В 7 лет — ДДТ, в 8 — Браво, в 12 — Боб Марли. Дальше от русского панка до панка 70-х, а оттуда уже к пост-панку. Какая это была приятная слабость говорить на пороге 2011 года, что Шевчук и Шуфутинский сделали твой 2-й класс, во время жутких перемен и говорить на пороге таких же ужасных изменений, не зная того, как твой собеседник сделает то, чего не сделали многие великие личности. Хотя теперь уже и собеседника этого не было в живых и я отчётливо помню тот февральский день с характерной предвесенней сыростью и в то же время холодным утром, в которое я вспоминал тот один из последних диалогов, где мне утверждали, что 2011 год — стал кульминацией всего, золотым веком тульского андеграунда, а для меня это был конец эпохи и тяжёлое начало нового времени, ставшего, пожалуй, чуть ли не величайшим в моей жизни и имевшего концовку, которую я бы не смог пережить в 2011-м.
 Ах, как же я слаб был тогда, ведь какое-то крушение выдуманной любви привело меня тогда на тот мост, где состоялся самый длинный разговор в моей жизни. Только через час я сдался Мише и понял, что четвертьфинал Лиги Чемпионов важнее, чем она, та, которая была для меня «принцессой» и всем смыслом жизни. А я пропустил всё великое действо, которое закончилось тем шедевром Гиггза, оставившего Челси без единого намёка на опорную зону вместе с центром обороны, и возненавидел себя. Не просто возненавидел, а сломал, уничтожил всё, что связывало меня с ней, с той прошлой жизнью. Творчество, безделье, музы, не дающие спокойной жизни, всё это осталось где-то там вместе с Джоном Терри и Алексом, а моя жизнь обрела своё «дело», казалось, что не в угоду эмоциям и прочим её составляющим, которые я перестал чувствовать. Из всей этой вакханалии выбираться прищлось с помощью изрядного количества алкоголя и символа живой музыки на всю мою жизнь — Am Against FM. Эти пацанчики возбудили во мне интерес к тульской рок-сцене, а их распад его же под корень и зарубил. Всего-то 3 года существования, тот сорванный забытым адаптером питания от Мишиного синта и распад...
 А сколько было крутых моментов, сколько бухла было выпито за филосовскими разговорами о дееспособности Андрея Аршавина, сколько километров намотано на Фактор за Ягуаром, моё бездельное продюсирование на последний год существования, главное отмеченное 0.5 Столичной, но сколько событий происходило в моей жизни. Всё было и хорошо, и просто ужасно, и снова очень круто, но вот уже 5 лет Миша Кустенков был тем человеком, который во все события моей бездарной жизни был посвящён, неожиданно даже для меня став лучшим другом. Это был человек, с которым можно было нажраться в полное хламище, но всё так же сидеть и высказывать свою идею о музыке, спорте и о чём только угодно, как будто ты трезв. Можно было зарядить на полсеверного что-нибудь из Sex Pistols, да много чего. Когда Миша женился, то мне казалось, что наша дружба, можно сказать, оказалась на грани апокалипсиса, но конец оказался совершенно другим. Через 2 года его жизнь оборвалась, на чём закончились дружба, философия и совместный проект, основанный в день нашего окончательного знакомства ещё даже в 2010 году. Оборвался даже наш разговор о ностальгии по 2010-2011 годам, когда для меня они стали концом эпохи, а для Миши были своего рода кульминацией, про которую последнее, что она сказал было «может что-то такое ещё будет, какие хорошие времена...»
 Так я и думал в тот день, после которого я и сижу в этой электричке московского направления, наслаждаясь холодной серостью предмартовской Тулы. Моей малой Родины, которую я всё-таки решил предать, потому что ей моя верность ни к чему. Снова я пролистывал эти события двухнедельной давности:
 Именно, благодаря Мише в 2011 году судьба завела меня в звукооператоры одного парка. Нет сначала это был театр, странная вакансия и единственный человек, который сказал: «Чувак, по-любому иди туда. Это твоя тема». Тогда я и отложил свои поползновения в сфере Управления персоналом и отправился более или обычно менее управлять звуком. Всё было ужасно, но со временем наладилось и даже как. Я не только обрёл стабильную работу, но и встретил адекватную любовь...
 Так вот, это было туманное февральское утро, серое как моя жизнь, где не было ни любви, ни лучшего друга, а был снова я один. Шёл 22-й день после того как Миша покинул этот мир в пользу мира, надеюсь, куда лучшего чем этот. Я сидел, всё ещё закутавшись в одеяле и обхватив руками голову, как-будто с похмелья в году так 2011 после очередной пьянки, но я давно уже не позволял себе напиваться. Это не помешало мне проснуться раньше будильника на 15 минут и я понял, что если не встану до 7 часов, то меня вырубит снова, как по закону похмелья, что делать было категорически нельзя, ведь меня ждал какой-то неожиданный концерт в 9 утра в Заречье. Появился он буквально из ниоткуда. Какое-то мероприятие, где мой напарник уже колбасит с 4 утра, а мне лишь сказали приехать на какую-то группу, хотя я отстраивать то толком их не умею. Странное утро в моей жизни, каких было очень и очень много. Как-будто тебя отпускает от прошлой жизни и ты просыпаешься от первой мысли о своих  ошибках, которые неизбежно ведут тебя к твоему одиночеству и как бы ты не старался поддерживать старые связи, то всё равно понимаешь, что теперь ты вновь остался на этом свете один и даже если что-то тебе удастся реанимировать, то уже должного эффекта на тебя это не воспроизведёт, если не воспроизводило раньше.
 Необходимость зарабатывать на хлеб оставила прочь все эти мысли. Я покинул чуть более тёплое пристанище под одеялом и очутился в атмосфере вытрезвителя во многом из-за открывшейся форточки. На улице было влажно и пасмурно, что-то в районе -1, но плохой сон и ветер уже изрядно подморозили мой организм, ставший слабеть в последние дни. Однако, эти проблемы уже давно остались в прошлом. На автомате я умылся и позавтракал, а потом вышел из дома. Ехал я тяжело, хотя и маршрутка не была так полна для 7 утра как могла. Жуткая музыка 90-х какого-то там радио резала мои уши и едко прожигала столь больную душу. Возможно, я бы и не носил с собой большие наушники, если бы не эта мелочная музыка со своими мелочными эмоциями. Слишком рано в своей жизни я понял, что море не всегда поёт, солнце порой тебя зажаривает, а не греет и всё в таком духе. Мой скептицизм вот уже лет 20 как сильнее всех этих вирусов, демо, рук вверх и их неудачных или что ещё хуже удачных клонов. И так будет вечно, никаких сопливых философий под прямую бочку, да и никакой прямой бочки, вообще, никакой бочки.
 В общем-то я уже практически погрузился в пост-роковое гудение, когда решил проверить свои дела в социальных сетях. Всё было глухо как обычно, но тут я увидел странную штуку, которая отложила все эти ритуальные песнопения сельских дискотек и противоборствующие им наушники с пост-роком в другую плоскость. Все аккаунты Миши, а я их знал 3 были в онлайне, при чём пароль от одного из них он потерял ещё в далеком 2011 году. Я толком не знал, что и делать в этот момент, поэтому написал туда:
 - Мэн, что случилось? Ты где был то и почему ты здесь?
-  Да ничего, чувак. Я так подзабухал что-то, всё в порядке...
 Больше ничего писать я не смог. Всё в мире потухло...и обычные для Тулы пробки, скудные музыкальные вкусы водителей маршруток, всеобщие скудные музыкальные вкусы. Переполненный проспект и Заречье, которое пустовало всё больше и больше к северу, я тоже не заметил. Неужели я до сих пор сплю и может я на самом то деле проспал работу? Но тут Миша живой...по крайней мере его забытые аккаунты говорят, что он просто бухал и не было этой ужасной новости, всей скорби, которая ещё больше стала глодать моё сердце в последнее время. Вся дорога пролетела за 5 минут, хотя и ехал я как всегда минут 40. И как-то странно было много людей около сцены и такое ощущение, что большинство из них было мне знакомо. Однако, что-то сдавливало моё сердце, будто ты идёшь на встречу с очень родным человеком, которого долгое время не видел и не знаешь примет ли он тебя. Я сделал странный крюк от одного выхода к другому и зашёл сзади сцены. Я не встретил никого из своих коллег уже, зато передо мной стоял Миша с сигаретой и маленьким стаканчиком с пивом в своей желтовато-коричневой концертной майке, как всегда не столь уверенно стоящий на ногах и по виду готовый уснуть.
 - Здорово, чувак! У тебя какой-то потерянный вид, - сказал он — говорил я тебе — завязывай бухать.
- Да я как бы завязал...что-то время такое, когда всё не так что ли идёт хорошо, как будто ты раз словил бадун и не можешь из него выйти.
 - Ну тогда тебе надо просто похмелиться...сейчас намутим тебе пивка. Специально для тебя «Мишку» взял, - Миша крикнул пацанам, чтобы мне дали стакан с пивом.
- Бля погоди...я же типа на работе и вся эта хуйня, тут же пиздец мне будет. И, вообще, что за хуйня происходит? Чувак, бля ты сука мой охуенный друг, но ведь ты же бля...как-бы...я был на твоих похоронах и видел тебя же...
 - А да всё это хуйня, мэн. Я просто бухал...я был на районе, а потом я резко оказался где-то почти в 2011 как-будто или там. Блин там я и забухал с какими-то пацанчиками и всё было пиздато, пока я не подумал, что может быть собраться нам AM Against FM и не забомбить тут тусу. Потом нажрёмся, как в лучшие годы, будем ходить полторашками, двушками по улицам и заряжать Basket Case или God Save The Queen. Охрененно же всё будет.
- Стоп погоди...да я группы то не умею озвучивать...вам не я бы нужен то.                                                             
 - Бля, мэн, да ты гонишь всё. Ты не можешь нас хуёво озвучить, я бы нашу группу вряд ли бы доверил кому-то, кроме тебя. Делай, что хочешь, но я знаю, что ты сделаешь это круче всех, кто мог бы это сделать, а сделать этого не мог бы никто. Пей уже пивас. Начальство твоё я послал и пока тебя никто не потревожит. К тому же с трезву я тебе нас озвучивать не дам, ты должен со мной выпить. Давай, за Уэйна Руни.
- Ну погнали...за Уэйна Марковича, - я в 2 захода быстро выпил стакан, - где ты взял это пиво? Я такого «Мишку» не пил из полторашек даже в году 2005.
 - Это там всё, где я был. В 2011-м...как же тогда всё было круто. Ты был забавный с твоей слепой любовью...
- Бля прости, мэн, что я тогда тебя донимал ей. Прочитал нашу последнюю переписку с тем старым аккаунтом. Я нанёс много хуйни там всякой и ты был вправе обидеться на меня...
 - Да забей, чувак. Тогда было прикольно, все мы несли хуйню, ходили по за Ягуаром лишь бы решить болеть за Арсенал. Это всё круто и я этого не забуду никогда...давай пивас добьём и погнали...12 км
 Никогда в своей жизни я не чувствовал такого просветления, как в то утро. Я был уже почти в стельку пьян, но мои руки чётко держали по контролем фейдеры, а я даже стоял на заднем плане сцены и отчётливо слышал каждую песню. Это был мой самый великий и последний концерт, который я когда-либо видел. Я снова был счастлив, что в мою жизнь вернулось что-та безбашенная дружба, которую быть может я немного и омрачал своими мыслями о неудавшейся любви и ей какие-то грустные нотки были и так присущи сами по себе, но самым главным её фактором была невероятная телепатия, способность понимать друг друга исключительно рефлекторно и быстро прощать ошибки. Снова в жизни ничего не было потеряно и снова можно было обмениваться философиями, при этом не порицая друг друга. Быть может, снова я не был одинок, опять смотрел в будущее с глазами, неприкрытыми врождённым скептицизмом и цинизмом.
 Полуторачасовой концерт подходил к концу. Играла We Can't Stop The Traffic — песня, которая сотворила 2 вещи, несуществующих в природе. В её концертной версии я всё-таки был вместе с одной подругой Миши, любовь к которой вызвала во мне ту великую депрессию, а в студийном варианте Майк Модано забивал с паса Джером Игинлы, хотя в составе одной команды они никогда не пересекались. Песня заканчивалась...Кирюха совсем разошёлся со своей поп-панковской любовью к тарелкам в ударной партии, Серёга извлекал последний нойз из своей гитары и только Миша бросил басс и клавиши и подошёл к краю сцены. Он заорал в микрофон: «Ебать! Как тут всё охуенно и после этой песни я прыгну со сцены ебалом в асфальт! Пусть она будет вечной!»
 Ждать конца он не стал и прыгнул. Все остановились. Я слышал только вопли своей ведущей: «Да что за херню вы тут устроили?» Все музыканты молча принялись собираться, когда кто-то уже вызвал скорую. Миша моча лежал в лужице своей крови рядом со сценой, ударившись о железную опору. Кто-то вызвал скорую, да и местная медсестра подошла быстро. Вскоре Мишу увезла скорая. Все молча и быстро разошлись.
 Меня ждал тяжёлый день с долгими разъяснениями, что происходило в этот день. Никто ничего не понимал и не помнил как этот концерт возник и всё это лишь приводило к перекладыванию ответственности друг на друга. Меня отпускало, но никто не заметил, что я пьян. Разбирательство со мной отложили на следующий день из-за какого-то стендаповского мероприятия около моего дома. Весь день я не мог ни с кем связаться. Никто не отписывал и не брал трубку, Мишин номер тоже не отвечал. Никто не написал об этом случае в газетах и кому я рассказывал наотрез отказывался верить. Устав смотреть на вечернюю клоунаду, которая походила на какие-то египетские танцы, я отошёл и набрал Серёгу, гитариста Am Against FM...
 - Дарова, Серёг! Тебе удалось узнать, что случилось с Мишей?
- Нет. Говорят, что такой машины даже не существует, которая забрала Мишу. Его мама пробивала по знакомым со скорой.
 
- Блин, у меня смутное чувство, что он не вернётся. Это была какая-то разовая акция, какое-то воскрешение, но не для всех.
- Может и так. Может он ещё раз хотел сказать нам, что все мы крутые и мы вспомнили те лучшие времена и жили дальше.
 
- По ходу так оно есть. Ведь многое уже стёрлось во времени и разбросало нас по разным местам...по ходу сегодня был мой последний рабочий день. Было приятно с вами работать. Я пойду, а то мне некогда тут немного...
 Это звонок стоил мне дорого. Мне жутко перепадало на последующем собрании за оставленные посреди улицы колонки, я лишь мог улыбаться в ответ, ведь заявление об уходе я написал заранее. И что для меня все эти претензии, что я не люблю свою низкооплачиваемую работу, отношусь к ней прохладно, да ещё и пил пиво с участником концерта, который прыгнул вниз головой со сцены. Я же не просил вспомнить, что этот человек решил воскреснуть в этот серый посредственный день, хотя бы можно было признать, что он был талантливее всех, кто стоял на этой сцене.
 Но разве можно судить людей за то, что они ценят посредственность в посредственном месте. Ту посредственность, которая бурным потоком уносит всё то лучшее, что было в твоей жизни. У тебя больше нет великой любви и лучшего друга, нет твоего маленького и уютного мирка, которому была нужна твоя нежность и забота в совокупности с позывами глушить вечную боль своего одиночества второсортным бухлом и лучшей в мире музыкой. Нет ничего, что осталось от того 2011 года, года откровений и обретения своего места в жизни. Нет и 2012, который так логично вытек в лучшую любовь в моей жизни, которая задохнулась в этих серых и мрачных тульских днях спустя каких-то 3 года. И досталось тебе лишь немытое окно старой московской электрички и эти купринские «Пошел поезд, и все ушло назад, навсегда, безвозвратно. И когда стали скрываться из глаз последние голубые избенки Заречья и потянулась унылая, желтая, выгоревшая степь - странная грусть сжала мне сердце. Точно там, в этом месте моих тревог, страданий, голода и унижений, осталась навеки частица моей души.»
 Миша не был никогда поклонником Куприна, поэтому закончить придётся чуть по-другому. Всё, что я знаю теперь, что лучше Am Against FM группы в моей жизни уже не будет и об этом я уже точно не пожалею. И пусть нам никогда не остановить этот поток изменений, которые диктует нам время перемен, быть может удастся остаться такими же крутыми, как в те далёкие годы бурной молодости. Главное, чтобы это получалось и никакое время уже будет не властно над нашей судьбой. Как бы я хотел, чтобы было именно так.