Витрина
Журналов

Пластиковый кокон №19

Комментарии
0

категория журнала | Литература

Пластиковый кокон №19

Неслучайная гостья. 20/23

Бренд: Пластиковый кокон

Автор: Кира Миндль

Дата издания: 27.11.2018

Неслучайная гостья. 20/23.

Если бы у меня была возможность изменить это утро, я бы это сделала…
Мы познакомились с ним в музее. Тогда я пыталась смириться с отъездом Эдика. Штаты были для него мечтой, и я точно знала, что он не отказался от них ни за что. Но в мои мечты это не входило. Я никогда не хотела быть на виду, мне хотелось иметь счастливую семью и продолжать напитывать белоснежные огромные листы своими мыслями. Эдику этого не понять. Мужчины слишком заняты крупными победами, и только женщина умеет наслаждаться. Нам не нужны овации и тонны цветов. Нам достаточно одного цветка от самого искреннего и родного. По крайней мере, мне достаточно…
В тот день я очередной раз оказалась у порога музея. Там была выставка Левитана. Перед моими глазами стоял самый красноречиво успокаивающий пейзаж, из всех которые я видела. Я стояла у этой самой деревянной церквушки и ощущала тяжелый покой облаков, нависших над озером всей своей легкостью. Одиночество, сплетенное в крепкий узел с верой в будущее. У меня непременно есть будущее… счастливое будущее… пусть и сейчас его невидно из-за этих плотных облаков.
В этот момент он и подошел. Смешной и взволнованный. Он принял всю мою печаль вместе с историей и стал тем самым взглядом, устремленным в гущу плотных сгустков водяного пара.
Через год я стала его женой. Лили, наконец, обрела новую гордую фамилию Серебренникова. С Эдиком, конечно, я порвала. Мы остались хорошими друзьями. Я столько раз твердила ему об этом. И я совсем не знаю, как так вышло. Что тем самым утром он снова поставил мне в вину его тень. Тень… Как нелепо. Разве хороший друг может быть тенью?
***
Нэлли открыла глаза. На кухне брякала посуда с той же деликатностью, с какой трость Анатолия Семеновича переступала каждый раз через порог его дома.
«Я скоро уже не смогу просыпаться в тишине» - подумала она и лениво вступила в пары аромата кофе и свежей выпечки.
- Вы обещали, что больше не будете появляться без предупреждения.
- Ох, простите – словно мальчишка растянул свои губы Анатолий Семенович
Это заставило Эл прыснуть смешком и улыбнуться. Словно учительница, что поймала озорного сорванца.
Его глаза загорелись довольным огоньком. Давненько у них не было такой приятной беседы. Среди клубов воздуха, разгоряченного недавно выключенной плитки, они говорили о последних событиях.
- Как жаль, что ваш молодой человек не оказался вашим принцем. Но не переживайте, вы его еще обязательно встретите.
- Я и не переживаю. Мне хватило этих розовых соплей с лихвой.
- Да, уж. Как же вы продержались столько времени? – Анатолий Семенович смешно выкатил глаза для показного удивления.
Эл хихикнула:
- Лев тоже удивляется. Говорит, что это изначально попахивало многоразовым пустым односторонним восхищением.
- Я вижу вы стали с ним хорошими друзьями. Мне это, признаться, очень приятно. Даже любовь подчас не так хороша, как крепкая дружба.
Эл мечтательно поводило ложечкой по мягкой пенке:
- Да… как же вы правы. Возможно, поэтому я так спокойна. И мне было гораздо легче взять с собой на выставку его, а не Костика.
- На выставку. Неужели в городе появилось что-то стоящее. Мне кажется, что самые талантливые люди учатся у меня.
Эл поняла его довольство, но лишь слегка кивнула на это:
- Это была выставка работ в черно-белом. Мне буквально всучили эти пригласительные. Сначала я не думала, что пойду. Но потом я увидела картину одной девушки. Я узнала в ней Лили. Я как-то смотрела ваши работы, и видела эту скульптуру. Кажется, она была вашей женой. Мне стало очень интересно. Я подумала, что он знал ее. – Эти слова Эл произнесла осторожно. Она внимательно смотрела на джентльмена и пыталась разгадать каждое изменение в его лице. Какие бы секреты не скрывались за этими чертами, она собиралась раскрыть их. Старичок в свою очередь остался также спокоен, но лицо все же выдавало в нем беспокойство… Каждая мышца его как будто ослабла и слегка обвисла, и морщинки стали глубже и придавали ему вид человека уже более сурового и равнодушного до проблем человечества. Он попытался улыбнуться, но это получилось крайне неискренне. Так что даже слепой бы увидел, что он уже знал человека, у которого на выставке была Эл. Все же он еще рассчитывал спасти свое шаткое положение от окончательного падения:
- Вот как. Да, Лили действительно была моей женой – голос старичка прозвучал особенно грустно. Он словно тосковал из-за стольких лет, пропущенных его драгоценным созданием. А сейчас, когда все трофеи получены и времени на покой становится все больше и больше, у одиночества есть все шансы захватить зарубцевавшееся сердце своим равнодушным молчанием. Но было там что-то еще. И это что-то еще прорывалось через бегающие глаза Анатолия Семеновича. - Но я что-то не припомню, чтобы она позировала для кого-то. А он что-нибудь вам рассказал?
- Пожалуй, что нет. Со мной он практически не разговаривал – Эл изобразила обиженное личико. – Он все больше общался со Львом. Даже визитку ему дал. – Нелли продолжала наблюдать, как натянутое спокойное лицо сходило толстыми слоями. Анатолий Семенович судорожно сглотнул:
- И что? Он ее взял – выдавил он что-то из себя.
- Нет. Он выкинул ее сразу же – Нелли почему-то опять припомнила, что не знает ничего о родителях Льва.
Анатолий Сменович почти возродился от этих слов, настолько, что даже спросил:
- Как вы говорите, зовут этого вашего художника?
- А я не сказала? Эдуард. Эдуард Слаковски.
- Ааа. Припоминаю. После встречи со мной они быстро стали друзьями.- Его глаза победоносно блеснули. – Надеюсь, сейчас он не сильно страдает из-за этого – это прозвучало как-то особенно едко, что Эл невольно удивилась этой стороне Анатолия Семеновича, о существовании которой даже не подозревала до этого момента.
- Ну, он выглядит вполне довольным своей жизни. Плюс, насчет жены, я не знаю, но у него точно есть дочь. Её зовут Вероника, и он явно очень сильно её любит и заботится о ней, да и она платит ему тем же. А дети без женщины обычно не рождаются – от этих слов Эл слегка усмехнулась. И зачем она говорила все это? Но говорить что-то нужно было. Она все надеялась, что сможет вывести на что-то щепетильное, но ничего стоящего не лезло ей в голову.
Десяток другой щелчков послышался вместо ответа Анатолия Семновича, а затем звук похожий на биение курантов. Он поднял манжет, откуда следовал звук:
- А… мои часы… Кажется, мне пора уходить. Но мне было приятно с вами пообщаться.
Эл не успела ничего сказать, как он исчез в дверном проеме. Девушка осталась совсем одна со своим кофе и множеством вопросов, на которые, как она предполагала, ей дадут ответы письма от Эдуарда.
Анатолий Семенович чуть ли не сбежал с лестницы и впился в последнюю ступеньку, чтобы отдышаться. Глаза его бегали по темным закоулкам коридора. Он все пытался вытереть весь пот носовым платочком, но его становилось только больше. Так что он безуспешно водил им по своему покрасневшему лицу.
- Вероника – прошептал он сдавленным голосом. Постаревший джентльмен нажал быстрый набор и после продолжительных гудков, уже ровным и уверенным тоном отрезал:
- Эдуард Слаковски. У него есть дочь Вероника. Найди её.

Анонс следующего выпуска

писать дальше или не писать. вот, в чем вопрос...