Витрина
Журналов
Комментарии
1

Категория:Спорт

Бренд:Планета ММА

Название выпуска:Истории из мира ММА

Автор:zaur_zakaryaev

Full Image

👊 «Я сразу увидел в Федоре чемпиона». Волк Хан, с которым Емельяненко дебютировал в ММА [Часть 2]

— Через девять месяцев после дебюта Федора в ММА вы вдруг провели бой с Антонио Ногейрой, который был тогда, наверное, в лучшей своей форме. 


— Rings проводит чемпионат «Король королей». У меня статус чемпиона мира, могу участвовать без отбора. Евгеньевич мне говорит: «Может, взвесишься? Если с россиянином встретишься, отдашь схватку». Мне уже 40 лет было, я заканчивал. Взвесился. В итоге Федора сняли из-за рассечения. Илюхин и Копылов проиграли нокаутами, грузины попадали. Евгеньевич говорит: «Тебе теперь Россию тянуть». 


Начали драться в предварительном турнире. Выиграл бой с Хоффманом, у Ли Хасделла выиграл техническим нокаутом. В финальном турнире попал на Ногейру. Тогда и Федор, и все в зале работали на меня. Набрал такую форму, сумасшедшую просто. По пять-семь человек не чувствовал. И один раз вышел с открытой шеей на улицу снег чистить, а у меня ангина хроническая. 


Физику успел подогнать, но большую часть тренировок: борьбу, спарринги, отработку сделать не смог из-за болезни. В Японию больным приехал, с температурой. Решением судей отдали Ногейре, я понимал, что по очкам отдадут ему. Если посмотрите, у меня там последний удар был по виду колхозный такой с размаху, я знал, на какой он высоте будет в ноги проходить. Если бы попал, был бы нокаут. Мне Ногейра потом сам говорил, что понял, что я этот удар готовлю и прошел сантиметров на 20 ниже. 


— Вы ударную технику в армии осваивали? 


— Никогда ее не осваивал, но защищался от ударов хорошо, поэтому ушел из спорта без травм. Хотя во время службы меня звали тренироваться по боксу. На самом деле, я никудышный борец и очень талантливый боксер. Помню, тестировали в Олимпийском комитете, чем лучше всего заниматься. Мне подошли фристайл, горные лыжи, бокс и Формула-1 — виды, где важна реакция, скорость движения, а я борьбой всю жизнь занимался.


— Чем еще? 


— Уже параллельно с боями стал бизнес осваивать. Если бы было кому посоветовать, можно было бы за счет связей с японцами миллиарды зарабатывать. Они приезжали в Тулу, предлагали мне рестораны японские открывать, даже шла речь о том, чтобы завод «Тойоты» построить под Тулой с моим участием. У меня тогда деньги водились, я к этому так холодно отнесся, хотя можно было бы очень много заработать. У меня был ресторан и казино, которое отец заставил закрыть как греховный вид бизнеса. Занимались строительством, была энергетическая компания, торговали водкой. В общем, не сидел сложа руки, но знаний зацепиться за что-то серьезное не хватило. 


                                                                                           ***

— Что за история с судом, когда против вас заводили уголовное дело?


— В Государственную думу баллотировался Александр Коржаков, меня попросили поддержать его. Я поддержал, он выиграл, но у него в Туле были недоброжелатели. А у меня в тот момент было одно дело в городе: построили огромный рынок, доходы от него должны были идти пенсионерам, а другая часть на подготовку спортсменов. Я привлек к этому одного человека как управляющего. И тут до меня доходят слухи, что я в разработке больше года уже. Это значит, что за мной следят, ищут повод какой-то. Я говорю, а чем я занимаюсь, чтобы меня разрабатывать? В общем они нашли внутри моей компании человека, подкинули ему оружие и сказали, что нужно спровоцировать драку со мной, чтобы меня могли привлечь. Или, сказали ему, сам сядешь. 


— Что он сделал? 


— Я сидел в своем же магазине. Он заходит и с порога обливает меня матом, самыми последними словами. От моих людей, конечно, ему досталось, но тут же зашел ОМОН, скрутили всех, кроме меня, на пол положили. Восемь часов решали, какое мне обвинение предъявить. Два полковника мне говорили, что, если меня посадить, вся Тула будет спать спокойно. Задержали меня в пятницу, чтобы из-за выходных весь процесс еще сильнее затянуть и заявлений больше собрать. Обещали, что за это время туляки десятки заявлений на меня напишут. («Коммерсант» говорит о задержании Волк Хана в магазине «Мир мебели» 21 октября 2002-го. Волк Хана обвиняли в вымогательстве, при этом 30% магазина принадлежали спортсмену).


Вместо заявлений за меня тогда и Александр Лебедь поручился, и Сан Саныч Карелин, и семь депутатов Госдумы. Судье и прокурору уже пришлось самим защищаться, ведь иначе получается, что арестовали невиновного человека. Судья мне сказал, что скорее всего мне припишут самоуправство, хотя сначала хотели три тяжелых статьи вплоть до терроризма придумать. Собрали пять томов уголовного дела.


— Были свидетели? 


— Девушка, которая работала в магазине, была на шестом месяце беременности. Вызвали на допрос и спрашивали «Были претензии к компании?» И не давали сесть шесть часов и вопросы ставили так, что как бы она ни ответила, получалось бы либо вымогательство, либо юридические махинации. В итоге дали год за самоуправство, отпустили в зале суда. Думаю, еще не хватало в тюрьму сесть, когда я только-только с Басаевым воевал в Дагестане. 


— Это еще одна история. 


— Меня к государственной награде представляли, но я отказался. Там люди погибли, сказал, пусть лучше им дадут награду. А так я тоже в окопах спал. Услышал, что боевики вошли в село, которое из окна моего дома видно. Получил указание вице-премьера помочь с тульских заводов отгрузить оружие ополченцам побыстрее. Отгрузил и сам поехал туда. С прокурором обошли все посты, спали в окопах, никого не пропустили. 


— Вы сказали, что воевали с Басаевым. 


— С братом, с Ширвани Басаевым, потом Хаттаб подтянулся, я его, правда, не видел. Знаю, что он из дома моего друга сделал свою резиденцию. 


— Стреляли? 


— Они же не стреляли по нам, мы тоже. Были переговоры, мы сказали: вы через эту землю не пройдете. Старики так и говорили боевикам: «Если вы тут пройдете, нам наши дети этого не простят». И все, встало несколько сотен человек, вооруженных до зубов, никто не стал связываться. Их самих обманули, сказали, вы войдете в Дагестан, и народ вместе с вами сметет власть, которая есть. Они зашли, а народ встал против: только через наши трупы. И там столько было дагестанцев, там бы коса на камень пошла.


— Чем вы занимаетесь сейчас? 


— Мой дом по-прежнему в Туле. У меня бизнес, связанный с валютными операциями, есть деловые отношения с Турцией, провожу там какое-то время. Сын — 18 лет, 195 см ростом, занимается дзюдо, слежу за его карьерой, даю наставления. В 2012-м в 51 год провел прощальный бой в Японии. История простая. Менеджер сказал мне, что фанаты интересуются, где я и чем занимаюсь. Ну я и ляпнул, чтобы организовал мне бой — драться особо не буду, но приемы покажу. Главной задачей было психологически подготовить сына — он мне секундировал. Дали в соперники японца, мы поборолись. Ничья. 


Провожали меня как самурая. Люди плакали. Фанаты к тому времени уже все переженились и приходили на бой семьями. На последней пресс-конференции Маеда сказал: «Когда я создавал „Рингс“, журналисты предсказывали, что организация закроется через пару месяцев. Когда пришел Волк Хан, она продержалась десять лет».


Текст: Вадим Тихомиров