Витрина
Журналов

СОЛОНО №5

Комментарии
0

Категория:Литература

Бренд:СОЛОНО

Название выпуска:Родительская тетрадь

Автор:Ольга Данилова

Вата

Его почти оставил слух. По молодости боксом грешил — и сиживал в углу с разбитым в юшку носом. Он в парашюты был влюблён, в прыжке сломал колено. Не слышит правым ухом он. Немного слышит левым: по большей части — тишину, когда один на даче. Он тонет в ней, идёт ко дну, артачится и прячет в футляр дурацкий аппарат — и хорошо, что тише. А в море камешки шуршат, но он и их не слышит. Кивком приветствует его сосед-инсультник снизу. По вечерам орёт футбол, зажатый в телевизор. Он дремлет в кресле, смежив глаз, и будущее глухо. Ложится рано — прислонясь к подушке левым ухом.

Мытарства

Помню литые, долгие дни дочкиных тех каникул. Папа сказал: уж ты извини, нынче я без клубники. …В Харькове душно. Плацкарт, стомлён, ждёт обирал. Таможню. “Сумки видкрыйте!” И тычет он в банку: “О це не можно!” Я же везу три литра всего, думал, гостинец внучке, что ещё крымского, своего? Мытарь царапнул ручкой строчку в блокноте. Замер вагон: муху слыхать в полёте. Я к нему как к человеку. А он: “Швыдче! Або выходьте!” И проводник, опустив глаза, (сам — на базар черешню): батя, мол, слушай, теперь нельзя. “Сидячи в Крыме ешьте!” Как сыпану на перрон: да на! Хочешь — подымешь с полу.  Выронил банку в сердцах: со дна аж отлетел осколок… Грядки, покуда хватает сил. Гордость сынов крестьянских. Ни у кого ни о чём не просил выросший под Бердянском, ведавший голод, стрельбу-войну,  суржик и мову: мамо! Только разбили его страну, да на осколки прямо, чтобы из Харькова танки шли в край, где печёт подошвы пласт опалённой степной земли, где, отзываясь прошлым, снова грохочет беда-война, и паренёк загорелый горстку клубники возьмёт со дна банки под артобстрелом. Грядки в пороховом дыму. — Сколько, бабуль? Нисколько! Внуку гостинец бы своему… Сладкая.  Без осколков.
2016

Двое

Расслоение белой линии живота: вот и всё, что осталось ему от мамы. Он её, эту грыжу, заполучил, когда на руках свою мать носил от кровати к ванной. Он мне косы — в саду завидовали бантам, пианино тащил в шесть лет: на, учись, хотела? Он жену по врачам, а сам ни за что — куда там, да живот выпирает сильнее под майкой белой. И ещё один рядом был: на себе волок, помню только звёзды в глазах и морозный ветер. Хорошо, что сегодня, назавтра привёз бы в морг, скажет позже хирург, упустивший в вену катетер. Станет мужем, отцом хорошим, кто был хороший сын, тот, кто вынесет всё, в них и сила твоя, и правда — ты уже, Господь, подарил мне обоих мужчин, что носили меня на руках. И других не надо.
2017