Витрина
Журналов

Пластиковый кокон №18

Комментарии
0

категория журнала | Литература

Пластиковый кокон №18

Неслучайная гостья. 19/23

Бренд: Пластиковый кокон

Автор: Кира Миндль

Дата издания: 27.11.2018

Неслучайная гостья. 19/23.

Перед её глазами живыми птицами и цветами оживали черные стены упокоенного здания, как будто слегка обугленного, но все еще существующего в этом мире. По крайней мере, он существовал в памяти этого художника. «Детский дом» - прочитала Эл весьма подходящее название для такой упокоенной картины и перевела глаза на Льва.
Она хотела вручить ему пригласительные в ту самую ночь, когда на Льва незаслуженно свалился груз её расставания с Костиком. Нелли виновато смотрела на застывший в одном положении профиль человека, который только недавно стал ей родным, но сейчас она снова ощутила эту стену между ними. Ночь молчала, не сказал ни слова и Лев. Лишь плотно сжатая рука в мигающем свете ночных улиц подсказывала своим упрямым положением, что хозяин её во время той тряски растерял свое прежнее спокойствие и теперь отчаянно пытался отыскать его в своей голове. Она продолжала сжиматься, и когда он расплачивался за такси, когда поднимался по лестнице и когда Лев вошел в дом.
Лев сжал эту ситуацию покрепче и, видимо, собирался забрать её с собой в постель. Эл остановила его нерешительным прикосновение в дверях гостевой комнаты, в которой он по обыкновению ночевал.
- Прости… Это моя вина…
Девушка отпрянула обратно, в ее глазах была тоски и горечь, но больше ей нечего было сказать. Она все рылась в обломках памяти, надеясь найти там решение, но подобного опыта у нее не было и от этого ее тело еще больше сжималось и нервно вздрагивало от неровного дыхания.
Лев нежно коснулся бордовых прядей и провел рукой по оголенному плечу, предплечью, обжег холодной кожей тонкое запястье и сжал кончики пальцев девушки, которая уже удивленно смотрела на его ласковую улыбку. Легким движением он привлек её ближе к себе и произнес:
- Ты не виновата… Никто не виноват. Просто я не думал, что мне так быстро придется с ним объясняться.
- Объясняться?
Лев выпустил её пальцы и провел той же рукой по своей шее, не сводя с нее хитрых глаз:
- Не парься. Это мое дело. – И с этими словами его силуэт исчез в дверном проеме.
А Нелли осталась стоять, озадаченная и слегка смущенная неожиданной интимностью его действий. Сердце её непозволительно быстро стучало, места прикосновений пульсировали жаром, в ногах, еще недавно твердо стоявших на земле, разливалась слабость. Но она не позволила себе долго находится в этом состоянии и быстро стряхнула его, изрядно подергавшись уже в темноте спальни прямо перед ночным забегом в страну грез. Нужно было успеть выспаться за 3 часа, а задача эта была не из легких.
Утром она уходила всегда раньше, и потому оставила пригласительный на кухонном столе. Когда она вернулась, друга уже не было, как и оставленного подарка…
Голубоглазый блондин был одет в черные выглаженные рубашку и брюки. Завершал его образ с иголочки красный шелковый галстук. Волосы его были идеально растрепаны, а каждое движение сопровождалось едва ощутимым запахом прохладных цитрусов. Не то, чтобы Эл особенно удивилась, когда увидела его верхом на железном скакуне, но она позвала друга, а приехал Лев!
В этот момент он поймал её взгляд и недовольно цокнул:
- Ну, что?
- Ничего – Нэлли хитро улыбнулась. – Просто ты так… выпендрился.
Шелковый мальчик недовольно поправил галстук:
- Между прочим, ради тебя стараюсь.
Эл неуверенно на него посмотрела.
- От кого у тебя эти пригласительные?
- Я уже говорила, от друга.
- Уж больно ты переживаешь из-за этого друга – Лев многозначительно сверкнул своим кошачьими глазами.
Нэлли слегка передернулась, но ничего не ответила, а только стремительно прошла вглубь зала:
- В любом случае… - она оказалась напротив нужной картины. Я пришла сюда не ради него, а ради нее…
Светло серые узкие глаза смотрели куда-то далеко в небо и как будто молили. Они просили о счастье, о мире и о любви. Лили как будто вопрошала о лучшем, чтобы передать это маленькому комочку жизни, который зародился в ней месяцев 7-8 назад. Крохотные ручки бережно обхватили огромный живот. Именно так защищает мать самое ценное от самого плохого, что только возможно в этом мире… от нелюбви и безразличия. Нэлли заворожено смотрела на черные тени и белоснежные просветы. Несмотря на черный, картина играла нежностью и красотой.
- Значит, она, действительно, была беременна… Как думаешь, откуда этот Эдуард знает Лили
- Не знаю… - приглушенно ответил Лев. Он задержался глазами на ее глазах, как будто надеялся по одному изображению прочесть всего человека. Во взрослом парне вдруг возродился маленький мальчик, который просил о материнской любви.
- Вы очень похожи – перебирала она его и её черты.
Эти слова заставили его вздрогнуть, но он не успел ничего сказать, потому что за его спиной прозвучал мужской возвышенный голос:
- Я думал, что ты придешь со своим парнем… или ты уже успела сменить того мальчишку на кого-то посолиднее – Макс оценивающим взглядом смерил нового соперника.
Только сейчас она поняла, что даже не знает фамилии своего друга:
- Это Лев. Я занимаюсь в художественной мастерской. Там мы и познакомились.
- Так ты художник?
«Сплошные формальности, скрывающие желание меня подколоть» - Эл взволнованно смотрела на Макса, который изрядно подтрунивал Льва. Но тот держался настолько отстраненно, что, кажется, совсем не замечал тех стрел, которые ежесекундно отправлялись в его сторону.
«Я хотела узнать о Лили больше, а в итоге приходится получать плоды собственной ошибки» - Эл не без опаски глядела по сторонам в надежде, что сможет найти повод поскорее удалиться. Но ничего стоящего, как назло, не было.
Зал был переполнен незнакомыми восторженными ценителями искусства, процентов 90 из которых были больше восторженными, чем ценителями. И только немногие люди выделялись уверенной сдержанностью и той самой деловитостью, которая отличает истинных коллекционеров. Один же пожилой джентльмен больше походил своими повадками на хозяина, чем на гостя. А то, как активно его встречали, выдало в нем того самого Эдуарда Слаковски.
Как раз вовремя, когда формальности полностью исчерпали себя и для Льва Максим стал особенно скучен, к Эдуарду приблизилась юная особа и указала на них. После чего вдвоем, они оказались прямо около заветной картины.
Высокий и статный, но несколько сморщенный мужчина, в первую очередь он обратил свои впалые карие глаза на Льва, что заставило того неуверенно посмотреть на Лили. Эдуард, несмотря на свой возраст, стоял на ногах уверенно, как большое дерево, которое глубоко укрепилось своими мощными корнями в землю. А та, была не просто не против, а была готова послушно вращаться под его ногами в зависимости от желания художника. Таких называют хозяевами жизни. Несносный своей уверенностью и умением побеждать для окружающих, Слаковски был денежным магнитом и потому везде желанным гостем. Но он не был глуп, и потому всегда знал, где ему нужно находиться.
И сейчас он захотел находиться среди этих юных студентов. Под руку Эдуард нежно держал свою дочь. Юный цветок – поздний побег, он оберегал её, как когда-то о нежной красной розе заботился маленький принц. На что Вероника – «С ударением на второй слог, пожалуйста» - так представилась она Нэлли, отвечала с ответной любовью и нежностью.
Как и полагалось желанной дочери, она была капризна, но достаточно воспитана, чтобы выражать эти капризы с уровнем гордости юной леди. Еще за несколько шагов до непосредственной встречи, Нэлли столкнулась с этим прожигающим взглядом гордой девицы. Но он значительно смягчился и стал страстно горячим, стоило ей переключиться на Максима.
Сколько раз она прожигала его таким взглядом, от которого многие парни исходили пылающей страстью, а он отвечал лишь холодной вежливостью джентльмена. Максим стал тем самым капризом, который не мог её удовлетворить. Сын близкого друга его отца, он никогда не говорил ей «нет», но точно также никогда не умолял её ответить ему «да». Максим всегда только молчал… и это молчание убивало её и заставляло совершать еще более глупые поступки просто из-за невозможности вынести ожидание. Сколько раз она уговаривала себя потерпеть, чтобы разбудить в нем хоть каплю страстного чувства… Сколько раз… но всегда срывалась…
С болью Вероника осознавала, что если не она, то он даже не вспомнит о ней и ничего не сделает, чтобы быть ближе. Так впервые, обнаженная, она предстала перед ним еще в 17 лет. Умоляюще она смотрела на него своими карими глазами, и толи из жалости, он прижал её к себе и подарил ей её первый раз. Так было еще множество раз, она появлялась перед ним, а он принимал. Без лишних слов и разбирательств, утром он исчезал, а она плакала, опустошенная равнодушной плотью и ничего не содержащими формальными словами.
Сын близкого друга не хотел причинять ей боль, но наполнял её болью все больше. Так через год этих отношений Вероника оказалась в кабинете психолога, что раздражало её еще более. Так неудовлетворенная и печальная, спустя несколько походов ей пришлось изображать из себя счастливую здоровую девушку перед Эдуардом, только чтобы снова не встретиться с человеком «я хочу тебе помочь, но получаю за это деньги и мне лучше, чтобы ты ходила подольше, потому что мне собственно плевать». Именно такими ей представлялись все эти червяки, которые говорили, что понимали её. Но кто из них реально мог понять?
Вероника недовольно цокнула. На нее он никогда не смотрел так, как сейчас упивался Эл. Она простояла около пяти минут, слушая разговоры на «вы», которые сейчас почему-то особенно сильно её раздражали, после чего холодно удалилась.
- У вас очень интересная внешность… Наверняка, вы пошли в мать – Эдуард многозначительно улыбнулся, обращаясь ко Льву.
Нэлли в этот момент очередной раз захотелось посмотреть на Лили. Но та совсем не обратила на нее внимания, а только продолжала влюблено смотреть в небо. Черным начинали сгущаться над ней тучи. Эта девушка совсем не знала покоя в её сознании. Но она чувствовала, что Льву эти вещи доставляют какое-то даже физическое неудобство. На этих словах он вздрогнул и как будто немного побелел:
- Да… - замедленно ответил он – отец говорил, что я очень похож на нее… внешне, в основном.
- И тоже рисуете, как я понимаю?
- Тоже? – он удивленно посмотрел на Слаковски.
Этот разговор еще долго сидел в голове Эл. И пусть она так и не смогла поговорить с самим Эдуардом, но художница получила его визитку с адресом электронной почты. И пусть она и подняла её с полу, после того как её выкинул Лев. И вынюхивать, наверное, не правильно… Но те голубые искры продолжали стоять у нее перед глазами, а в руках она все еще ощущала что-то теплое и крохотное. А эти сны… и то, что эти девушки были реальны… точно также, как и их смерти, если смерть вообще можно приравнять к чему-то реальному. Ей нужно было разобраться. Она не может зацикливаться на обыденных проблемах, чтобы не замечать что-то более крупное и значимое просто из страха встретиться с этим лицом к лицу.
Так что на этот раз она написала ему. Сразу, как только пришла, она направила на почту Эдуарду письмо с обращением и на следующее же утро получила вполне исчерпывающий ответ.
***
Здравствуйте Эл.
Мне приятно ваше беспокойство за друга. И раз уж так вышло, что мне не посчастливится пообщаться с самим мальчиком, я надеюсь сделать это через вас.
Дело в том, что Лили была моим прекрасным другом, которого я очень любил и боготворил, как гениального художника долгие годы. Хотя почему, боготворил, я до сих пор считаю её одной из самобытных в своем роде женщин. Она могла бы быть богатой и знаменитой. Но избрала другой путь. Ей всегда хотелось размеренной, семейной жизни. Её она и выбрала. Несколько лет Лили продавала мне свои картины с условием, что я буду представлять их под своим именем. Она не хотела бешеной славы, но хотела делиться своим талантом с миром, и я просто не смог ей отказать. Просто потому что любил, трепетно и нежно, но так уж вышло, что в итоге остался только другом, а она выбрала этого глупца.
Я послал вам письма Лили на почту. Как только вы прочтете их, то сразу поймете, что я говорю правду. Я бы очень хотел, чтобы вы передали их мальчику. Я думаю, ему стоит знать о том, какой была его мать. Надеюсь, что она будет жить в его сердце таким же прекрасным ангелом, каким осталась и для меня.
С добрыми пожеланиями, Эдуард Слаковски.

С добрыми пожеланиями, Эдуард Слаковски.

Анонс следующего выпуска

писать дальше или не писать. вот, в чем вопрос...