Витрина
Журналов

Пластиковый кокон №20

Комментарии
0

категория журнала | Литература

Пластиковый кокон №20

Неслучайная гостья. 21/23

Бренд: Пластиковый кокон

Автор: Кира Миндль

Дата издания: 27.11.2018

Неслучайная гостья. 21/23.

Я рассматриваю свои голые ноги. Длинные белоснежные пальцы, они как будто совсем чужие, но я отчетливо ощущаю холод от пола. Я шевелю ими и чувствую, будто что-то под ними мне мешает. И я поднимаю глаза. Это зеркало, а в нем отражение. Я вижу свое лицо, но оно выглядит неестественно. Я снимаю это лицо чужеродной маской. На меня смотря карие глаза Вероники:
- Я не хочу жить – шепчет она. Я начинаю тереть по отражению, чтобы вернуть свое лицо. Но вместо этого остаются только темно красные разводы.
Я не хочу жить - снова слышу я её голос. - Я не хочу жить.
***
Нэлли неделю просыпалась вся в поту. После того разговора она не могла спокойно спать. А этот сон… Она продолжала видеть лицо Вероники снова и снова. Как страшное видение оно преследовало её повсюду. Её достало ничего не понимать. И она каждый день проверяла почтовый ящик. Но все бесполезно.
Анатолий Семенович больше не заходил. Несколько раз ей казалось, что она слышала его в мастерской, но дверь была плотно заперта. И, неудовлетворенная и обеспокоенная, она ложилась в гущу белых простыней в надежде хоть немного поспать.
Но темные круги под её глазами становились все больше и больше, есть не хотелось совсем, и только учеба её отвлекала хоть немного. Дел было, слава богу, достаточно. Так что часто, просто потому что боялась снова увидеть Веронику, она засиживалась допоздна из-за какой-нибудь курсовой работы.
И сейчас, несмотря на то, что занятие в группе в самом разгаре. Обычно веселое лицо Анатолия Семеновича слегка успокоило её, и большую часть времени она слегка клевала носом.
- Ты чего такая замученная?
Нэлли пришлось сослаться на учебу, чтобы Алсу не задавала лишних вопросов. Но даже уставший тон девушки никак не отвадил от нее новую подружку.
- Знаешь. А Льва сегодня нет. Он поехал к Костику. О чем-то поговорить с ним хочет – Алсу подмигнула Эл, но та настолько устала, что не придала этому значения
- Вот как. Хорошо. Надеюсь, он объясним ему, насколько нелепа его ревность и они помирятся.
- Нелепа? – вспрыснула Алсу
- Ну, да. Лев за короткий срок стал мне очень близким другом, и я бы не хотела портить наши отношения притязаниями на любовь. Иногда это лишь портит истинную близость.
Алсу всем своим выражением выразила недоверие.
- Считаешь, что я не права – Нелли не любила такие разговоры, но уже была втянута в него, и потому хотела закончить его на достойной ноте.
- Просто ты так легко отдалась Костику, а сейчас даже не хочешь рассмотреть человека, с которым ты на одной волне.
- Поэтому и не хочу. Потому что он успел стать для меня важным. Если между людьми появилась нить, то резко примкнув друг к другу, они могут просто запутаться в ней и упасть, разорвав то, что еще недавно казалось очень прочным. Риск слишком велик.
- Но ты же можешь, хотя бы задуматься?
- Могу – вдохнула Эл. – Но не буду. Хотя бы потому, что это больше нужно тебе, чем мне.
Алсу сильно надулась и отошла. «Тяжело же ему придется» - пробурчала она про себя.
А Эл уже совсем забыла про девушку и про раздутые ей же проблемы. В конце залы она заметила Анатолия Семеновича. Он явно собирался и то и дело посматривал на часы. Нелли насторожилась. Чутье говорило ей, что ей нужно идти. Так она и сделала. Стоило джентльмену взять свою трость и исчезнуть в проходе, как он мгновенно схватила сумку и, не собрав материалы, быстрым шагом направилась следом. Слава богам, что Анатолий Семенович, видимо, не собирался идти далеко и потому пошел пешком, а не на машине.
По дороге он даже не заметил слежки, в своем спокойном, но решительном темпе он дошел до миленькой уютной кафешке и сел напротив какой-то юной барышни. Нелли не обладала самым зорким зрением, компьютер и близкое чтение еще в школьные годы избавили её от такой роскоши, и потому она не смогла сразу разглядеть собеседницу. Но уже на подходе её утонченная фигурка и подчеркнуто элегантные манеры показались ей знакомыми. И только усевшись за стойку Эл убедилась, что Анатолий Семенович пил кофе с Вероникой.
Нелли припомнила свои сны и мурашки побежали по ее спине. Расстояние было слишком большим, и девушка просто не могла ничего услышать. Анатолия Семеновича она не видела – он сидел к ней спиной, и пыталась угадать тему разговора по реакциям Вероники. Но девушка казалась спокойной. Нелли, глядя на нее, даже представить было сложно, что разговор представляет хоть какую-то опасность. И потому, чтобы не возникло неприятной ситуации, неудавшийся детектив скользнула к выходу и оказалась на улице.
Эл решила ехать домой. Что делать дальше было не ясно. «Не обвинять же мне его в том, что он встретился с дочкой друга своей жены?»
Нэлли уставилась в окно автобуса и еще долго размышляла над тем, что видела сегодня. Мысли и усталость так сильно поглотила её, что она даже не заметила знакомого парня рядом с собой и вскоре погрузилась в сон, позабыв обо всем. И только крохотное волнение слегка пульсировала где-то глубоко внутри её сердца: «Что же все это значит?»
***
Я вижу собственную руку. Бледно серая, она сквозит сквозь темные листья деревьев. И там, на небольшой полянке, поскрипывает старая скамейка. На ней маленькая девочка качает своими маленькими ножками в красных башмачках – единственная яркая краска во всей картинке.
- Почему они умирают? – я приглядываюсь и вижу за лавкой склонившегося Анатолий Семеновича. Здесь он гораздо моложе, но его плечи опали на край лавки, так что он стал еще меньше, чем сейчас.
- Потому что люди смертны. – взрослый голос девочки с таким же тоном ударился о край лаковой обуви.
- Нееет. – хрипло прошептал бывший джентльмен. - Каждая девушка, у которой я забрал боль. С каждой что-то произошло. Господи… - слезы прыснули из глаз Анатолия Семеновича – я считаю дни… я считаю дни жизни моей жены.
- Хм – девчушка с большими взрослыми глазами сочувствующе глянула на бедного мужа – Память – заметила она – не доброкачественная опухоль, без последствий не удалишь. Все, что происходит с человеком – значимо. Прошлое и то, как человек реагирует на него, определяет то, каким человек является в данный момент. Если убрать память, то человек исчезнет.
- Значит. Ты… Я убил их? Всех этих девушек я обрек на смерть? – он сел на корточки и закрыл лицо руками.
Девчушка положила свою маленькую ручонку ему на голову:
- Нет. Ни в коем случае. Люди постоянно убивают себя. Они все время пытаются забыть. Просто в данном случае они забывают на слишком…глубоком уровне… и потому просто не могут существовать далее.
- Но моя Лили… она тоже умрет? Она ведь совсем не изменилась после процедуры – надежда пульсировала в его висках. - Или может? Можно вернуть? Она еще жива. Я могу вернуть все обратно?
- Нет. Вернуть все нельзя. Но, вполне возможно, что воспоминание было не таким уж и определяющим, и с ней ничего не произойдет – она потрепала мужчинку по голове. - Не вините себя. Даже если бы вы сказали им, что вскоре они умрут, они бы все равно согласились бы. Часы чувствуют тех, чья боль не выносима.
- Но… рядом с Лили… они не били!
Эхом прокатились по каждому листочку его хрип и отчаяние и дрожью прокатились по всему моему телу. Этот холод…Я хватаю себя за плечи, чтобы согреться.
***
Нэлли вздрогнула в чьих-то руках. Перед её глазами сидел обеспокоенный Лев. Она сняла со своего плеча его кожаную куртку. Эл давно проехала свою остановку, но девушка выглядела измученной, и дорогой друг просто не стал её будить.
Автобус остановился. Лев даже ничего не успел сказать, как Эл проскочила к выходу со словами: «Мне нужно идти». Она бежала к другой остановке, где её должна была ждать нужная маршрутка. Времени не было. И она забежала в нее, даже не смотря на ее номер. Эл была уверена, что должна успеть. Её сбивчивое дыхание не давало ей быстро найти кошелек и заплатить за проезд.
- Возьмите за двоих – за спиной она услышала знакомый голос.
- Что ты здесь делаешь? – вылупилась она на Льва
- Я тоже проехал – он подмигнул своими густыми бесцветными бровями. Расскажешь? Он вручил ей её кошелек.
- Ха… я и не заметила – она протянула руку за кошельком, но вместо того, чтобы забрать потерянное, вцепилась этой самой рукой в его куртку и уткнулась лбом в широкую спину. Лев тяжело вздохнул и прижал её к себе. Стало так спокойно. Время замедлилось. Так они простояли до самого выхода. Она так ничего ему не рассказала. До дома они почти бежали. Лев не знал, что происходит, но просто не мог оставить её. Вдвоем они вбежали вверх по лестнице и только у почтового ящика Эл задержалась. Девушка достала оттуда несколько запечатанных конвертов.
Быстро вскрыв каждый из них, она взахлеб пробежалась по ним глазами и уставилась на Льва. Неловкий он стоял перед ней. Парень ощущал себя обнаженным, даже не мог объяснить, откуда это появилось.
После этого она вбежала в квартиру и подошла к двери мастерской, откуда доносились голоса. Но дверь была закрыта.
- В мастерскую есть другой вход. Не знаешь, где он? – она уставилась на обезоруженного Льва.
- Да, конечно.
Они снова выбежали на улицу. Здесь им повезло больше: дверь оказалась не заперта. И в просвете Эл смогла нащупать двух людей: Анатолий Семенович сидел за столом и что-то рисовал, в то время как Вероника рассматривала маски. Она была очень спокойна в своей бледности. Нэлли не знала, есть ли еще шанс, но в тот же момент, как заметила парочку, прошептала:
- Ты должен позвонить Эдуарду – она всучила Льву визитку, которую наспех нашла в кошельке. Скажи, что Вероника здесь, и он должен приехать и забрать её, как можно скорее.
Её твердый взгляд заставил друга покориться, и он остался на улице, чтобы дозвониться до Эдуарда.
А Эл распахнула тяжелую дверь. Анатолий Семенович даже не пошевелился. Кажется, его совсем не удивило появление ученицы, и он просто продолжал свою работу. Вероника недовольно уставилась на нее своими карими глазами. Эл не могла произнести ни слова. Девушка наверняка знала о своей участи, но все же приняла это решение. Так что сейчас она должна ей сказать… она ведь совсем ничего не знает… да, и могут ли слова залечить уставшую душу.
- Зачем все это? – спросила она вслух. Этот вопрос она задала себе, но связки волшебным образом заработали и слова прорвались сквозь пелену страха.
- Вы позвали её, чтобы меня отговорить? – обратилась она к старичку.
Только тогда он поднял на происходящее свои стекла в металлической оправе:
- Я не звал её. Но думаю… - его голос слегка дрогнул. - Она здесь, чтобы вы передумали.
Девушка скривилась в злой улыбке:
- Любовница моего любимого пришла меня отговаривать. Какая прелесть – Она обошла Эл вокруг, как будто сравнивая себя с ней и равнодушно села на прежнее место. - Не надо. Зря тратишь время.
- Любовница любимого? Ты про кого? Я не понимаю
- Да, ладно. Как будто я не видела, как он смотрел на тебя. – злостно она сверкнула глазами, как тогда в галерее. - На меня он никогда так не смотрел – Она сжала руки вместе, они буквально вцепились друг в друга длинными когтями, и закусила губу, чтобы не расплакаться, хотя глаза уже давно были на мокром месте.
Эл не смогла сдержать улыбки.
- И это вся проблема?
Вероника сморщилась еще больше и вклинилась куда-то себе под ноги
- У нас ничего не было и не будет. А смотрел он на меня, как ребенок смотрит на игрушку, которую не может получить. Но если бы он её получил, то быстро бы наигрался и выбросил.
- Вот и меня выбросили. – с надрывом преподнесла она тяжелые слова.
- Может, расскажешь?
- Нет. Не расскажу. Я буду молчать. Он ничего не говорил. Так почему я должна говорить. Он только и делал, что молчал. И я буду молчать. Я буду молчать! – но молчание не состоялось. Потоки слов о невыносимости ожидания. О её чувствах, которые так и не нашли ответа. Она разрывалась рыданиями и болью, вопила о несправедливости и своих мучениях. - Он не любит меня! Так почему позволяет все это? Почему он просто не отвергнет меня? Почему он ничего не говорит»
- А ты спрашивала?
- Что? – Вероника вытерла рукой покрасневший нос.
- Ты спрашивала у него? Ты ведь хочешь знать, почему. Так узнай у него – Эл приблизилась к ней, в руке у нее были бумажные салфетки, которые она протянула несчастной девушке. - В смысле… Неужели ты просто распрощаешься со своей жизнью, но не рискнешь узнать о том, что он чувствует?
- … но мне страшно. Он скажет, что все это из жалости! И что мне тогда делать?!
- Ты не можешь знать наверняка. Плюс… - Эл взглядом указала на Анатолия Семеновича. - Ты знаешь, что делать. Ты ведь всегда можешь вернуться сюда? В этом и есть главное преимущества всего этого: ты сама решаешь, в какой момент все должно закончиться. И никто не посмеет тебя упрекнуть в том, что ты не боролась до самого конца.
Вероника взяла платок и перевела взгляд на поседевшего джентльмена.
- А вы ничего не скажите мне?
- Я не вправе что-либо говорить. – с грустью отметил он и отложил свою работу. – Это ваша жизнь и только вы решаете, что с ней делать.
Вероника приняла помощь от соперницы, чтобы подняться и направились к двери.
- Простите – обратилась она к Анатолию Семеновичу – Мне страшно… но перед лицом смерти, все почему-то не так уж и плохо. Я, возможно, вернусь.
На улице, взволнованный стоял Эдуард. Вероника нежно прижалась к нему. Он накинул на нее свою куртку и объял своей родительской любовью. Будет ли кто-то с тобой, кроме твоей семьи в особенно тяжелые моменты? Он нежно гладил её по голове и шептал о том, что все будет хорошо. Верила ли она ему. Разве что немного. В любом случае она верила в последний шанс. Верила в то, что есть кое-что, что она все же должна еще сделать.
- Я проиграл. – Когда Эл снова зашла в мастерскую, Анатолий Семенович сидел за столом, тяжело склонившись над незаконченной маской. У меня был шанс забрать у него самое дорогое, что у него есть… Чтобы он тоже ощутил… Чтобы понял… Но ничего не вышло.
Юная художница села рядом и внимательно посмотрела на него:
- Не сильно-то вы старались выиграть - В спокойной руке были скомканные листки, которые она вручила ему, после чего немым молчанием исчезла в дверном проеме.
Лев ждал её на улице, бледный и замерзший.
- Ты очень ему нужен. Поддержи отца… - обратила она на него свои ясные глаза.
- Откуда ты?
Она улыбнулась и прошла мимо, наугад выбирая глазами свой путь… Крупные капли начали бить по тротуару, чтобы вскоре отбивать дробь по глади резервуаров, появившихся из-за небольших вмятин в асфальте. Эл не пыталась спрятаться от дождя и потому с ее распущенные волосы превратились в тяжелые сосульки, их которых мелкими струйками сочилась жидкость. На улице было пустынно. Девушка сжала плечи от холода и пыталась найти какое-нибудь заведение, чтобы хоть немного согреться. Но ничего похожего не попалось ей на глаза, но кое-что отвлекло её от поисков.
Среди этой сырости и холода по лужам в своих красных башмачках прыгала девчушка с черными косичками. Как только Эл подошла достаточно близко, она посмотрела на нее своими взрослыми глазами и улыбнулась. А потом развернулась и продолжила покорять небольшие озерца. Эл еще довольно долго зачарованно смотрела на сие действие, пока та вдруг не замерла и не стала совсем серьезной в своем маленьком тельце.
- Ты еще можешь успеть забрать его историю, – прозвучал голос совсем пожилой женщины.
Нэлли озадаченно обернулась, она просто не могла поверить, что из этого крохотного создания могут выливаться такие звуки:
- О чем ты говоришь?
Девочка печально улыбнулась и слегка притопнула красной ножкой:
- Тебе пора домой. Всех шаловливых детей в итоге загоняют родители домой, чтобы они могли сделать домашнюю работу, например. А если они не делают её, то их наказывают.
Эл с ужасом посмотрела на создание:
- Что ты сделала с ним?
- Ха-ха. Я ничего. Он сам все сделает.
- Ты! Как ты можешь? Ты отняла у него жену, а теперь еще и это?! – Нэлли казалось все это каким-то ужасным кошмаром, который все никак не мог закончиться.
Девочка выстрелила в нее свирепым взглядом, но потом слегка смягчилась и провела ботиночком по влажной поверхности:
- Что за глупость? Я ничего у него не забирала.
Нэлли осадил этот взгляд, но она не могла молчать.
- Но приложила к этому руку. Ты могла и рассказать ему о последствиях.
- Ха. О каких последствиях. О том, что во время родов слабые женщины иногда умирают? Она сама это прекрасно знала. Но все равно кинулась рожать.
- Но этот процесс… сбор воспоминаний… или как еще это можно назвать – в голосе Эл послышалось неуверенность и недоверие
- Никак, – скучающе посмотрела она на черные часы в своих руках. Такое несущественное воспоминание засунул в такую прекрасную маску – вздохнула она. А потом внезапно оскалилась и подала ей эти самые часы:
- Если я правильно понимаю, ты опаздываешь.
Нэлли уставилась на них, а потом схватила и кинулась бежать по улице.
- Ты должна забрать его историю! – крикнул взрослый голос ей вдогонку.
Она точно не помнила дорогу назад, но ноги сами несли её обратно к дому. Когда она вбежала в помещение, Анатолий Семенович лежал на полу с окровавленным животом и сжимал в руках заветные письма. Она кинулась к нему и позвала Льва, чтобы тот позвонил в скорую. Тот вбежал в комнату. Он не знал, что случилось, а только твердыми, но холодными пальцами набирал цифры, которые раньше ему никогда не приходилось набирать.
- Не стоит – хрипел Анатолий Семенович. Я виноват и должен ответить.
- Нет, не должны! – Нэлли сжимала руками его рану. И в этот момент часы ускорили свой бег.
Анатолий Семенович с улыбкой вслушался в знакомый звук:
- Она дала вам их. Значит, вы можете забрать её… Мою историю. И я смогу умереть счастливым.
Нэлли из всех сил сжимала его рану, слыша, как Лев уже вызывает скорую, боль разрывала её глаза:
- Нет. Я ничего не буду забирать. Вы сами её расскажете мне. Слышите… А я расскажу вам о том, что вы не виноваты… Ваша жена умерла просто потому, что люди иногда умирают. Вы не виноваты!!! Слышите!
Он с надеждой посмотрел на нее влажными глазами:
- Правда?
- Да, правда.
Он нежно улыбнулся:
- Что ж. Но ничего не поделать, вы должны. Такова ваша судьба. – он сжал своей слабой рукой её руку с часами.
- Я сама выбираю свою судьбу – прошептала она ему тихо и кинула черные часы в горящий камин, расположившийся рядом с ними.
К ним подбежал Лев. Они вместе держали рану, пока, наконец, не услышали звуки приближающейся сирены.
Лев и Эл остались за закрытыми дверями. В слишком ярко освещенном коридоре было тепло, но больничный холод не давал им согреться.
- Отец попросил меня оставить его ненадолго. Сказал, что хочет побыть один. Боже мой, а что, если мы не успели… - он закрыл лицо руками и сжался всем своим телом.
- Все будет хорошо. – Она встала перед ним и положила свою руку на прозрачные волосы. Он обнял её за талию и не отпускал, лишь изредка неровно вздыхая.
А на улице дождь капал по лужам. И маленькая девочка в красных сапожка прыгала по прозрачной глади и смеялась своим взрослым голосом. В какой-то момент она останавливалась и замирала, как будто что-то видела там, в пустом движении покорной человеческой жизни.

Анонс следующего выпуска

писать дальше или не писать. вот, в чем вопрос...