Витрина
Журналов

Пластиковый кокон №12

Комментарии
0

категория журнала | Литература

Пластиковый кокон №12

Неслучайная гостья. 12 глава

Бренд: Пластиковый кокон

Автор: Кира Миндль

Дата издания: 27.11.2018

Неслучайная гостья. 12 глава из 23.

«И почему солнце сегодня такое теплое?» - Нелли лежала на чистых простынях и теребила одной ножкой в воздухе, то закрывая пробившийся непослушный лучик, то открывая его. Он изрядно слепил ей глаза, что заставляло её морщиться в лукавой улыбке. Вставать не хотелось совсем. Еще около получаса она провалялась в кровати, чтобы несколько лениво встать, но уже гораздо бодрее приняться за завтрак.
Сегодня она впервые с самого приезда сделала все, как надо. Приготовила кашу и бутерброды, красиво накрыла на стол и налила чашечку ароматного чая в самую красивую чашку. Завтрак она смаковала, подпевая себе под нос неизвестно откуда пришедшую мелодию. Кашка оказалась вкусной, как и бутерброды… а чай… он был лучшим, который она пила в своей жизни.
В планах были масштабные закупки продуктами. Действие обещало быть изнурительным, но в итоге принесло лишь радость. Она накупила множество вкусностей и даже немного отдохнула в приятной кафешке за чашечкой горячего сладкого карамельного кофе с взбитыми сливками.
Оставалось самое сложное – донести все эти огромные пакеты до квартиры. По счастливой случайности у самого подъезда ждала высокая старушка. Еще издали Нелли приметила этот коричневое махровое, как будто слегка сморщенное, пальто. Оно простиралось до самой земли, и лишь утконосые черные сапоги напоминали о том, что старушка эта может ходить. Из-под такой же острой шляпы на девушку смотрели черные большие глаза. Она несколько неровно приблизилась и скрипучим голосом предложила помочь. Каждое её движение сопровождалось неловким колебанием. Сначала оно резко усиливалось, а потом затухало раскатистыми и медленными волнами. Эл даже несколько неудобно было принимать помощь, потому что это создание, несмотря на свой внушительный рост, казалось, могло рассыпаться в любой момент. Её длинные пальцы, выглядывающие из-под свисавших рукавов, тонкими нитями связали ручки пакета.
Так они дошли до самой квартиры. И там выяснилось, что незнакомка пришла именно в эту квартиру. Высоким голосом она пролепетала имя хозяина – Анатолий Семенович назначил ей здесь встречу.
Её звали Анной, сняв свое пальто с угловатыми плечиками, она обернулась молодой женщиной. Грустными глазами она смотрела на свои длинные жилистые пальцы и ничего не говорила. Единственное слово, которое она произнесла, это тихое «спасибо» за чашку горячего чая…
На следующие полчаса Нелли оставила гостью на кухне, лишь заглядывая туда по пути ванну. Ходила она туда как-то слишком часто. Но беспокойство было напрасным: за все это время женщина даже не сдвинулась с места, а лишь изредка касалась губами фарфоровой чашки и тяжело вздыхала.
Когда пожилой джентльмен, наконец, зашел на кухню, она как будто стряхнула с себя свои мысли и засияла печальной улыбкой.
-Значит. Вы решились? - озадаченно он провел глазами по её лицу.
Она молчаливо кивнула своими черными глазками.
- Что ж. Пойдемте в мастерскую.
Когда знакомая дверь за ними закрылась, Нелли еще несколько минут потерлась в коридоре, а затем ушла к себе. Как же сложно было заниматься своими делами. На нее вмиг нахлынули воспоминания о снах. И в итоге все следующие часы она сидела за столом, чутко ощущая присутствие еще двух людей и прислушиваясь к каждому шороху. Разочарованию её не было предела, когда выяснилось, что Анна ушла домой еще час назад через другую дверь. Просто Анатолий Семенович все это время делал зарисовки.
Он сидел напротив нее, погрузив свои улыбающиеся седые усы в чашку ароматного кофе, поглядывая на нее из-под густых бровей. Неуместные вопросы то и дело крутились у нее на языке, но Нелли никак не могла подобрать их наилучшую форму и потому с нескрываемым любопытством продолжала пялиться на старичка.
Когда Анатолий Семенович ушел, Нелли, взволнованная, еще час ходила по квартире из одного угла в другой:
- Кто же это женщина? И зачем она приходила в мастерскую? На что она решилась?!! – продолжала девушка бросать свои вопросы в молчаливое пространство комнаты.
Обессиленная, она опустилась на кровать и распластала себя по всей её площади. Одеяло нежно очертило все изгибы и убаюкивало своим теплом и мягкостью. Нелли и не заметила, как полностью отдалась этому комфорту.
Утро было пасмурным и холодным. Осень уже окончательно уступила место зиме, которая явно не собиралась баловать горожан. Нелли с легкостью вскочила с кровати гораздо раньше будильника. Сон бурной энергией просочился во все её тело и зарядил энергией. Нелли поняла, что настало время тяжело поработать. На шее тяжким грузом висела разница в предметах – побочный продукт перевода из одного университета в другой. А тот факт, что девушка перевелась на 4 курсе, усложнил все еще больше – сдавать предстояло 21 предмет. Не говоря уже о том, что сессия начала дышать отстающей студентке в затылок.
Несколько предметов Нелли уже проставила, некоторые преподаватели шли на уступки и ставили исходя из прежних оценок. Но были предметы, намека на которых даже не было среди оценок. И потому, вооружившись зачеткой и улыбкой, Эл всю неделю ходила и чуть ли не доказывала, что не дура.
Все это выматывало. У каждого были свои требования. Особенно сильно её задела преподаватель по учету и анализу. До этого она уже поставила спокойно другим студентам этот зачет, часов в прежней зачетке было достаточно, но Эл пришла чуть позже.
Молодая женщина сидела за своим столом и, уткнувшись в монитор, что-то печатала. Нелли обратилась к ней наиболее мягким тоном, уже привыкшая к тому, насколько недовольным может быть другой человек, она даже представить не могла, что получит в ответ на свое обращение подобный ответ:
- А с чего вы взяли, что сейчас я вам поставлю зачет?
- Ну, вы же другим поставили, я просто пришла в другое время.
- Так это было тогда. Тогда у меня было настроение. А сейчас у меня, может быть, нет настроения ставить вам зачет.
Эл как будто облили ведром холодной воды, но она не стушевалась, и, обращаясь с женщиной, как с ребенком, все-таки пришла к согласию. После нескольких вопросов по предмету, на которые студентка ответила по памяти, зачет был поставлен.
В коридоре Нелли шла очень медленно, только и думала: «И с каких пор зачеты ставят по настроению. Неужели так сложно быть на работе преподавателем, а не истеричкой?!»
Бледная и злая, она все же пришла в норму, для того, чтобы потом снова испытывать похожие мучения.
Когда она зашла к преподавателю по естествознанию, то уже не рассчитывала на легкое избавление. На нее из-под массивной квадратной оправы взглянул плотный старичок. Студентка уже заходила к нему месяц назад и должна была подготовиться по вопросам по физике. Руки все никак не доходили, и потому на пороге этого кабинета она возникла только сейчас.
Он улыбнулся ей своими редкими слегка кривыми зубами и предложил ей решить несколько задач, о чем он её совсем не предупреждал. Очередное ведро холодной воды отчаянно заскрипело где-то в голове у девушки, зачем она только сказала ему, что хочет пятерку.
С этим проблем никогда не было, но память не идеальна и три года без практики ничего хорошего не обещали. Девушка решила обе задачи, но с четким пониманием того, что былая уверенность исчезла. Так и вышло, в решении она все же нагрешила. И в следующих полчаса помнила лишь стыд. Этот человек заставил её поверить, что студентка абсолютно бездарна и чуть ли не самое ничтожное и глупое создание на этой планете.
Физик задавал ей еще какие-то вопросы, но накативший стыд окончательно выбил её из колеи и осознанно ответить на все эти вопросы так и не получилось.
- Ну, что же. Я поставлю вам пять. Но с условием, что этот разговор останется для вас уроком, что нужно больше времени уделять своему кругозору, а не гнаться за оценками – заключил он с лисьей улыбкой на лице.
Нелли облегченно вздохнула, когда оказалась за дверью и только подивилась тому, как ей удалось выдавить из себя на это улыбку.
С каждым днем её нервы все больше и больше натягивались. И дело было даже не в большой нагрузке, хотя такая ноша еще никогда не висела на хрупкой шее студентки. Проблема была в другом. Каждый раз, заходя к преподавателю и чуть ли не вымаливая оценку, она задавалась одним единственным вопросом: «Зачем мне все это?». И он разыгрывал на её нервах раскатистые этюды все чаще. Она вставала с этим вопросом по утрам, смотрела с ним на преподавателей, других студентов, даже прохожие не смогли избежать этой участи, и только озадаченно оборачивались по сторонам. И чем больше этот вопрос возникал перед ней, тем более испарялось её желание бороться.
В университет Нелли пошла, как и все, потому что вроде надо. Профессию выбирала скорее для родителей, чем для себя самой. Девушка знала, что это не правильно, но этот путь казался достаточно легким, и тогда она не была настроена на сложности. Выбирая наиболее комфортное для себя решение, она и не подозревала, каким безумием это все кончится. Она надеялась сбежать от самой себя, а в итоге оказалась на самом пороге своей увлеченности. Все чаще она вспоминала о той Эл, которое была когда-то. И та страсть, которую она отложила на самую верхнюю полку в шкафу, разыгрывала такие манящие мелодии, что невольно привлекала внимание девушки. Казалось, что если она все-таки возьмет табуретку и достанет её из заброшенного места, то на той даже не окажется пыли и она снова заблестит всеми гранями.
Но три года уже были прожиты в этом обучении, и сейчас все бросить было бы даже большей глупостью, чем безумием. Нелли знала, сколько сил уже было вложено, и пусть остаток был горький и оставлял такое же послевкусие, но студентка употребляла всю силу своего разума, чтобы убедить себя потерпеть. Со временем к скользкому вопросу добавились уговоры и просто ответ: «Назовем это опытом». Всегда, когда с человеком происходит что-то не очень приятное это называют опытом. Вот и Эл назвала это так, хотя нервы все еще продолжали изрядно поскрипывать.
Странные сны и «знакомые» люди отступили, как будто почувствовали в ней это напряжение. Как и её новый шанс на личную жизнь. Все эти дни от него не было даже сообщения. В первый день Нелли слишком была занята происходящим. Последующие же дни в ней явно нарастало беспокойство, которое она отчаянно пыталась заместить заботами об университете и доме.
В какой-то момент учебная ноша стала настолько большой, что полностью выместила этот страх. И запаханная, она шла по улице навстречу помутневшему солнцу.
И чем дальше ступали её ноги, тем более мутнело солнце, и тем более сгущались её брови, и росла складка между ними. Клубы черного дыма застилали ярко голубые облака. На что вечернее солнце печально отзывалось криками людей о пожаре.
На небольшой огражденной площадке толпилось несколько десятков людей, часть из которых еще недавно спокойно ютилась в стенах небольшого паба. Сложно было уместить в этих узких улочках машину скорой помощи, пожарную машину и полицию. Но чудом это удалось сделать.
Бар был маленький, людей было совсем немного, и быстро прозвеневшая сигнализация дала людям достаточно времени, чтобы спастись. И только один человек остался внутри. Так не вовремя сломалась ручка туалета. И кто-то видел, как незадолго до пронзительного звука туда зашла очень высокая женщина.
Так долго все эти спасатели старались уместиться в этих узких местах. И вот все они, как и полагается настоящим героям побежали к самому пламени, для того, чтобы прикусить его едкие язычки.
И только после нескольких минут слепых поисков в клубах дыма из изрядно почерневшего прохода один из этих героев вынес на себе, словно покрывало, тело длинной женщины с тонкими обугленными кистями. Нелли сразу узнала эти руки и кинулась к скорой помощи, куда уже закинули опустошенное тело. Она была практически уверена, что это та самая незнакомка и только исчезнувшее лицо не дало ей окончательного ответа.
Домой Эл вернулась на ощупь. В коридоре, как назло, перегорела лампочка, а сумка слишком сильно тянула к земле.
Когда Нелли скинула её в коридоре, что-то все еще давило и продолжало висеть. Она вспомнила, как увидела легкое подергивание указательного пальца. Еще несколько секунд он был жив, чтобы сделать свой последний вдох.
Кажется, Нелли даже ощутила, как вместе с этим вдохом окончательно ушла её жизнь. И поймав этот клочок жизни своей памятью, она забила его под чистую кожу развалившегося холста. Черным пеплом момент разлился по сияющей белой поверхности. Там среди клубов дыма уютно разложилось худощавое тело со вздутыми нежно голубыми венами, такими же яркими как это безграничное небо. И только вместо головы была черная зияющая дыра, а рядом, в руке, лежало натянутое на деревянную маску лицо… лицо незнакомой женщины с черными печальными глазами.

Анонс следующего выпуска

писать дальше или не писать. вот, в чем вопрос...