Витрина
Журналов

Русская речь №4

Комментарии
0

категория журнала | Культура

Русская речь №4

Записки солдата, участника Первой мировой войны. Рассказ-эссе.

Бренд: Русская речь

Автор: Флор Известный

Дата издания: 30.12.2017

Флор Известный

Эмалевый крестик



За что я благодарен судьбе – это за хороших людей! Много их встретилось мне – добрых, русских людей. И через них стал я узнавать о старой России. Не знал я в то время, что учебники, по которым мы учились, от корки до корки – ложь. Не знал я ничего ни о храме Христа-Спасителя, ни о мученистве Церкви Русской, ни об отце Иоанне Крондштадском, ни о первой мировой войне 1914 года.не знал я и того, что жили мы во лжи, как в тёмной ночи…
 
И постепенно, издалека стала ко мне приближаться та неизвестная, до боли любимая, родная, настоящая Россия. Россия, которой мы не знали.
Любил я ходить к людям «того времени» и засиживался у них до ночи, слушая, затаив дыхание, их рассказы. С пожелтевших, старых фотографий смотрели на меня совсем другие, не похожие на нас люди. И долго я всматривался в их открытые, красивые лица, пытаясь получше разглядеть и запомнить – какие они, люди той, старой, не знакомой мне России.
 
И вот однажды, увидел я открытку начала века с изображением солдата и его старой матери. Поначалу не обратил я на неё особого внимания и, осторожно отложив в сторону, принялся рассматривать другое.
 
Прошло время…и вот я снова смотрю на открытку с солдатом и вижу: солдат-новобранец низко склоняет голову и старая мать одевает ему на шею маленький эмалевый крестик. Под рисунком подпись: «Спаси и Сохрани!»
 
Долго, неотрывно смотрю я на открытку и вот уже…будто бы не он, солдат с картинки, а я…низко склоняю голову и чуть
слышно повторяю: Спаси и Сохрани! У Казанской иконы горит лампада, у меня на плече плачет мать и её горячие слёзы жгут мне щёку. Она до боли сжимает меня в объятьях, и около самого уха я слышу родной материнский голос –Спаси и Сохрани! Спаси и Сохрани!
 
 
 
Война! Кто думал? Кто ждал? Как скоро миновали те незабвенные дни тринадцатого года. Дни всеобщего ликования и радости, когда Русский Народ, с переполненным любовью сердцем, праздновал трёхсотлетний юбилей своих Государей.
 
Какой великий народный подъём! Тысячекратный, оглушительный, несмолкаемый на всю Россию набат «Ура!!!» На всю Россию несмолкаемый золотой колокольный перезвон. И на всю Россию от сердца, искренно, с надеждою молитвенно возносилось: «Боже, Царя храни!» Цветы, улыбки, слёзы умиления и снова цветы, цветы…
 
А сейчас…походная шинель, вещмешок и горячие, сжигающие сердце материнские слёзы. –Я вернусь, мама, я вернусь!
 
 
 
Война! Прижимаю к груди образок Николая-Угодника и трамбую щекой холодную февральскую землю под шквальным пулемётным огнём. Леша убит. Царапаю огрызком карандаша «Вероника!» Здесь на войне понимается всё по-иному. Мирное, беззаботное ВЧЕРА стало вдруг дорогим детством и откуда-то возникло суровое и неизбежное СЕГОДНЯ с настоящей, не игрушечной смертью, болью и страданием.
 
Ну, вот…одной пулей в этой войне стало меньше – я ранен. Лёгкая царапина выше колена. Госпиталь. Письмо от Вероники с васильком. Подписываюсь «Твой Василёк!» Ребята подшучивают надо мной, сочинили песню:
 
                          Далёк, ты далёк
                            Счастливый денёк,
                            Сохнет, ломится в петлице
                            Синеглазый василёк.
 
Прозвали меня Васильком. Рана гниёт. Я целую твои письма и молю Бога о нашей встрече. Я не умру, потому что есть мы – милая, милая Вероника!
 
Матери о ноге не пишу. Гангрена… Странно жить без одной ноги. Когда бывают сильные боли, читаю «Богородицу». Какая ясная, прозрачная нынче осень…Вспомнились стихи:
 
Врубель надломленный, синий
В криках сиреневых линий.
 
В стонах глубокой лазури
Нежности синие бури.
 
Жаркие ветры разлуки,
Демона сильные руки.
 
Сердца степные пожары,
Долгие взгляды Тамары.
 
Привыкаю к протезу…Внешне почти не заметно, только на улице часто падаю. Да, получается, что я своё уже отвоевал.
Боюсь нашей встречи. Жених без ноги! Я тебя люб…  Я чувствую твои холодные, сжатые губы. Ты не хочешь меня обнять. Ты опустила голову и не смотришь на меня. Ты стала мне чужой. Вероника, ты не любишь меня… холод и молчание. Молчание и холод.
 
Пусто. Тяжело. Одиноко. Царице моя Преблагая! Надеждо моя Богородица!
 
Тёплый, родной свет мелькнул где-то совсем рядом…Спаси и Сохрани! – задышал в самое ухо горячий материнский голос.  
–Спаси и Сохрани!
Я вернулся, мама!
 
И прижала меня мать к себе крепко, до боли и обожгла горячими своими слезами, и застонала причитая:
Ах, сыночек, сыночек ты мой родной! Вымолила я тебя у Бога, выпросила! Сохранил тебя Господь, ненаглядного, уберёг тебя Бог, моего единственного!
 
И вот я засыпаю в родном доме. Тепло. У Казанской иконы ярко горит лампада. За окном падает снег и, внимая всем сердцем, я слушаю неторопливый, дорогой материнский голос:
 
А потом, сыночек, была ИЗМЕНА
Великая и неслыханная…
И метался по России одинокий,
Всеми преданный Царский поезд.
И пасхально стучали
По Русской Земле его золотые колёса.
И скорбно смотрел на всю Россию,
Всей Россией оставленный Русский Государь.
И имело ЕГО милостивое сердце
Милосердное прощение к обидчикам своим.
И простил Он всех и просил не мстить
Ни за Себя, ни за Семью Свою.
И застыла в слёзной молитве за Землю Русскую
Пред святым Феодоровским образом
Императрица Всероссийская.
И была эта ночь последняя
Во многострадальной Их Земной Жизни.
И встала Радуга в комнате той,
Где Их честные тела упокоились.
И сам Господь принял Их святые души,
И одел на Их честные главы
Золотые венцы мученические.
И бежали во страхе делатели злодействия того,
И покарал Господь всех, до единого.
И надвинулась на Россию Ночь Пречерная…
Окропилася Кровию Порфира Царская,
И превратилися Капли эти
В Реки Кровавые.
И затопили эти Реки Кровавые
да всю Россию-Матушку…
 
 
Господи, Господи, как страшно время наше!
Я смотрю на Пречистый лик Богоматери и мучительно пытаюсь вспомнить, КОГДА началась эта беда? С чего начался тот день, которого не должно было быть? Кто произнёс те слова, которые не должны были звучать? Как могла произойти КАТАСТРОФА сия, когда война уже близилась к концу?
Снарядный голод был побеждён. Враг отступал. Победа у нас в руках! За Веру, Царя и Отечество! В июне – конец войне…Победа! Как близок был этот миг, которого жаждало сердце каждого русского: -Первопрестольная! Царь на белом коне – Российский Георгий – Победитель! На всю Россию несмолкающий, ликующий, как на Пасху, колокольный перезвон. И на всю Россию, как на Пасху –«Да воскреснет Бог и расточатся врази Его!» С Богом, Царём и Отечеством! «Ура!!!»
 
Я смотрю на Пречистый лик Богоматери и пытаюсь мучительно осмыслить: кто эти люди, с такою яростью разрушающие своё, русское, родное..? И откуда, откуда столько злобы? И только одно слово рождается в сознании и только оно одно, кажется, вмещает суть происходящего: УМОПОМРАЧЕНИЕ! Всеобщее, никем не понятое умопомрачение!
Господи, спаси Россию! Спаси Россию и помилуй её!
 
У Казанской иконы ярко горит лампада, я смотрю на потемневшую открытку времён первой мировой войны: старая мать одевает сыну-солдату нательный крестик. Осторожно переворачиваю открытку и на обратной стороне нахожу стихи, написанные фиолетовыми чернилами нервной, дрожащей рукой:
 
Эмалевый крестик в петлице,
Шинели военной сукно.
Какие знакомые лица
И как это было давно…
 
Бог знает, где наши могилы.
Не мстите за Царскую кровь.
Не даром потеряны силы
И злобу покроет Любовь.
 
 
Флор Известный. 1991 г.
 
Первая строфа поэта Георгия Иванова.
Рассказ из книги " Флор Известный. Проза." Издание 2011, 2013, 2015 г.г.
 
 
 
 
 


Анонс следующего выпуска

Как мимолетное виденье... Как гений чистой красоты...