Витрина
Журналов

Пластиковый кокон №9

Комментарии
0

категория журнала | Литература

Пластиковый кокон №9

Неслучайная гостья. 9 глава

Бренд: Пластиковый кокон

Автор: Кира Миндль

Дата издания: 30.10.2018

Неслучайная гостья. 9 глава из...

Глазные яблоки под тонкой белоснежной кожей немыми движениями двигались то вправо, то влево. Они будто быстро листали старый альбом какой-то давно позабытой жизни. Развитие жизни маленького создания: первые еще не такие твердые шаги крепыша, которые привели его в теплые папины объятия. Матери нигде не видно, возможно, именно она листает эти приятные слайды жизни счастливого семейства. Шаги становятся все тверже и уверенней. Как и башмачки на когда то маленьких ножках сменяются более легкими сандалиями на высоком каблуке.
Крепыш превращается в счастливую маленькую девочка, которая потом становится такой же девушкой. Эта девушка с двумя бантами бежит к своему любимому отцу, чтобы порадовать его отличными оценками. Счастье отражается в её широко распахнутых глазах. Секунды растягиваются в минуты и видно, как колышется каждая складочка на ее черном атласном платье. Также замедленно Девушка забегает на лестницу и направляется к кабинету любимого папочки. В кабинете тихо и пахнет приятной дубовой сыростью. Уверенность спадает с её лица. Тишина неприятно давит. Отцовское кресло повернуто к окну. Девочка озадаченно смотрит на черную спинку родного кресла. На цыпочках она подкрадывается к нему, возможно, папуля спит. «Пап! - вскрикивает она. Я снова получила отлично!» - но ничего не происходит. С ужасом она смотрит на уже холодного папочку. И только монотонные красноватые капли отбивают похоронный марш на пол рядом с креслом.
Ужас сковал хрупкие плечики, в глазах начало темнеть, к горлу подступила тошнота: «Папа» - только успевает выдавить девочка из себя. Что-то рывком разворачивает её и ведет из комнаты. Мать запирает её в комнате и отправляется в гостиную. Там равнодушно взволнованно она сообщит в скорую и в полицию о том, что её муж себя убил.
А девчушка тем временем медленно исчезает под покровами теплого одеяла, такого далекого от чужого холодного мира.
Спустя год она также остается под своим щитом, не давая внешнему миру больше задеть её. На этом моменте движение глаз прекращается…
Четкий и уверенный стук в дверь. Пластиковой рукой эта слишком спокойная женщина выбивает из своей дочери остатки сна. Это продолжается на протяжении добрых десяти минут. Но движение руки не изменяется, как и характер звука. Медленно и методично.
Придется вылезти из своего бункера. Сутулая, насупленная, Сола поднимается под этот стук, под него она лениво одевается, и также под него собирает свою сумку. Стоит ей подойти к двери на расстоянии одного шага, как стук прекращается. В открытой двери Нелли видит фарфоровую женщину: слишком опрятно одетая с чересчур хорошо уложенными волосами. У нее идеально отштукатуренное лицо, на котором натянута хорошо отполированная улыбка. Вокруг глаз нет ни одной морщинки, как и на остальных участках её отработанного тела:
- Проснулась? Соня – голос названной матери театрально нежно коснулся щеки ссохшегося создания.
- Да – тихо проговорила Сола и прошла мимо с опущенными глазами.
Остальные фразы сопровождались такими же наигранными эмоциями, и ответы были такими же односложными и тихими.
«Неужели можно настолько равнодушно любить?» - Нелли с любопытством отмечала абсолютную неискренность женщины и надеялась увидеть в ней хоть одну живую эмоцию. Но это желание, кажется, не могло быть исполнено. По крайней мере, потому, что Сола, кажется, боялась произнести даже слово. Её, видимо, мысль о настоящих эмоциях матери приводила в ужас.
Девушка встала из-за стола. Разговор закончился при упоминании какого-то доктора, что заставило Солу поморщиться. Но даже это она сделала лишь после того, как повернулась к матери спиной. И с тихим «Ясно» удалилась прочь из этого душного места.
Эта женщина, несмотря на то, что родила её, не казалось ей родной. И в её присутствии Сола невольно замирала и становилась такой же скупой на искренние движения и эмоции.
Но, даже выйдя на улицу, её фигура не расправлялась. Болезненными серыми глазами она смотрела себе под ноги, никогда не поднимая глаз выше линии горизонта. «Когда в последний раз ты видела небо?» - спросила Нелли у девушки.
Та слегка обернулась на этот вопрос, будто заметив движение этой мысли. Но посмотрела не на небо, а куда-то вдаль. Там стоял большой развалившейся океанариум…
При этом странном голубоватом свете кожа девушки казалась практически прозрачной. А когда Сола видела, как её водный собрат медленно раздувает свои жабры, глаза девочки округлялись от странной и невозможной мечты.
«Я бы могла стать рыбой» - со вздохом её губы очертились мечтательной улыбкой. Это единственное место, где она чувствовала себя лучше.
Год назад именно здесь она провела те мучительные часы. Не в силах и более оставаться в комнате, она вылезла через окно. Она не знала куда идти. Ноги сами привели её на ступени далекого мира, который в тот же день стал самым близким. Её опустевшие глаза заметил менеджер, который своим вопросом:
- У тебя что-то случилось? - вернул дитя к месту его глубокого несчастья.
Она посмотрела на него своими полными от боли глазами и начала рыдать… Голос её разрывал безмолвие далеких голубоватых мирков. Такое красноречивое признание заставило серьезного молодого человека растеряться.
Он озадаченно переглянулся с молодой девушкой, которая стояла не менее ошарашенная за стойкой, и подошел к Соле:
- Ну. Ну. Что такое? – по-отечески начал успокаивать он ее. Своей большой рукой он слегка прижал её растрепанный волосы.
- Его больше нет!!! – кричала она. – Он оставил меня! – натянутые струи извивались на её щеках. Прозрачными руками она вцепилась в мужскую грудь, на которой было отточено «Александр». Чтобы успокоить хрупкое создание, менеджер показал ей этот мир, наполненный молчанием мелких рыбешек и быстрых скатов. А когда лицо Солы начало сиять этим спокойствием, Александр раскрыл ей свое расписание и предложил приходить в любой из этих дней.
Каждый раз он пропускал Солу и просто был поблизости. Парень не беспокоил её, а просто тенью наблюдал, как она копошится в голубом свете рядом с прозрачными стеклами. Когда-то именно это место восполнило дыру в груди Александра и пусть хрупкое создание не говорило ему многого, но он чувствовал её одиночество, грусть, и благодарность за эти часы вдали от «дома». Пусть и ненадолго он позволял девушке обретать себя в голубоватом свечении другого, но близкого ей мира.
Нелли смотрела на карие глаза парня, когда он провожал Солу в жестокий мир: «Сколько нежности…» - отметила она и последовала вслед за девушкой, которая снова потускнела, стоило ей ступить за порог океанариума.
***
В кабинете «доктора» было адски жарко. Но даже это не компенсировало эту атмосферу. Сола только сидела с опущенными глазами и следила за движением носков своих туфель. Но сейчас она ощущала происходящее гораздо лучше, чем год назад. Тогда покинутое создание только ступило на порог. 40 минут «знакомства» пролетели для нее совсем не заметно, просто потому что она ничего не заметила. Если в обычной жизни её не трогали, то здесь доктор пытался узнать ее и это пугало. Забитая своими воспоминаниями и страхом, она сначала даже не смотрела на него, а лишь изредка разбавляла молчание односложными ответами на обыденные вопросы. По истечению этого года психолог окончательно устал, а Сола смогла привыкнуть к его дыханию и к скрипу песка. Периодически она наблюдала за тем, как он вычерчивал маленькими деревянными грабельками круги на писке, но стоило ему поднять глаза, как Сола снова исчезала.
Звуки этих сеансов растворяли все её печали, как и плавное движение осьминога в его прозрачном столбе, и она забывала. Забывала дробь капель крови, забывала безжизненно распахнутые глаза отца. А ведь именно этими глазами он смотрел на розоватый комочек в пеленках со всей любовью и нежностью. Никто не мог дать ей столько же тепла. Никто…
А доктор тем временем тяжело вздыхал – на плечах неловким грузом висел профессионализм. Он все еще не терял надежды достучаться до нее. Надежда – какое нелепое слово. Он кисло хмыкнул в этот момент и неожиданно даже для себя самого вскочил с места и оказался напротив девушки. Это произвело эффект. Сола очень удивилась и уже озадаченно смотрела на несчастного старичка. Сквозь толстые стекла с нелепой оправой на нее смотрело два грустных глаза. Жара особенно сильно ударила по волосам и по вискам стекали капли пота.
В его горле стоял ком, уже столько времени он терпел эту тишину:
- Я здесь, чтобы вам помогать – взволнованно начал он выдавливать этот ком из себя наружу. А в итоге что?!!! Я просто сижу и сорок минут пялюсь на песок и мечтаю о том, чтобы это время закончилось! Почему ты не можешь даже попытаться мне довериться?! Я ведь хочу тебе только добра! Разве я сделал тебе что-то плохое?! Или был груб?! Почему ты продолжаешь молчать?! – так он ходил из стороны в сторону и продолжал выкрикивать свои безумные «почему» и закончил долгой тирадой о своей бесполезности и никчемности. Лишь окончательно задохнувшись, он обессилено опустился на кресло. Сердце беспокойно билось, в глазах застыл ужас от собственного промаха: «Что я наделал? После этого она даже приходить сюда не захочет!».
Сола опустила глаза на часы: время сессии закончилось, а затем встала и направилась к выходу. Доктор устало смотрел на вычерченные круги на писке. Вдруг холодное, но очень нежное, прикосновение откликнулось в его плече. «Мне нравится у вас сидеть. У вас спокойно. Здесь я забываю о печали» - легкий голосок также нежно коснулся перепонок. Доктор посмотрел на маленькие сутулые плечики, которые быстро исчезли за пластмассовой дверью.
Ее легкое тельце озаряемой улыбкой скользило по тонким улицам. Перед глазами стояли морщинки, взволнованно колыхающиеся от напряжения и беспокойства. Этот человек и, правда, хотел ей помочь. Искра удовольствия мгновенно остановило все её тело. И очень вовремя. Нелли кинулась на нее всем своим телом, чтобы оградить от пролетающей мимо машины. Но прозрачное создание лишь теплом прокатилось по телу девушки, так что машина скользнула мимо шоком. Этот импульс что-то всколыхнул.
Воспоминания вспышками мигали перед глазами Солы. Нелли старалась уследить за их бешенным ритмом. Их было так много, что было сложно осознать их значение, но один кадр особенно сильно привлек её внимание. Неосознанно Эл коснулась его и он замер…
На этом кадре дорогой папочка точно также оказался у дороги вместе с мамой и странным стечением обстоятельств оказался на шаг впереди нее. Кадр как будто лопнул и по нему пошла трещина, которая скользила по всем последующим картинкам. Вот он в больнице. И очень внимательно, даже со страхом смотрит на свою жену. Вот слышится щелчок затвора в его кабинете, а мама каждый последующий день просыпается в одиночестве. Вот он сам готовит еду и, кажется, следит за каждым её действием. А мама продолжат улыбаться. Её улыбка все больше и больше растягивается от кадра к кадру. Белоснежные зубы пронзают своим искусственным блеском все последующие картинки, на которых отец не кажется уже таким счастливым, а скорее осторожным.
И эта улыбка не сходит с её лица ровно до того самого дня. В этот момент лицо Солы искажает ужас и страх. Она вспомнила, когда последний раз, видела, что её мать улыбается по-настоящему. Это было в тот самый день, когда она самолично вывела её из комнаты. В тот момент, когда девочка посмотрела из-под опущенных ресниц на лицо матери. Это лицо…оно… светилось от счастья.

Анонс следующего выпуска

писать дальше или не писать. вот, в чем вопрос...