Витрина
Журналов
Комментарии
0

категория журнала | Литература

История о маленьких чудесах, который постоянно случаются в нашей жизни.

Сокровище для дракона №1

История о маленьких чудесах, который постоянно случаются в нашей жизни.

Бренд: Сокровище для дракона

Автор: Ykka

– Ты пришел. Это был не вопрос, и я не стал отвечать. Ведьма обернулась. Тонкие брови вразлет, по-кошачьи зеленые глаза, грива непослушных медно-рыжих волос.
– Мне скучно, – сказал я, просто чтобы что-то сказать. Она и так знала, зачем я пришел. На то она и Ведьма. Она улыбнулась, и это было не хорошо. Слишком уж хитро блеснули прищуренные глаза.
– Я могу помочь тебе, но… – замолчала, выжидающе изогнув бровь. Продолжать ли? Если ведьма скажет свое условие, назад дороги не будет. Я должен согласиться, не зная цены, таковы правила. Но я знаю, что непременно получу больше, чем потеряю. Это тоже правило. И я склонил голову в знак согласия. – Ты отдашь мне все свои сокровища.
– Что?! – Мгновенно вспыхнувшая ярость огненным комом встала в горле. – Ты не можешь требовать такую цену, Ведьма!
– Я и не требую. Ты отдашь их мне по своей воле. Или не отдашь вовсе.
Я не поверил своим ушам. Слишком уж странное это условие. Всякий обратившийся к Ведьме должен быть готов заплатить, это не обсуждается. Так в чем же подвох?
– Я никогда не расстанусь со своими сокровищами. Они смысл моей жизни!
– Я знаю. – Она улыбнулась беспечно, словно речь шла о какой-то безделице, а не о груде золота величиной с ее дом.
Я снова начал злиться, но Ведьма, подняв голову, встретилась со мной взглядом. Ее взгляд трудно выдержать, человек бы не смог, но я не человек, и я не отвел глаз.
– Ты пришел сюда не от скуки. Я могу помочь тебе. Но поставлю срок. Три месяца, до первого дня зимы. Три месяца, и если потом ты захочешь, чтобы волшебство продолжалось, ты принесешь мне свои сокровища.
Ну вот, все встало на свои места. Ведьма любит ставить условия и сроки. Я уверен, что не расстанусь со своим сокровищами. Беда только в том, что я забыл спросить, как она собирается помочь мне.
Ведьма серьезна, она собирается творить волшебство. Но хитрые зеленые глаза смеются надо мной. Неужели она надула меня?
– Три месяца, не забудь. До встречи, дракон…


Мира захлопнула обитую дерматином дверь, прислонилась к ней спиной и с облегчением сбросила на пол тяжеленную сумку. Она дома. И не просто дома, этот дом ее собственный. Наконец-то она нашла работу и после долгих уговоров родители согласились отпустить ее пожить самостоятельно. Она повесила плащ на вешалку, подняла сумку, вышла из темного коридора в большую комнату, служившую гостиной, и огляделась. Дом достался ей от бабушки. Здесь уже много лет никто не жил, это чувствовалось в спертом, пыльном воздухе. Обои выгорели до желтизны, побелка местами осыпалась, белая краска на оконных рамах рассохлась, а сами окна были мутными от пыли. И все же, это был ее дом.
Мира не без труда распахнула окно, выглянула наружу и счастливо вздохнула. Она любила этот тихий район на самой окраине города, аккуратные дома в обрамлении палисадников и клумб. И этот уютный дворик, вишневые деревья, заросли сирени и старую яблоню, на которой дедушка когда-то вешал для нее качели. Все еще счастливо улыбаясь, она отвернулась от окна и уткнулась взглядом в цепочку собственных следов в пыли. М-да, воспоминания лучше отложить на потом. Сейчас ей предстоит поистине грандиозная уборка.

Только к следующему вечеру ей удалось, более-менее привести все в порядок. И теперь, сидя на кухне в компании кружки чая и банки абрикосового варенья, Мира рассматривала приставную лестницу, ведущую на чердак, и решала, стоит ли сейчас лезть туда. Люк был заперт, на скобах висел внушительный замок. Однако ключ, обнаруженный в ходе уборки на полке буфета, лежал у нее в кармане, и ее прямо-таки подмывало подняться наверх. Чердак был особенным местом, волшебным и немного жутким. По крайней мере, так ей казалось, когда она была ребенком.
Мира решительно отставила чашку. Щёлкнула выключателем, зажигавшим на чердаке свет, влезла по лестнице и, повозившись с замком, осторожно подняла тяжелую крышку. К ее изумлению здесь ничего не изменилось. Разве что, раньше потолок не казался ей таким низким. Она выросла, а чердак по-прежнему оставался таинственным, волшебным и страшноватым одновременно. Все так же неторопливо плыли золотые искорки пылинок в луче света из круглого витражного окошка. Все так же пахло старой бумагой и пылью.
Здесь обитали давно забытые вещи. Она подходила к ним, осторожно касалась их, словно вспоминала старых знакомых. Стопки книг и стоящая на них ржавая керосиновая лампа. Фонарик из рисовой бумаги, шахматы в картонной коробке и треснувшая ваза из темно-синего стекла. Фотоальбом с пожелтевшими от времени фотографиями и найденный под ним плюшевый заяц. Когда-то этот заяц был ее любимцем. Мира отряхнула его от пыли и усадила возле дедушкиного чемодана, раздумывая, не забрать ли игрушку отсюда.
На чемодане лежала тетрадка, ярким пятном выделявшаяся среди прочих вещей. Новенькая, в глянцевой обложке и совершенно не пыльная. Мира с удивлением подняла ее, перелистала. Тетрадка была исписана до половины. Похоже, это был дневник, но довольно странный. Сверху на первой странице стояла подпись: «День 1». И все. Ни числа, ни года. Всего дней было тридцать шесть. Автор, кем бы он ни был, явно не желал делить время на месяцы.
Мира решила забрать тетрадку с собой, чтобы прочесть позже. Сунула ее под мышку, сгребла зайца в охапку и уже собиралась уходить, но увидела в пыли следы. Не свои следы. Они вели от окна. А окно было приоткрыто. Она только теперь заметила, что один сегмент витража разбит. Желтые осколки валялись на полу. Мира смотрела на них, чувствуя, как внутри поднимается страх. Она бросилась к люку. Заяц и тетрадка были бесцеремонно сброшены вниз. Девушка захлопнула деревянную крышку, закрыла замок, насколько могла быстро спустилась с лестницы и переставила ее к другой стене. В ее дом кто-то забирался! Ужас какой! Кто это мог быть? Воры? Бомжи? Или просто мальчишки? Она лихорадочно соображала, что теперь делать. Рассказать родителям? Можно хоть сейчас позвонить отцу, но тогда её сюда больше не отпустят. Она остановилась, уставившись в окно.
Понемногу смеркалось и в заросшем палисаднике уже сгустились тени. С другой стороны, оставаться здесь одной страшно. Так что же делать? Промаявшись в нерешительности до самой ночи, Мира решила не возвращаться к родителям. Она немного успокоилась и убедила себя, что чердак надежно заперт. Если это были воры, то они убедились, что брать там нечего и ушли. Если бомжи, то увидев, что в доме снова кто-то живет, они не вернутся, а мальчишек и подавно нечего бояться. Она размышляла так, укутавшись в одеяло и пристроив зайца под боком. Но все не решалась выключить свет, и наконец, вспомнила про тетрадку. Должно быть, она принадлежит тому, кто пробрался на чердак, больше ей там взяться неоткуда. Мира взяла тетрадку со стола, быстро забралась обратно под одеяло и открыла первую страницу.
День 1
Я чувствую себя полным идиотом. Ведьма отправила меня в мир людей! И это она называет помощью?! Клянусь огнем предков, я убью ее, как только вернусь домой!.. Я должен жить среди этих жалких двуногих… должен ВЫГЛЯДЕТЬ как они! Как можно передвигаться на таких дурацких ногах? Как вообще можно жить без крыльев? Я, дракон из древнейшего племени, попался на уловку Ведьмы! Но моих сокровищ она не получит, это уж точно!
День 2
Они за все требуют деньги. Двуногие! Требуют! У меня! И деньгами они называют какие-то убогие бумажки! Я голоден как зверь. Все было бы еще не так плохо, если бы я прихватил что-то из моих сокровищ. Золото здесь, похоже, в ходу. Я видел лавку с украшениями – топорная работа, ничего общего с изделиями гномов. Но хотя бы ценность золота они понимают. Я бы с радостью убрался из этого вонючего города, но где брать еду? Не представляю, как выживу здесь столько времени! И погода портится. Нужно искать место для ночлега.
Несколько следующих страниц, видимо, когда-то намокли под дождем, так что разобрать что-либо было невозможно. Мира водила глазами по расплывшимся строчкам, выхватывая отдельные слова: «стражники», «…кое документы?», «…лось сбежать», «…найти себе человеческое имя»… Она нетерпеливо перелистнула несколько страниц и остановилась на десятом дне.
Похоже, животные и маленькие дети могут видеть мою сущность. Животные меня боятся. Только вот кошки… они меня игнорируют! Кошки всегда себе на уме. А дети меня удивляют. Когда я прохожу мимо, большинство из них начинают реветь, и в этом как раз ничего удивительного. Но сегодня я бродил по тому недоразвитому лесу, который они называют парком, и ко мне подошел ребенок. «Дядя, а ты длакон?» Ха, я решил напугать его, чтоб не задавал дурацких вопросов, наклонился и сказал «да». «Клуто!» - заявила эта малявка. Он не боялся меня! «Дядя длакон, а у тебя есть сокловища?» И что я должен был ему ответить? Конечно есть! А он заявил, что у него тоже есть сокловище и показал мне три стеклянных шарика, какие-то камушки и кусок проволоки. Хлам! Но его восторг… это действительно были его сокровища. Люди ненормальные существа. Я едва вылупился из яйца и уже понимал радость, которую доставляет обладание золотом и драгоценностями. Но как можно набрать полный карман мусора и быть счастливым от этого? Не понимаю!
Мира задумалась. Это больше походило не на дневник, а на наброски рассказа. Или какую-то игру. Почти успокоенная, она отложила тетрадку, зевнула и выключила свет. Время уже позднее, а завтра на работу. Мира повернулась на бок и закрыла глаза. Завтра она прочитает все, может тогда станет понятнее, зачем странный писатель забирался на её чердак.
Следующий день прошел без происшествий. Вернувшись вечером домой, Мира принялась готовить ужин. А потом снова засела за тетрадку. Перечитала все от начала и до конца. Если это был рассказ или игра, то получалось довольно нудно. Автору явно не хватало воображения. В основном жалобы да стоны. Мол, дракону из древнего племени унизительно работать на каких-то людишек. Погода отвратительная. Еда еще хуже. Жить по-прежнему негде. Прямо мистер зануда какой-то. Стоп. А вот это уже поинтереснее.
День 23
Наконец нашел удобное место. Чердак в старом доме на самой окраине. В доме никто не живет. Главное, чтобы меня не заметили. Не ахти какое жилище, но здесь хотя бы сухо. Никогда не видел таких чудных вещей. Мира задумалась над словом «чудных», наверное, все-таки он имел в виду «странных». Речь явно шла о ее чердаке. Она стала читать внимательнее. Не хочу здесь обустраиваться. Слишком опасно. Как временное убежище сойдет, но нужно поискать себе нормальное жилье.
Ну, еще бы, наверное, мистер зануда предпочел бы обустроиться в самом доме, а не на пыльном чердаке. К счастью ему это не удалось. Из дальнейшего текста стало ясно, что он таки нашел себе жилье. Не совсем понятно, какое. Но Миру это и не интересовало. Главное, что убрался отсюда. Она перевернула последнюю страницу. Тридцать шестой день был заполнен жалобами на то, какое глупое и унизительное занятие для дракона стирка. Мира хмыкнула и закрыла тетрадку. Потом представила огромного, зелено-чешуйчатого, огнедышащего дракона, старательно склонившегося над тазиком с грязными носками, и рассмеялась.

Прошло три дня, и Мира окончательно успокоилась, убедившись, что на чердак никто не вернётся. Теперь ей становилось неловко, когда она вспоминала свою панику. Надо же было перепугаться из-за такой ерунды!
Выходной выдался чудесный. После нескольких дождливых дней наконец-то выглянуло солнце. Его свет заливал комнаты, не оставляя места теням и страхам. Сидя на кухне и дожидаясь, пока приготовится завтрак, Мира решила снова забраться на чердак, просто чтобы окончательно убедиться, что нечего боятся. Не откладывая на потом, она вернула на место лестницу, забралась наверх и выудила из кармана ключ. В прошлый раз ей пришлось повозиться с замком, но сейчас он открылся с первого раза. Мира подняла крышку люка, высунула голову на чердак и едва не свалилась с лестницы.
Он стоял в луче света, льющегося из распахнутого настежь чердачного окошка. В первое мгновение Мира испугалась. Но эффект был подпорчен тем, что он стоял на коленях, обхватив голову руками, и тихонько ругался сквозь зубы, как мог бы делать любой человек, резко вскочивший на ноги и приложившийся головой о низкий потолок. Она не успела сообразить, что ей следует сказать или сделать. Парень поднял голову, взглянул на нее и осторожно поднялся на ноги. Мира осознала, что все еще держит в руке увесистый замок и крепче сжала его. Но незнакомец и не думал приближаться. Напротив, сделал пару шагов назад и торопливо заговорил:
– Мне не нужны неприятности. Я сейчас уйду. Я просто оставил здесь одну вещь…
– Тетрадку? – выпалила Мира. – Она у меня.
Парень изменился в лице.
– Ты читала?!
– Да, – подтвердила она, не замечая, что во все глаза уставилась на него. Мистер зануда оказался на удивление симпатичным. – Не волнуйся, я все понимаю.
Почему-то это заявление его совершенно не успокоило. Мира попыталась исправить положение. – Ты ведь писатель?
– Писатель?
– Ну, история про ведьму и дракона. Я думала, это рассказ.
– О… Ну, я… – парень был явно сбит с толку, но Мира поняла это по-своему.
– Этого не нужно стесняться. Ты забирался на чердак, потому что здесь лучше думается, да?
– Да, – осторожно согласился он.
– Понятно. Я тоже любила здесь сидеть и фантазировать. Вот только… – Она прервалась на полуслове и принюхалась. Пахло из кухни. Сосисками. – Я забыла выключить сковородку!
Ответом ей было громкое урчание у него в животе.
Он сидел за столом, уплетая подгоревшие сосиски с хлебом. Мира наблюдала, удивляясь самой себе. Пригласила совершенно незнакомого парня в дом, да еще накормила собственным завтраком. Хотя выглядел и одет он был вполне прилично. И может быть, поэтому сейчас уже не внушал ей серьёзных опасений. И как себя с ним вести? О чем говорить? Впрочем, он сам решил эту проблему, не став злоупотреблять ее гостеприимством. Поблагодарил. Спрятал тетрадку во внутренний карман куртки и заторопился к двери. Мира в неловком молчании проводила его до калитки. Попрощалась. Закрыла калитку и вздохнула. Теперь ей целый день будут лезть в голову замечательные темы для беседы с симпатичным парнем. Как всегда, когда уже не надо.

Этот день был таким же солнечным, как вчерашний выходной, и Мира решила пройтись с работы пешком. Тем более что дорога вела через парк. Она шла по краю аллеи, у самого бордюра, куда дворники смели золотые ворохи опавших листьев. Солнце грело ласково и мягко. Листья шуршали под ногами, издавая особенный осенний запах, прелый и немного терпкий.
Мира наслаждалась прогулкой. В такой прекрасный день просто не могло случиться ничего плохого. Она улыбнулась поредевшим золотистым кронам и изумительно синему небу. Опустила глаза и увидела, как прямо на нее несется огромный ротвейлер. Мира любила собак. Милых, послушных зверей, которые дают лапу и виляют хвостом. Но эта псина была совсем не милой и не послушной. Далеко позади бежал хозяин, криками призывавший ее к порядку. Собака даже ухом не вела. Оскалившись и грозно рыча, она целенаправленно неслась к девушке. Следом волочился по плиткам аллеи кожаный поводок. Мира испугано вскрикнула, но не побежала. Чисто механически, не понимая нелепости этого жеста, выставила перед собой миниатюрную сумочку, пытаясь прикрыть ею ноги. Ротвейлер был уже в нескольких шагах от нее. Запоздало пожалев, что не бросилась бежать, она торопливо попятилась и наткнулась на кого-то. А собака вдруг резко затормозила, отчаянно упираясь всеми четырьмя лапами и оскальзываясь на листьях. Яростный рык захлебнулся, превратившись в скулеж. Не веря глазам, Мира смотрела, как здоровенная псина опрометью убегает к хозяину.
Тот, кто стоял у нее за спиной, отодвинулся. Мира поняла, что все это время прижималась к совершенно незнакомому человеку. Она смущенно покраснела и обернулась к своему спасителю, чтобы поблагодарить. Он стоял спокойно, даже небрежно, спрятав руки в карманах куртки, словно страшная собака его совершенно не волновала. Все те же потрепанные джинсы, все та же непокорно-лохматая шевелюра черных волос.
– Ты? – искренне удивилась Мира. Только сегодня утром она вспоминала парня, забравшегося на чердак ее дома, и жалела, что даже не спросила его имя.
Он пожал плечами, как бы говоря «ну, я».
– Что ты здесь делаешь?
Он усмехнулся.
– Спасаю трусишек от злых собак.
Мира поняла, что все еще держит сумочку перед собой и закинула ее на плечо.
– Спасибо. Но как тебе удалось?..
Он снова пожал плечами.
– Нужно просто смотреть собаке в глаза и сделать грозное лицо. Чтоб поняла, кто здесь хозяин.
– Грозное? – Мира, всерьез проникнувшись идеей, нахмурила брови и взглянула ему в лицо.
– Вот так?
Пару секунд он смотрел на нее, а потом покатился со смеху. Он смеялся, и Мира с удивлением поняла, что ни капельки не сердится. Более того, ее губы сами собой растянулись в совершенно дурацкую улыбку.
– Ну, значит грозой собак мне не быть, - выдавила она, чувствуя, что снова краснеет. Тут ей вспомнились утренние сожаления и, не давая себе времени передумать, она протянула ему руку.
– Кстати, меня зовут Мира.
Он замешкался, словно она застала его врасплох, но все же сжал ее пальцы. И, наконец, ответил:
– Андрей.


Вернувшись вечером домой, Мира нашла на столе довольно потрепанную тетрадку. Андрей забыл свой драконий дневник? Странно. Она взяла тетрадку в руки, взглянула в окно и поежилась. День был пасмурный,с холодным ветром и низкими серыми тучами, обещавшими к ночи дождь или даже снег. Месяц прошел, а она и не заметила. Послезавтра первое декабря.
Можно ли ей почитать дневник? Андрей писал от имени Дракона, но это были, несомненно, его мысли и чувства. Мира помучилась сомнениями.Немного… пару секунд. И заглянула в тетрадку. Нашла описание их встречи в парке. Она вспомнила, что раньше Андрей довольно пренебрежительно отзывался о нём, называя его чем-то вроде недоразвитого леса, и она решила показать ему по-настоящему красивое место…
Она привела меня в лес за городом. Мы шли по тропинке все время в гору и я уже стал уставать. Это тело так раздражает меня – слабое и никчемное, от него одни проблемы! Но когда мы, наконец, выбрались наверх… Я удивился. В этом сером мирке тоже есть красота. Мы оказались на обрыве. Внизу, по правое крыло («крыло» было зачеркнуто, и сверху накарябано «руку»), в долине расположился город. А слева большое озеро, поросшие лесом холмы и горы вдалеке. Эти горы напомнили мне дом.
Мира и не сомневалась, что ему понравится. С обрыва самый красивый вид на долину. Особенно осенью, когда лес пестрит алыми и золотыми красками, а горы, подернутые легкой дымкой, приобретают особенный сиреневый оттенок.
Она перевернула страницу.
Сегодня я помогал Мире наводить порядок на чердаке. Она хотела найти какие-то старые вещи и вернуть их в дом. Я не совсем понял, зачем. Это ведь не золото, которое передается у нас из поколения в поколение. Это просто старые вещи, они не имеют ценности… Я никогда не пойму людей, а эту странную девчонку и подавно.
Мира улыбнулась. Она уже оценила идею Андрея смотреть на мир глазами дракона, и дневник не казался ей скучным.
Она удивляет меня. Она нашла осколок желтого стекла из разбитого мной витража и смотрела сквозь него на небо. Это показалось мне глупым, но я не сдержал любопытства и тоже посмотрел. Небо… изменилось. Стало бирюзово-зеленой чашей с протянувшимися по ней золотыми прожилками облаков. Я летал в небе, я видел его так, как не может видеть ни один человек, я знаю небо как родной дом,но… никогда еще оно не было таким красивым. А ведь я всего лишь смотрел сквозь осколок стекла. Смотрел и поражался, как такая до нелепости незначительная вещица может изменить знакомый мир. А Мира принимает это как что-то само собой разумеющееся…
Ну да. Она помнила, что насмотревшись, собрала осколки и отправила в пакет с мусором. А зачем их хранить? А потом ужасно удивилась, заметив у него один из осколков. Иногда он ведет себя странно, как будто такие мелочи и правда что-то новое для него. Удивляется как ребенок. За ним забавно наблюдать в такие моменты.
Она перевернула страницу и увидела вложенную в тетрадь фотографию. Как раз один из тех моментов.
Я говорил ей, как хотел бы летать. Мне действительно больше всего не хватает моих крыльев. Свободы полета. Когда я думаю об этом, меня снова начинает раздражать это глупое тело, не приспособленное летать… Мира поняла меня, но, как всегда, по-своему. Она привела меня на чердак и показала нарисованные на стене белые крылья. А потом заставила стать спиной к стене и сфотографировала. Сегодня она подарила мне эту фотографию и на ней написано…
Мира перевернула фотографию, хотя и так прекрасно знала написанные ею же строчки. «Я дарю тебе крылья, и теперь они всегда будут с тобой». Это была хорошая идея. И Андрею понравилось. Он очень дорожил этой фотографией и почти всегда носил ее с собой вместе с тетрадкой.
Осталась еще одна исписанная страница.
А человеческое тело не так уж плохо. И слабые руки уже не кажутся такими слабыми, особенно когда греешь в ладонях ее замерзшие пальцы. Мира кажется такой хрупкой, но она приспособлена к жизни гораздо лучше меня. Она умеет радоваться таким мелочам… Теплому дню, красивому облаку… Тому, на что я сам - без нее - никогда не обратил бы внимания. Вот сегодня мы были в парке. Мира сидела под деревом, рассматривала опавшие красные листья, ела шоколадку и была так счастлива, что напомнила мне того малыша с его «сокловищами». И я был счастлив вместе с ней.
Мира читала и улыбалась. Каждый записанный день был теплым воспоминанием этого чудесного месяца. Даже удивительно, как быстро этот парень стал таким близким и нужным ей. А еще удивительней, как раньше она могла жить без него. Последние строчки были написаны крупным торопливым почерком.
Я совсем забыл о времени. И только сегодня вспомнил, что осень подходит к концу и, значит, я должен уйти. Странно, с каким нетерпением я ждал этого всего месяц назад…
Минуточку. Уйти? Куда это? Ей вдруг вспомнился давний разговор:
– Когда начнется зима, меня здесь уже не будет.
– Ты куда-то собираешься уехать?
– Домой.
– Домой - это куда?
- Далеко.
- В страну драконов? – пошутила она.
Он усмехнулся и кивнул. Понятно. Она рассмеялась и решила поддержать шутку.
– И надолго ты туда?
– Навсегда.
Но ведь это была всего лишь шутка.
Мира опустила взгляд на последние несколько строчек и перестала улыбаться.
Прости, но я действительно должен уйти. Я не смог даже прийти попрощаться. Я оставил тебе свой дневник, чтобы ты поняла, как много сделала для меня. Жаль, что у этой истории такой конец.
Нет, так не может быть. Но она уже поняла, что это правда. Вспомнила его грустный взгляд и странную молчаливость, когда они виделись в последний раз. Но почему он ничего не сказал?! Не объяснил, куда уезжает? Оставил на прощание только эти строчки, как будто этого достаточно!
Ты изменила меня. Я никогда тебя не забуду... Прости…
Весь следующий день она не выходила из дома и почти не выбиралась из кровати. Слез не было. Было пустое безразличное чувство, что она не переживет эту зиму, и вспышки надежды, когда она бросалась к окну, увидев за забором темный силуэт. И разочарование, которое с каждым разом становилось сильнее. За окнами стемнело и вместе с темнотой пришло понимание, которое она гнала от себя весь этот день:он не придет… никогда.

Он бесцельно бродил по городу, но почему-то, раз за разом оказывался в местах, где они бывали с Мирой. И дважды ловил себя на том, что идет к ее дому. Останавливался, ругал себя, поворачивал в другую сторону. Прятал руки в карманах и старался думать только о том, как замерз.
С неба моросил ледяной дождик. Погода под стать настроению - теперь он понимал, что это значит. Когда стемнело, он почувствовал, как что-то появилось рядом. Бесплотное, но вполне ощутимое. Оно вело его куда-то на окраину, подальше от людных освещенных мест. Он шел по чужим, но ставшим такими знакомыми, улицам. Шел в последний раз. И с каждым шагом идти становилось все труднее.
Да что же это такое?! Казалось, сделай он еще шаг и сердце разорвется. Он остановился. Неуверенно переступил с ноги на ногу. Подышал на озябшие руки и сунул их поглубже в карманы. Наткнулся на что-то острое, машинально достал из кармана и уставился на осколок желтого стекла.
- Я полный идиот, да? - он поднял глаза к темному небу, подставляя лицо холодным иголочкам дождя, и рассмеялся. - Проклятье, Ведьма, ты все-таки надула меня!
В тот вечер дракон все свои сокровища отдал Ведьме. Ну,почти все.
Скрипнула калитка. Мира удивленно подняла голову, прислушалась. Показалось, конечно, сказала она себе, но все-таки выглянула в окно. За окном были только темень и дождь. Показалось… Кто-то постучал в дверь. Три коротких стука, пауза, еще три. Ох! Сердце заколотилось, как сумасшедшее. Мира опрометью бросилась в коридор и распахнула дверь.
Он стоял на пороге. Мокрый до нитки. С каким-то неуклюжим рюкзаком за спиной. Неуверенный и виноватый.
– Прости меня. Я не смог... И подумал... ну, если ты захочешь, изменить конец истории? Мы могли бы… Он не договорил, потому что Мира уже не слушала. Просто обняла его, не замечая мокрой холодной куртки, и расплакалась от счастья.
Ведьма рассматривала груду золота на лужайке перед своим домом. Дракон забрал кое-какие безделушки с собой в мир людей, но это не важно. В конце концов, он взял их не для себя. А вот что делать с тем, что осталось? Она задумчивым взглядом осмотрела сверкающую гору и улыбнулась пришедшей в голову мысли. Что же, это решение ничуть не хуже любого другого. Ведьма взмахнула рукой и золото исчезло.
Утром Мира выглянула в окно и задохнулась от восхищения. Первая неделя зимы вошла в историю города как «золотая» и этого не мог объяснить ни один ученый. Вопреки прогнозам, она была удивительно солнечной и теплой. А на всех лужайках, клумбах и в палисадниках за одну ночь выросли большие золотистые, невероятно красивые цветы.