Витрина
Журналов

Пластиковый кокон №10

Комментарии
0

категория журнала | Литература

Пластиковый кокон №10

Неслучайная гостья. 10 глава

Бренд: Пластиковый кокон

Автор: Кира Миндль

Дата издания: 03.11.2018

Неслучайная гостья. 10 глава из...

Нелли снова очнулась на холодном полу в коридоре. Будильник орал как резанный о том, что еще несколько минут и на первую пару уже можно будет не идти.
Пары прошли мучительно долго на фоне горячей головной боли. Диагноз был очевиден, сон на холодном полу и дождь не пошли на пользу.
Что было дальше, она помнит с трудом. Вроде бы она отпросилась пораньше, сообщив старосте о своем состоянии. С трудом Нелли доковыляла до дома. А потом, заглотнув несколько спасительных пилюль, окунулась в объятия холодного одеяла.
Там, где-то на другой стороне бреда, в таком же полусознательном состоянии лежало хрупкое прозрачное существо.
Через тяжелые чернеющие шторы до нее донеслись отголоски дверного звонка. С большим усилием она преодолела расстояние до двери. Под тяжестью собственного тела, которая казалась ей невыносимой, она даже не подумала посмотреть в глазок и просто открыла дверь.
Нежный взгляд абсолютно незнакомого молодого человека с пакетами в руках. Хотя руки возродили в ней знакомое чувство.
«Дежавю» - пробормотал её внутренний голос.
-Как вы?» - спросил он.
Но, несмотря на приятные нотки этого голоса, они лишь усугубили положение. Разгоряченное тело упало прямо в холодные объятия незнакомца.
Уже более трезвыми глазами Нелли смотрела на потолок, который за этот недолгий срок уже успел стать родным. Она слышала бряцание посуды где-то в глубинах кухни. Сухим шершавым языком она возила где-то в закромах своей памяти. Там точно также шумела на кухне мама. Спокойная и нежная, она обтирала её влажным полотенцем и заставляла есть вкусную кашу. Мамина каша всегда была вкусной, хоть есть из-за слабости никогда не хотелось. Воспоминание о детстве памятной болью проскочило по левой ягодице. «Болючий был укол» - улыбнулась она. «Но почему же мне так тепло, когда я вспоминанию об этом». Тогда она была больным ребенком, но ребенком, о котором заботились. Её любили тогда.
Когда жажда стала уже невыносима, она медленными шагами, откинув все остатки памяти, направилась в кухню. Там её ждало очень приятное зрелище: твердая, мужская спина с тонкими веревочками завязанного фартука. Незнакомец обернулся, и улыбка озарила красивые черты лица:
- Проснулась? Не волнуйся, я только слегка порылся в холодильнике.
На этих словах чайник недовольно зашипел. Нелли недоверчиво осмотрела кухню и заметила накрытый стол. Живот её нетерпеливо заурчал:
- Так ты голодна? – Нежно он подхватил её за руки и усадил за стол. - Надеюсь, тебе понравится.
Нелли аккуратно запустила ложку в горячий супчик. Она никак не могла вспомнить незнакомца, но страха перед ним она не испытывала. Её нерешительность отразилась в повисшей паузе.
- Я, кстати, Макс. мы сталкивались… - Новый знакомый уловил неуверенный взгляд и со вздохом подал кружку горячего чая. Обнаженное запястье стало подсказкой. Нелли раскраснелась из-за воспоминания о своих нечаянно выроненных словах.. Но сейчас…он сидел перед ней. И это казалось невероятным.
- Нелли. Можно просто Эл – неуверенно буркнула она. – Зачем вы… ты. Да и как… - вопросов было так много – с чего же начать. Она молчаливо уставилась в свою тарелку, надеясь среди листиков петрушки найти подходящие слова.
- Я просто случайно увидел тебя в коридоре. Ты выглядела неважно. Я забеспокоился и узнал, что ты заболела. В его глазах искрились лучики света, которые то и дело нежно касались её, серых и мутных.
- Все в порядке, я поспала, мне стало гораздо лучше. – Нелли продолжала прятаться в тарелке от этого теплого взгляда.
- Тебе понравилась роза? – нетерпеливо он раскрыл все свои карты.
Нелли вспыхнула еще сильнее:
- Так это ты?
- Рисовал, конечно, не я. Но как только я увидел её, сразу вспомнил о тебе.
- Спасибо…За суп.
- Сходим куда-нибудь? Конечно, когда тебе станет лучше.
- Ну… Я…
- Не отвечай сейчас. Лучше доедай и ложись спать.
Он быстро встал и несколько нервно начал раскладывать посуду по местам. Нелли черпала ложкой горячее снадобье и невольно разглядывала красивый силуэт. Хотя плечи несколько осели под тяжестью неопределенности.
- Тебе когда-нибудь отказывали? – задумалась Эл, продолжая следить за парнем.
- Что? – в черных глазах что-то исказилось и невольно заметалось от напряжения.
- Ничего – быстро проговорила она. – Так. Мысли вслух…
Когда дверь была успешно закрыта за новым почитателем, она оперлась на нее своим тяжелым вздохом, чтобы снова пойти к миру своих грез. Правда, несмотря на общую слабость, спать ей совсем не хотелось. Внутри её горело воспоминание о теплых глазах, которое вскоре растворило её в ослепительно чарующей мечте. Может, у нее все-таки есть шанс полюбить снова.
***
Маленькое существо не двигалось. И только хрупкие плечики ритмично колыхались под периодическое биение жидкости из двух прозрачных сосудов.
«Это невозможно? Пожалуйста, кто-нибудь, скажите, что это ложь» - это казалось невыносимым чувством. Ей больше нельзя было вести себя, как прежде. Ей больше нельзя сидеть в этой комфортабельной квартире и принимать эту пластиковую заботу.
Зажав лицо руками, она перебирала в голове прошедшие годы. Там была мать, которая полностью обеспечивала её существование, но абсолютная равнодушная к ней. Там тонкая нить судьбы извивалась на её запястье, а глаза были закрыты повязкой, сотканной из нескольких сотен полупрозрачных иллюзий.
Но сейчас это повязка попала прямо в глаза и начала зудить. Так невыносимо зудить, что Сола начала тереть лицо руками, буквально сдирая её. Как же больно щиплют эти твари.
Тонкие нити продолжали прозрачными петлями расплетаться по щекам: «Смогу ли я оторваться от этого комфорта и жить самостоятельно?».
Рано или поздно каждому из нас приходится взрослеть, но готово ли хрупкое прозрачное создание за один день вступить в гущу реальности. Как и фарфоровую посуду, таких девочек родители держат в красивой коробочке, в противном случае разобьется.
Так и мир Солы в мгновение разбился. Равнодушный, но безопасный. Перед глазами Солы снова предстала во всей своей ужасающей красоте счастливая улыбка матери, которую сменили холодные глаза отца. Это задело какой-то очень большой узелок… Нити начали стремительно падать, покрывая все окружающее пространство.
Она сжалась в позе эмбриона в надежде спрятаться от этой улыбки. Но она уже так просто не оставит её. Но Сола может противостоять ей…
Девочка встрепенулась и упрямо выпрямила спину: «Если я оставлю её, папочка встретит меня? Он обнимет меня, как раньше и спасет от этой женщины?»
С этой «приятной» мыслью она отправилась искать телефон.
***
«Вместе с первым поездом прибудет мой покой, а друг на колесах заберет с собой все мои печали» - Эл стояла на краю моста с железнодорожной колеей. Простуда испарилась, «жаль, не забрала с собой «лишних» мыслей».
За время помутнения здоровья отстающей студентки снег выпал окончательно, а температура ушла в непростительные минуса. Так что прогулка, хоть обещала быть приятной из-за белого покрывала, которое должно было прикрыть все заляпанные места этого города, не смогла бы быть долгой. Эл не стала спорить с погодой о своей выносливости и уже напялила на себя огромный пуховик, в котором исчезла её точеная фигурка.
С высоты она видела мелькающие машины и ждала, когда же пустые железки оживут. Но они только молчаливо блестели при искусственном освещении.
«Как и лицо той женщины… ненастоящая она, не то что моя мама…» - Эл тяжело вздохнула. Она не помнила, когда в последний раз говорила с ней. Но помнила, насколько она эмоциональная и живая. Как она любит бурчать над посудой и перемывать работу.
Маленькая Эл получала всю её любовь и внимание, но в какой-то момент все переменилось…
Из любящей семьи они превратились в людей, которые просто живут под одной крышей. Каждый существовал в пределах своей комнаты, а мама периодически кричала что-то с кухни о невымытой посуде. Но это больше походило на легкий ритуал, чем на реальное требование. И потому, заткнув уши наушниками, Эл продолжала залипать в электронный монитор с клавиатурой. Периодически она вылизала из своего мирка, но здесь её ждало только разочарование. Она смотрела на мать, которая всегда делала для семьи слишком много, а потом восклицала о своем ужасном положении, и только убеждалась в своем нежелании заводить семью. Все разговоры казались поверхностными. Родители совсем не понимали её, а она не понимала их. Точнее того, что держало их вместе все эти годы. «Больше похоже на привычку» - думала она про себя. Поэтому она никогда не говорила ничего слишком личного и привыкла сама принимать решения, хотя в тайне желала маминых объятий. Даже припадок отца не сблизил их, а лишь оставлял её где-то позади общего горя. Пусть это значительно сблизило мужа и жену, но для нее они так и остались вечно далекими. И сейчас ей уже и не вспомнить, когда она в последний раз целовала или обнимала кого-то из них.
«Или это был не один момент? Не думаю, что это произошло в секунду. Просто в какой-то момент я осознала, что все уже не так как прежде. Но отдалялась я постепенно» - Эл грустно улыбнулась железной колее.
Как сны всегда точно отражают человеческую душу или это были не просто сны. Но все это было так вовремя. Как будто жизнь сама открывает её веки, чтобы Эл, наконец, взглянула на свою жизнь и честно ответила себе на вопрос «Сколько еще ты будешь строить из себя беспомощное создание?»
«Сола была ребенком. Маленькая девочка, которая закрылась от «страшного» мира. У нее были на то причины… А у меня были эти причины?» - Эл крутила в руках телефон, периодически поглядывая на часы.
«Сначала я корчила из себя уникальную и взрослую. Наслаждалась мыслью о том, что никто не может меня понять. А сейчас… эта уникальность начинает порядком раздражать, хотя бы потому, что она идет за ручку с одиночеством. Но я так привыкла к этой мысли и к тому холоду между нами, что менять что-то сейчас страшно. И пусть с возрастом родители уже не могут опекать своих детей так, как прежде, но это не меняет того, что они любят и волнуются за них. Любят… Как понять, что тебя все еще любят?»
Эл продолжала крутить в руках телефон и смотреть на светящийся экранчик. Телефон затрещал, и на нем большими буквами было написано «Мама». От прильнувших чувств Нелли прижала его к себе и прошептала: Любят… Возможно, все-таки любят.
Следующий час она медленно шла по улице и слушала мамино щебетание. За последние месяцы она не слышала мелодии приятнее…

Анонс следующего выпуска

писать дальше или не писать. вот, в чем вопрос...