Витрина
Журналов

СОЛОНО №3

Комментарии
0

Две вершины

Ну что же ты застыл, курган Матвеев, на рубеже, где летом и зимой в клубах тумана, вихрях суховея Саур-Могилу видно по прямой? Там голосит, как раненая, птица среди руин и взорванных мостов. А под тобой — нелепая граница, автобус и дорога на Ростов. Лицом на запад — взвод. Стоят где пали, древко из стали сжав стальной рукой, и в ярости молчат. Молчат в печали. Война… а год какой? А век какой? Вы в землю, не деля любовь сыновью, легли на той и этой высоте. А там опять бои. И слово “…кровью” ржавеет на расстрелянной плите. Как будто вашей крови было мало, летели, разбудив от вечных снов, осколки смертоносного металла в окопы ваших внуков и сынов. И взвод стальной в одном порыве весь бы туда рванулся, им помочь готов. Но только тот, кто жив, кто не железный, уходит за кордоны блок-постов.
2017
Когда в упор в альпийский лёд весной глядит дыра озоновая — грейся! — тела погибших в первой мировой растут из-под земли. Не эдельвейсы. И кажется, выталкивает их на свет, наружу — как предупрежденье — позорное молчание живых. Потеря памяти. Потеря зренья. Пока роятся факелы в ночи, и люди снова заживо сгорают, и радуются смерти палачи, не кончена вторая мировая. И вновь держать дебальцевский окоп, когда его огнём разворотили  до дедовских могил — и вражьих толп опять не подпускать к Саур-Могиле.
2015