Витрина
Журналов

ОКУНЬ №16

Комментарии
5

Категория:Общество

Бренд:ОКУНЬ

Название выпуска:Хэллуинство!

Автор:Валерия Баранцева

О ужас! Истребляй всех скотов!

Full

Я помню, как всё начиналось. Пару дней назад руководитель драм-кружка пригласила нас в бар отметить праздник Хэллоуина, и мы согласились.


Я согласился тоже, думал, это будет тихая посиделка, где мы окажемся за большим деревянным столом, как в Кружке,закажем по большому стакану пива и начнём болтать за жизнь а-ля «Клуб Завтрак».Я думал, не будет ничего особенного, разве что, как в том же фильме «Клуб Завтрак», мы начнём рассказывать, почему записались в кружок и что от него хотим получить. Не тут-то было! Когда дошло до дела, я понял, что всё это времявитал в розовых облаках.


Вишенка, с которой я вместе работаю ихожу в драм-кружок, говорила мне, что на вечеринку надо будет прийти в праздничном костюме. Она грозилась сделать мне грим и всячески напоминала, чтобя придумал образ. Даже подняла эту тему на работе в обеденный час, и мне пришлось определиться. Я сказал, что хочу выглядеть как Пьеро – он мне очень нравится. И уверен, что по Зодиаку он, как и я, Рак: хнычет, поёт песенки, неможет жить без любви… Истинный Рак. Такой же, как я.


Короче, я держался за образ Пьеро до последнего. Даже когда вошёл в квартиру Вишенки для гримировки. К слову, там уже сидели два клиента: чувак, который ходит с нами в драм-кружок и которого,как я выясню к концу вечера, зовут Ваня (или Вася?), и молодой человек Вишенки – Серёга. Оба уже обработанные аквагримом, они сидели на диване и ждали меня.


-Наконец-то! – провозгласил Ваня, протягивая руку. Его образ был прост: белое лицо с чёрными тенями на глазных впадинах и маскацвета яичной скорлупы на затылке. Прикол был в том, чтобы сделать лицо похожимна маску и нельзя было определить, где лицо настоящее. Выглядело прикольно – я оценил.


Серёга был в костюме какого-то халдея,но по общему разговору я понял, что его позиционируют как мёртвого султана или махараджу Индии. На его белом лице красовалась крутая чёрная щетина, а глазатак же, как у Вани, намулёваны чёрными тенями. На голове был тюрбан, на теле –белая марлевая рубашка без ворота. С джинсами она смотрелась необычно, и я вдуше улыбался этому несоответствию.


Сама Вишенка была в образе мёртвойиндийской принцессы. Тоже белое лицо, краснющие губы, глаза со стрелками, как уяпонских! гейш, и красные потёки по лбу и щеке, оббегая переносицу. Плюсдовольно плотное сари. Надо сказать, что рядом с Вишенкой и Серёгой было трудновыиграть в образности – они могли стать королём и королевой дьявольского балла.


Вишенка принялась мазать мою голову.Зачесала назад волосы гелем, покрыла лицо белым аквагримом. Затем карандашомили чём-то ещё сделала тени под глазами и заявила, что у меня должен бытьдругой образ. Я, напомню, хотел быть эдаким современным Пьеро. Но за неимениемогромной белой рубахи с длиннющими рукавами оделся во всё чёрное. Чёрнаярубашка, брюки с ремнём и красный-красный-красный галстук.


Мы немного поспорили с Вишенкой, как меня рисовать, и в итоге я махнул рукой, сказав:


-Делай, как тебе больше нравится.


На самом деле я мог настоять на своём. Я был младше Вишенки, и насилие могло повредить её репутации примерного редактора детского издания. Разумеется, дабы не марать руки, Вишенка могла воспользоваться услугами Серёги, но я решил не обострять ситуацию.


В итоге я стал покойным Сашей Белым.


И никому не сказал, что никогда не смотрел «Бригаду».


Серёге и Ване моя видуха понравилась.Мне же хватало того, что просто выгляжу необычно, и потому с удовольствием прыгал перед зеркалом, показывая язык и строя рожи.


Мы сделали на память пару фотографий на фоне шторок. Ещё немного потупили и пошли к метро. Я всё ещё верил, что мы просто тихо посидим в баре…


Кстати, это была та ещё поездочка! Пока мы шли к метро Славянский бульвар, на нас косились гражданские и всячески реагировали на видуху. Одни нам радовались, отпускали не обидные шуточки, а другие старались игнорировать, принимая за шайку неформалов и стиляг, что выползли из какой-то мусорной кучи. Да, стыдобушка! Тем более меня и Ваню (Васю?) практически никто не замечал, всё внимание было приковано к Вишенке и Серёге, самым накрашенным и «стильным» среди нас. Я даже пожалел, что не настоял на своём в выборе образа, когда мимо прошла хорошенькая брюнетка и не заметила меня – не могла оторвать взгляда от кровоподтёка на лице Вишенки.


Мы зашли в метро и приземлились возле кассы. Я сказал:


-Дайте, пожалуйста, один билет.


Та говорит:


-Один?


Я кивнул. Это было забавно, потому что у кассы оказались 4 человека в образе мёртвых и покупали всего один билет. Как будто если сложить все остатки наших душ, то на одного живчика и хватит. Мы посмеялись.


В метро смеялись тоже. Мы фотографировались, люди смотрели на нас и безуспешно пытались скрыть улыбки. На эскалаторе, в переходе с Арбатской на Библиотеку им. Ленина, с противоположного направления мы увидели ведьмочку, тоже спешащую на праздник Хэллоуина. Мы ей помахали, и она нам помахала в ответ.


Full


И вот мы приехали. Вышли со стороны Сретенского бульвара и стали разбираться, в какой стороне находится бар. Одна парочка вежливо подсказала, что нужно идти на Запад, в сторону кафе в стиле 50-ых, и за этим кафе, мол, наш бар и находится.


Уже было поздно, 10 часов вечера, а я рассчитывал, что уйду домой где-нибудь в 11 и прибуду домой к полночи, до того,как чары рассеются и моё тело превратится в тыкву. Я думал: не страшно, мы просто пообщаемся, быстро друг другу надоедим, сделаем пару совместных фотографий и разойдёмся. Тем более после большого стакана пива, как в Кружке… Я думал об этом, когда мы проходили мимо памятника Надежды Крупской, несчастной женщины, что от скуки начала читать научные труды дедушки Ленина. Что ж, Евгений Пучков и Надежда Крупская оказались родственными душами – это стоило признать, такие же наивные и непорочные.


Возле сверкающего кафе 50-ых руководитель нашего драм-кружка, Олеся, стояла в круге знакомых. Она поприветствовала нас,по очереди обняла и пустила в кольцо. Стала представлять по очереди:


-Это… такой-то. Это… такой-то…


Я не запоминал имена, потому что мой мозг был занят анализом присутствовавших. Какой-то чувак с очками, какая-то чувиха, ещё один парень непонятный… Худенькая светловолосая девушка…


-А это…


Классная, подумал я.


-Василий, – продолжала представлять Олеся.


Я подумал: эй, а можно ещё раз повторить имя блондиночки? Но не успел я выступить с вопросом, как мозг вынес отчёт о происходящем.


Как я мог быть таким идиотом?! –воскликнул внутренний голос. Он воскликнул: – Беги! Беги, Джонни, спасайся! В кои-то веки я осознал, что это не будет тихая посиделка с новыми друзьями, как планировалось. Это будет гулянка на всю ночь, на всю эту пьяную проклятую ночь с нарколыгами, дорогостоящими путанами, монстрами имени Говарда Лавкрафта и безнадёжными пьяницами. И ещё подумал: надо влиться в эту тусовку. 


Почему нет? Классная осторожно поглядывала на меня… Ага, голубоглазка…


-Слушай, – обратилась Олеся к Вишенке, – фейсконтроль очень жёсткий и младше 21 не пропускает. А у нас есть человек, которому 19.


Это Классной 19 лет.


-В общем, надо её хорошенько загримировать и переодеть, – сказала Олеся. – Если не получится, то будем ждать человека, который может уладить любой вопрос.


Вишенка взяла Классную за руку и повелав сторонку. Мы же, все остальные, остались тупить и ждать остальных гостей итого человека, способного уладить любой вопрос. Я смекнул, что они рехнулись ждать Альберта Эйнштейна, и решить быть настороже.


-А у всех проверяют паспорт? – кто-то спросил Олесю.


-Не у всех. Только если есть подозрения. Надеюсь, все взяли документы?


Да, у меня в кармане лежал паспорт. Железное алиби, что я уже взрослый 22-летний мальчик. Грим вряд ли помешает опознанию моего трупа, думал я, и потому на фейсконтроле тоже не должно быть проблем.


Я чуть высунулся, пытаясь разглядеть бар, в который мы собирались. И мои подозрения оправдались: там действительно стояли норкошки и мутанты. Притом, не все были в маскарадных костюмах. Из этой толпы вышли по направлению к нам две ведьмочки, – мне сразу захотелось спрятаться, – обе жирные, накрашенные-страшные, с огромными толстенными ручищами и огненно-рыжими волосами. Несмотря на соответствующий вид, фейсконтроль не пропустил их – это было понятно по проклятиям, которые вырывались из ведьминых челюстей.


Кстати, о челюстях. Вернее, о губах. Так как я был загримирован, мне намазали ещё и губы, чтобы они были бледными и не выделялись. И так как они были намазаны, я не мог их облизывать, отчего онисохли и, как мне казалось, увеличивались в размерах. А к тому моменту, когда мыстояли и ждали опаздывающих гостей, они ощущались как два больших чебурека.


Ну, или вареника – чтоб лишний раз не преувеличивать.


Знакомые Олеси подходили каждую минуту,и каждому она нас представляла. Все смотрели на Серёгу и спрашивали, в кого онтак вырядился. И, не прислушиваясь к ответу, фантазировали, какие здоровские получатся рядом с ним фотографии. Чёртовы прагматики, они не задерживались снами на холоде и шли в бар занимать места. В какой-то момент один из них позвонил Олесе и сказал, что бронь столика стоит по тысяче рублей с человека, и Олеся приказала слать их с этими сраными тысячами куда подальше. Хотя было видно, что она не особо расстроилась…


Потом Серёга позвал меня сходить в сбербанк снять денежку на пожарный случай, и я согласился. Мы пугали прохожих,но нас никто не боялся. Мы заглядывали в окна какого-то ресторана, но и там никто не обращал на нас внимания. Это было безобразие! Мы словно оказались на другой планете! Если бы я сидел в таком же ресторане с друзьями и увидел в окне чучело по типу сегодняшнего меня, я бы наложил в штаны – уверен в этом. А эти сидели себе спокойненько, курили сигареты и обсуждали, как будут править миром после покрытия ипотеки.


В сберегательном банке стояли две девушки-клиентки с лицами неславянского типа, но нас это не смутило. Мы обменялись шутками, – чего кокетничать – им всё равно за 35 (наверное). Те посмеялись и навыходе пожелали нам удачи. Серёга пожелал им счастья, а я, мёртвый Саша Белый, крикнул:


-Здоровьявам!


И все четверо разразились хохотом.


Серёга снял 500 рублей, а я косарь. Хочу сказать, это удивительно – моё подсознание всерьёз рассматривало вариант остаться на всю ночь. Почему нет?.. Так, стоп! Я снова это сказал? Это же фирменная фраза Хантера Томпсона, после которой, как правило, с ним приключалась какая-нибудь вакханалия! И моё подсознание, по всей видимости, в эту вакханалию желало нырнуть с головой. Боже!


Мы вернулись к компании, и через секунду Вишенка позвала делегацию на осмотр Классненькой. Я посмотрел: пока что была сделана шахматная маска из двух щитков – синего на одном глазу и белого на другом.


Олеся покачала головой и сказала, что нужно лучше. Всё ещё легко узнать. Я добавил: «и легко понравиться».


Тогда Вишенка нарисовала зубы, как у скелета, и действительно стало лучше.


Затем – дрязги по костюму. Вишенка и Классная поменялись куртками, кто-то дал чёрный платок, и под ним стали прятать пышные волосы Классненькой. Сначала хотели подвязать их банданой, но в итоге сделали простой платочек как у сестрицы Алёнушки. Долго не получалось спрятать волосы, потому что длинные пряди норовили высунуться и разрушить конструкцию. Наконец,образ бабы Яги был закончен, и Классной вручили паспорт «вот-уже-полностью-совершеннолетней-девушки».Чужой, разумеется.


К Серёге, самому высокому из нас и, как следствие, самому главному, обратилась Олеся:


-Сначала зайдём мы, а вы – чуть позже.Там окошко есть, мы через него выглянем и попробуем отвлечь охрану. Спросим что-нибудь по типу «где находится туалет», а вы проходите. Окей?


Господи! – подумал я. Тут готовится настоящая диверсия! Миленький и ничем непримечательный драм-кружок на самом деле оказался ячейкой Аль-Каиды уровня Хизбут Тахрир. Сейчас мы проберёмся внутрь, и кто-нибудь накинет пояс смертника. Минимум – начнём вербовку на местности, раздавая направо-налево ваххабитскую литературу …


-Окей, – сказал Серёга, и я понял, что в нынешней ситуации могу полагаться лишь на себя. Агент национальной безопасности, хуё-маё. И если что-то пойдёт не так, я постараюсь не вмешиваться. Если же не вмешиваться не получится, шибану какого-нибудь агрессора бутылкой бакарди. Отличная идея! И с этими мыслями мы ступили к вратам первоклассного адского бара.


Full


Но на входе помедлили, чтобы рассмотреть цербера. Увы, во главе отряда бритоголовых мужиков с накачанными мышцами стоял не какой-нибудь зек-Голиаф, а вполне симпатичная женщина, похожая на молодую Татьяну Гузееву. Увы – потому что женщина как тип стражника едва ли не самый жёсткий,что может быть. С мужиками можно хоть договориться, их можно обмануть, но вот женщину – нет, только хуже сделаешь. Плюс получишь по яйцам. Это если, конечно,у тебя всё плохо с документами и твоя рожа сверкала в дежурной части на федеральных каналах. У нас, напомню, был человек неположенного возраста,полчаса назад уже отправленный восвояси и, вдобавок, с чужим паспортом, что могло приравниваться к ситуации, описанной выше. Если Гузеева узнает Классненькую и пропалит паспорт – «Мам/Пап, я в обезьяннике, не волнуйтесь! Нас не пытают горлышками от шампанского».


Стоим, ждём. Гузеева разбирается скаждым посетителем и информирует нас:


-Готовьте паспорта, ребят.


Серёга пытается отшутиться, дескать, дети давным-давно спят и чего волноваться, но та ему говорит:


-Вам-то я верю, что вам больше 22, а вот остальным – нет. – И заглядывает в новый паспорт.


Тем временем выясняется, что у Вишенки нет документов. Назревает паника, Вишенку слегка контузит. Что делать? Я пытаюсь нащупать вай-фай, чтобы показать её страницу в соц.сети, где была бы написана дата рождения. Мы всё ближе, вай-фай нащупан. Два человека осталось, а страница соц.сети не загружается, не загружается, не загружается… отстой.


Классная рядом, волнуется тоже. Ваня показывает паспорт, и его пропускают. Серёга проходит без вопросов, как ему и было обещано. Вишенка достаёт проездной, где двумя цифрами отмечен год рождения,показывает его Гузеевой, и та даёт зелёный свет.


Классная рядом, смотрит на меня. Я за неё волнуюсь – единственная любовная линия в моём рассказе может быть обрезана! К кому мне потом клеиться? К Гузеевой?


Гузеева проверяет липовый паспорт. Секунду думает и говорит:


-Не похожа.


А затем: «проходи». Классная спешит внутрь, пока Гузеева не одумалась. Я со спокойствием выдыхаю.


-Так, молодой человек, паспорт показываем.


И тут обнаруживается, что мои пальцы не могут разжать паспорт. Не знаю почему, но мне вдруг померещилось, что, несмотря на полное и чистое алиби, сейчас окажусь за бортом и меня не пустят на тусу.


-Показываем, не задерживаемся, –командует Гузеева.


Боясь провалиться в глубины самоанализа и выставить себя на посмешище, я протянул Гузеевой руку с крепко зажатым паспортом. Хотя бы так. Её взгляд метнулся к аватарке и через секунду – к дате рождения. Я тоже посмотрел на этот пункт. Мне действительно 22 года? Тогда почему руки дрожат, как у семнадцатилетнего?


Мою дрожь заметила Гузеева и решила осмотреть паспорт поподробнее – может, липовый? Повела пальцем по аватарке,проверяя, как она приклеена. Этого оказалась достаточно, и Гузеева отпустила паспорт.


-Проходи. Руки-то чего дрожат?


-Пью много.


-А… ну-ну! Так, дальше показываем…


Это моя стандартная отговорка. Слушать о пережатых на шее нервах и неправильной циркуляции крови ни у кого нет настроения и времени, и поэтому приходится так мелко врать. А вообще Гузеева интересная женщина, нет? Такая она… вамп…


Я не сразу осознал, что уже зашёл и всё началось…


Демоны. Демоны на каждом шагу! Не успели мы оставить в гардеробе куртки и пальто, как нас окружили эти бесы. Они курили сигареты и что-то говорили. Плюс воняли. Душонки, не переплывшие реку Стикс. От тусклого света у меня слегка закружилась голова, и я обнаружил, что моя способность логического мышления слегка притупилась… Ваня позвал меня, я двинулся за ним к двери и потерял последний шанс скрыться с этой вечеринки незамеченным.


Мало сказать, что в баре было шумно.Барабаны Аида грохотали на каждом углу и разносились эхом сквозь наши мягкие тела. Если человек действительно на 90% состоит из воды, то уверен, что мои 90%сейчас завибрировали как в кипящей кастрюле. Можно сказать, мы все с ног до головы были сейчас ходячими вибраторами.


-Зажигааай! Ууу! – приказала нам Олеся.


Я не знал, что происходит. Когда вокруг тебя шнуют сотни пьяниц, алкоголиков и наркоманов-онанистов… когда они задевают тебя кошельками в карманах, острыми и липкими локтями, а при развороте ненароком стучат по плечу… когда они скалятся полу гнилыми зубами и дышат зловонием и говорят «хороший костюм!», а сами почти ничем не отличаются от дохляков и сто пудов будут ими через год-два, и откуда-то пахнет гашишем, когда ты спокойно идёшь и стараешься к этому мракобесию привыкнуть, но безуспешно, и даже знаешь об этом, потому что тебя обязательно выбьет из настроя какая-нибудь да херня, которая ещё шокирует и даёт сигнал мозгу бежать без оглядки… в общем,когда вокруг это происходит, любая попытка воспринимать всё адекватно проваливается.


Изумлению поистине нет предела. Спектр чувств от возбуждения до ненависти и обратно меняется так же быстро, как фигурки в калейдоскопе. Слева поворачивается динозавр в галстуке, а справа Джек Воробей опрокидывает в себя сто грамм. А к тому времени, когда ты добираешься до бара,возле которого наша группа и собралась, с тем же изумлением наблюдаешь, как что-то вроде кабана в белой зауженной рубашке подвигается к розовой Барби послушать её впечатления о Хэллоуине.


Нет, не все были в костюмах. Просто когда оказываешься в какой-нибудь клоаке по типу этого бара, грани реальности размываются, и человеческие силуэты становятся практически неотличимы от силуэтов зверей и демонов. Вот только что через столик проскочила лань, по пути разбив бутылку Абсолюта задними копытцами. Действительно ли это произошло? Не знаю.


Верить своим глазам – плохая затея, Джек.


Попробуй расслабиться и получать удовольствие.


-Что ты пьёшь? – спросил я Классненькую, мелькнувшую с большим стаканом.


-Пи-во!


Она протянула мне для угощения.


-Нет, я не пью!


И тут же сделал маленький глоток. Судя по выражению лица, она не услышала моих слов. Кивнула и пошла к своим знакомым,оставив меня в компании Вишенки, Серёги и Вани (или Васи?).


Я спросил их, что они будут пить. Все сказали, что не пьют.


-Ну так я тоже! Давайте закажем колы!


Окей. Все согласились. Мы стояли буквально возле стойки, но не могли дотянуться сделать заказ из-за стены людей.Они не рассчитывались за выпивку, а просто стояли. Безобразие! Бармены не разгоняли их и только и успевали, что открывать бутылки и разливать по рюмахами стаканам – занятые.


Мы провели в ожидании, пока не появится свободное пространство для манёвра, минут пять, пока меня не пробрало на психи и я не сделал рывок. Набрал в грудь воздуха и крикнул:


-Шеф! Шеф! Адвокат! Плесни мне кока-колы, сука! Кока-колы мне, блеать!


Бармен кивнул и развернулся к холодильнику. Следует заметить, что бармены двигались как настоящие балерины – их движения были плавными и гармоничными, уже не раз отработанные по приказу хореографа по имени Опыт, потому что они не задевали друг друга и не пересекались – так я подумал. И даже позавидовал их слаженности.


-А сколько стоит? – я постучал по протянутому стакану с пузырящейся нефтью.


-Сто!


-Жди секунду…


Мой паспорт с деньгами я положил в сумочку Вишенки. Я взял у неё стольник, вернулся к бармену для расчёта и пришёл обратно, довольный покупкой. Тут же и они потянулись за деньгами, но идти не решились – поняли, что вряд ли смогут пробиться через толпу.


-Адвокат! Давай ещё 3 галона! – крикнул я.


Слева от меня стояла чувиха со стрижкой каре и пялилась. Мне нравится эта причёска, и потому я очень расстроился,увидев её на таком… э… в общем, мне чувиха не понравилась. К тому же у неё были ляхи. И руки толстые. И бюстгальтер некрасиво торчал за нежно-розовым платьем.


Я напрягся. Понял, что чувиха потребует моего внимания, потому что я ванилька. Как же так! Если Классная увидит меня в обществе этой… неприглядной, первое впечатление друг о друге будет испорчено, и Классная больше никогда не посмотрит в мою сторону. Чёрт!


-Что у тебя с лицом?


Она указывала на линию вдоль переносицы– мы её специально нарисовали, этакий незаживший шрам. Так было в действительности.Но я не успел сообразить что к чему и вспомнить об этом, потому что был напряжён, и не успел заметить, как моя правая рука по неизвестным мне самому причинам дёрнулась – Боже, я её чуть не ударил! Нет, это всего лишь моё воображение! На самом деле ничего не произошло. Это внутри меня она только что упала на пол и все уставились в нашу сторону, это внутри меня она прикрыла лицо ладонями. Это всего лишь в моей голове, расслабься, вежливо рассчитайся с барменом и уходи.


-Да, что с тобой? – спросил бармен-адвокат.


Я сказал:


-Птицы.


Стало понятно, что мозги повернулись набекрень – я зачем-то выдал цитату из книги Чака Паланика. Взяв три стакана, я приготовился к отступлению и сказал:


-Птицы склевали моё лицо.


Смущение, ненависть, вожделение, желание спрятаться… всё смешалось в неперевариемый коктейль. Я ощущал себя чужим, не в своей тарелке, маленьким мальчиком, попавшим в компанию взрослых. Самозванец на аллее победителей праздника смерти. Все их  настроения и поведения для меня были чужими. Казалось, вот-вот, и меня разоблачат. Повернутся такие грозные и правильные и посмеются: «Ох, и глупый, глупый ты бес! Ну куда ж ты за нами полез?».


-Зажигааай! Уоууу!


Я посмотрел на Барби и парня с головой вепря. Кто они? Зачем сюда пришли? Почему они не дома и не молятся Богу? Меня волновали эти вопросы. Что их привело сюда? Отдых или страсть к приключениям? Из психологии я знал, почему в таких заведениях ставят громкую музыку. Она создаёт что-то вроде барьера между настоящим миром и внешним, где остаются все проблемы и заботы, ипотека и отношения с родителями. Люди не знают это, не секут, что эффект почти наркотический. Я и сам, пробыв здесь почти четверть часа, забыл,что хотел позвонить матушке и сказать, во сколько собираюсь домой и собираюсь ли. Все заботы там, за стеной, за окном, а здесь есть только я и орава безумцев, желающих познакомиться друг с другом. Здесь надо плясать и делать виду спешного человека с припаркованным в двух шагах от бара «фиатом спайдером» с откидным верхом. Здесь надо пить и угощать других. Здесь надо быть красивым и общительным. И даже если ты не подходишь под эти пункты, достаточно всего лишь делать вид, что ты такой. Постепенно ты и сам в это поверишь и начнёшь улыбаться. Как улыбается вепрь девушке Барби. Кто же он такой? Менеджер? Помощник менеджера? Какой у него доход за год и чего хочет от жизни? Никчёмный… 


Прыгай, пей, целуйся, общайся, как будто ты доволен собой, и тебе поверят. Работать мозгами сейчас никто не будет – тебе поверят, даже если ты представишься потомком графа Орлова. И не засомневаются. Потому что, несмотря на проявленный интерес, ты для них ничего не значишь. Абсолютно.Просто чувак/чувиха из ночного бара. Пустое место. Дешевле воздуха.


И я прыгал под представленный диджеем ритм, улыбался, был весь такой мужчинка, и скоро на меня обратила внимание девушка в костюме ангела, что залезла танцевать на барную стойку. Она просто не спускала с меня глаз, пялилась и пялилась, строила глазки, пытаясь соблазнить или хотя бы вызвать интерес, и мне от этого делалось стыдно. Она похлопала в ладоши, заводя толпу, и я похлопал ей в ответ – один. Она улыбнулась, и мне захотелось плакать. Я её обманул – я не собирался укатить с ней на красном шевро к себе домой.


Full


Всё казалось таким жалким,отвратительным, что возникло желание завести бульдозер и снести это место к чёртовой бабушке. Сравнять с землёй полностью вместе с ублюдками внутри и оставшиеся артефакты раздать бедным. Не знаю, стыд ли вызывал это желание или что ещё… Просто…в голове крутилась другая фраза Хантера Томпсона и мне хотелось ей подчиниться:  «Истребляй всей скотов!».


Помню историю, которую мне рассказала подруга. Однажды она решила окунуться в мир ночной жизни с головой и попросила свою знакомую помочь ей в этом. Она понимала, что если войдёт в воду одна, то течение унесёт её и потопит на каком-нибудь шоссе в Подмосковье, и о её местонахождении не будут знать даже экстрасенсы, сотрудничающие с полицией. Она пошла с этой знакомой в клуб, и через три часа они оказались в машине с молодыми мальчиками. Моя подруга спрашивала спутницу: всё ли нормально, ведь они в машине с незнакомыми людьми и неизвестно куда едут? И та ей кивала,дескать, не парься, всё ништяк, может, я и пьяная, но я чувствую, что этим парням можно верить.


И вот приезжают они к этим мальчикам домой. Моя подруга сидит на кухне и пьёт водку. Напротив неё сидит негр-педик, а рядом стоит с голым торсом один из мальчиков. За стеной раздаются стоны подружки. А эта подружка – ей плохо, её тошнило в машине, и слышно, как она просит быть легче, она устала; она, порой, не стонет, а кричит и молит о помощи. Моя подруга не понимает, что происходит, а негр её успокаивает: «Всё окей, это нормально». Тот с голым торсом – естественно, красивый мальчик – курит в форточку, и понятно, о чём думает.


Через час стоны прекращаются, и на кухню выходит другой парень – без трусов. Вытирает своё хозяйство салфеткой.


-Нормально так… – вздыхает он.


По идее, с его возвращением эстафета должна была перейти к моей подруге и парню с сигаретой. Но потому как моя подруга была относительно трезвой и было понятно, что, сколько бы водки ни выпила,здоровье не покинет её, парень с голым торсом пошёл в комнату один. Раздался голос знакомой, она сказала, что хотела бы поспать, но почти сразу её слова превратились в стоны. А тот парень рычал – ему обломилось лишь на объедки.


Через пять минут знакомая выбежала в туалет для Большого Проблёва. А ещё через пять за ней вышел парень, и они продолжили там.


-Всё нормально,– сказал моей подруге негр-педик. – Знаешь, я ведь не совсем голубой…


Что происходит с людьми и почему, я не могу понять. Это случилось когда-то до меня, в промежутке между молодостью моих родителей и моим рождением. Нечто страшное и безумное, оно пугало меня и таких,как я, потому что чувствовало – мы ещё не отравлены.


Но вернёмся к адской вечеринке.


Мы собрались в небольшой круг недалеко от бара, я был рядом с Классной и должен был чем-то привлечь её. Она ловила ритм, размахивала руками и кричала, как Олеся, «зажигай!», так что мне ничего не оставалось, кроме как зажигать. И признаться, у меня это не так ловко получалось, как хотелось бы. Обстановка давила на меня, и я не мог раскрыться полностью.


Краем глаза заметил, как какая-то чувиха раскрыла обёртку и съела из неё что-то белое. Раскрыла вторую и протянула Классной. Та поймала это белое ртом и на миг посмотрела на меня.


-Эй, что это у тебя? – спросил я ту чувиху.


-Жвачка!-Ааа… а мне показалось, что это марка ЛСД.


-Хаха! Нет, мы не такие.


-Да мало ли! Это же Москва! Здесь всякое может быть. Да, да, да!


Чувиха улыбнулась и прикрыла лицо траурной вуалью. Она была пьяной и танцевала с закрытыми глазами.


«Johnny, la gente esta muy loka, what the fuck?».


Подошёл Ваня с недопитым стаканом колы и…стал тупо стоять.


Кстати, забыл сказать о бесплатных напитках. Тут ходила блондинка в костюме медсестры и раздавала огромные шприцы,наполненные алкоголем. Один из них взяла Классная и выдавила почти всё содержимое в рот. Струя растянулась сантиметров на двадцать, не меньше, но Классная умудрилась не проронить ни капли – удивительное зрелище. Потом шприц получили Вишенка с Серёгой и Ваня (Вася?). Они сомкнули стаканы и пустили шприц по кругу, выдавливая. Я поспешил присоединиться к ним, но не успел – всё кончилось.


И вот Ваня (или Вася?) стоял с полуалкогольной нефтью рядом с нами и вроде как хотел влиться в круг. Я решил его подбодрить:


-Чего встал? Давай в центр, покажи класс!


-Не, я пока не дошёл до градуса.


Я постучал по виску.


-Градус у тебя в голове. Ты можешь выдумать его. Бухло тебе не нужно!


Он нахмурился, обдумывая мою мысль, и,глядя куда-то в сторону, медленно покивал. Я тоже удивился своим словам, но не подал вида. Слегка пихнул Ваню в круг и подвинулся.


-За-жи-гай! – Классная махала кулаком под хит группы Nirvana.


На самом деле в этом безобразии никто не виноват. Люди не виноваты, что они всего лишь люди. Все хотят праздника,радости, любви, свободы от проблем, счастья… Все хотят, чтобы им улыбались и заигрывали, поддерживали и уважали.  Это место для них – что-то вроде таблетки аспирина или антидепрессанта. Алкоголь сам по себе антидепрессант, разве нет? Ну да, правильнее сказать – транквилизатор, но суть не меняется. В малых дозах даёт нервной системе передышку.


Я понимал, что люди не виноваты. Простоя не был такой, как они, и чувствовал себя одиноким. А одиноким никто быть не хочет – с этого и росла моя неприязнь.


Вишенка и Серёга не радовались и не танцевали. Они стояли в углу, возле входа в вип-зал, и они могли бы составить мне компанию, но я их избегал – быть третьим лишним тоже никто не хочет. Даже я, вечно-парень-не-в-тему.


-Олесь! – кликнул я. – А эта девушка тоже у тебя занимается?


Олеся стала мне объяснять, каким образом знает Классненькую, но из-за шума я ничего толком не услышал. Типа Классная уже посещала актёрские курсы, но не у Олеси, а у подруги Олеси, а та… В общем, они состоянии в отношениях «знакомый знакомого».


-Понравилась, да? – спросила Олеся.


-Ну конечно!


-Так лови момент!


-А смысл? Мы уже уходим через 5 минут.


-Что?!


-Нам завтра с Вишенкой на работу. Притом, работать с детьми.


Олеся нахмурилась и рванула к Вишенке для объяснений, как будто её слова весомее моих.


Уже была полночь, и воскресенье отсчитывало первые секунды. Мой грим тёк от пота, а губы потеряли пухлость –всё-таки облизал. Нам действительно пришла пора уходить.


Мы ушли: я, Вишенка, Серёга и Вася(точно Вася!). Со всеми распрощались, поцеловались, обнялись, и я даже огорчился, что не остался, потому что Классная меня всё таки приметила, и,когда я уходил, так похлопала глазками и так уголки её губ потянулись к низу,что в моём сердце потеплело – может, я не такой уж и урод? Я хлопнул её по ладони, а потом ещё и ещё, даже с силой – Классная ответила тем же.


В метро мы разбились: Вишенка с Серёгой и я с Василием. Потом я разбился с Василием, читал, пока ехал, какую-то книженцию, а когда доехал до Бабушкинской, позвонил родителям. Они посоветовали не идти через парк, потому что там страшно и стерегут бандиты. Я хотел ответить, что бандиты меня сами испугаются, но не стал – пожалел несчастных.


Я шёл по безлюдному шоссе и думал о прошлом. Я думал: жалко, что всё это происходит. Что моё поколение должно жить иначе. И что Бог постарается нас простить.


Я видел дома своего района. Я видел светящиеся окна и знал, что в каждом таком окне живёт семья. В каком-то растут дети, в каком-то муж с женой целуются или делают новых людей, а в каком-то папочка делает работу на завтра, а матушка проверяет уроки у сына, который получил двойку. За этими окнами была жизнь, настоящая жизнь в полный рост, и и мне было дела до того, что в их городе в маленьком здании творится вакханалия, до которой страшно допускать детей.


А ещё я мечтал. Мечтал, что таких, как я, Вишенка, Серёга… окей, Вася, будет больше, и тогда наступит Рай. Я мечтал,что хотя бы одно поколение должно жить не так, как хочется или получается, атак, как должно. И тогда мир изменился бы…


Дверь открыла мама и спросила:


-Боже, что с тобой?


Я говорю:


-В смысле? А! Ну праздник же!


-Грим, что ли? Фух! Я уж подумала, что побили!


Я поглядел в зеркало – аквагрим почти стёрся, лицо было розово-бледным, а на носу и щеке красовались нарисованные шрамы. Плюс тени на глазах прибавляли немало баллов к образу трупака, и неудивительно, что матушка испугалась.


После того, как я помылся и превратился обратно в Золушку, я улёгся в постель. Перед сном думал, что на самом деле легко отделался и умудрился не совершить ничего противозаконного, за исключением участия в афере с фэйсконтролем бара. И пива выпил на полглотка. И никого не полапал. Мои руки чисты, как Арктический снег.


Я не знаю, кто такой Саша Белый. Но я знаю, почему Сергей Безруков не захотел сниматься в продолжении сериала – он подал плохой пример. Тогда, в начале двухтысячных, почти сразу после выхода сериала, всю Россию нахлынула волна подражателей на основе «синдрома одиночки».Взрослые дяди и мальчишки от 12 лет, мои тогдашние ровесники, собирались в группировки и синдикаты и брали клички героев сериала «Бригада». По всей России сотни, если не тысячи, Космосов и Сашей Белых спорили, кто из них настоящие Космос и Сашка. Безурков знал об этом и, разумеется, понимал, что натворил.Статистика тех лет говорит, что более 50% школьников 9-11 классов уже имели криминальный опыт – без сомнения, «Бригада» подлила масла в этот огонь.


Сейчас они выросли, эти поклонники «Бригады», но каждый в своём сердце хранит образ Саши Белого. А то, что мы храним в сердце, без сомнения, влияет на нас.


Я уснул с чувством сострадания к голубоглазой блондинке и думал, что не такая уж она и классная.


Full