Витрина
Журналов

СОЛОНО №3

Комментарии
0
Ой мама родная дай войны холодной выйду на село гляну как услышу три снаряда в крышу рядышком легло мама да не плачу я что ж она горячая

Живые и мёртвые

Поймите, не о памятниках речь. Здесь даже слово сникло и озябло. Октябрь вне формата минских встреч рванул в глаза шрапнелью райских яблок. …Они не выбирали времена, среди других живя и умирая, когда их души прибрала война: кто в этом октябре, кто в прошлом мае. Здесь не понять: на передке? в тылу? Здесь не измерить — долгий путь, недолгий?.. И отставник сползает по крылу доставившей снаряды старой «Волги» к упрямому стволу на Карачун. И в том строю — кто на броне, кто пеший — стоят они: оратор и молчун, Ромашка-пономарь и снайпер-леший. Строй поварих и медсестёр седых, врачей, газовщиков, связистов местных. Пенсионер с бутылками воды:  один на всех соседей. Три подъезда. Здесь мальчик: мы с тобой пойдём домой, я только отдохну немного, папа… Здесь строй имён — они укор немой. Земля во рту под звук осенних капель. Здесь бьёт и бьёт проклятый миномёт, снимая адом прошенные жатвы. Здесь женщина с осколочным в живот, родившаяся ровно в сорок пятом. Здесь каждый — воин. Посмотри: одно назло и киборгу-наёмнику, и чёрту, с луною споря, светится окно в кромешной темноте аэропорта. И накрывают залпы годовщин тела своих и вражеские трупы. Летящий к югу журавлиный клин нацелен остриём на Мариуполь и выкликает поимённо их, по зову сердца, а не по приказу. И все они стоят, храня живых, обняв живущих безоружным глазом.
2016
Фото: Антон Баешко, Донецк
Фото: Антон Баешко, Донецк

Безводье

У берегов Мариуполя нынче купели сухи, море повсюду отхлынуло. Срам не смыт. Знак, что Господь оставляет вам ваши грехи, и покаяния разом теряют смысл. Помните: даже воды, и не раз, пожалели вы, жаждой стремясь покарать и Крым, и Донбасс? Помните, здесь вы на пляжах копали рвы? Что же, теперь и вода отвергает вас. Помните, как с высоты доносился вой, чтобы на Спаса гибель накрыла Зугрэс? Негде под воду от этих мыслей уйти с головой? Видимо, если Богоявление, то не здесь. Здесь лишь проклятье дурному семени, а не весть, что возжелавшие смерти могут быть прощены, что промолчавшие могут избавиться от вины, будут и дальше бестрепетно множиться, пить и есть. Во глубине водоёмов донецких лежат тела… На побережье азовском лишь отмели, хрусткий лёд. Вот и проверите: где оно, дно у вашего зла? Что-то да явится взору после отхода вод: зреет, как гнев Господень, зловещий плод. Вы же своими руками минировали мосты? Отче покинул вас  аки посуху. Ждать беды.
2017