Витрина
Журналов

Нечаянные сны №18

Комментарии
0

категория журнала | Литература

Нечаянные сны №18

Роман в двух частях. Часть вторая. Глава 8 + эпилог

Бренд: Нечаянные сны

Автор: Dragonfly

Дата издания: 16.10.2019

8. Черный поезд
У Светланы с Виктором все шло по плану и к осени они уже переехали за город. Дом был небольшим, но уютным. Больше всего Светлану радовало, что дом чем-то напоминал ей бабушкин. И даже расположение калитки, дорожек и деревьев на участке было примерно такими же, как запомнилось ей из детства. На первом этаже располагалась просторная гостиная и столовая, а так же небольшая спальня и санузел. А на втором супруги соорудили вместо трех небольших, две комнаты большей площади в одной из которых оборудовали детскую. На участке, на подстриженном газоне за которым Виктор исправно ухаживал, росли молодые плодовые деревья и кустарники, которые впрочем уже давали урожай. Яблок в этом сезоне уродилось так много, что супруги не знали куда их девать. Впрочем позже они решили сделать свое яблочное вино и поместили в чулан три огромных бутыля с бродившей мутной желтой жидкостью. К весне эта мешанина должна была стать чистым и прозрачным, а главное вкусным хмельным напитком.
Лада быстро освоилась в новой обстановке и отлично поладила с Виктором. Она считала его своим главным компаньоном по всевозможным играм и часами готова была находиться в его обществе. Диапазон их увлечений простирался от банальной возни на траве до выполнения всевозможных команд. Вскоре одного взгляда Виктора было достаточно, чтобы та ложилась, садилась или стояла, как вкопанная на одном месте. По выходным они подолгу пропадали во дворе и появлялись в доме лишь под вечер чумазые и довольные. Собаку приходилось основательно мыть под душем, а вещи Виктора стирать. К Светлане Лада относилась с особым почтением. Она, словно понимая человеческую речь беспрекословно выполняла все ее просьбы и старалась не совершать поступков, которые могли бы расстроить хозяйку. Часто в ответ на слова Светланы Лада издавала всяческие звуки: от вздохов и сопения, до поскуливания и урчания. И звуками этими она всегда активно и с удовольствием поддерживала беседу.
Главной достопримечательностью дома стал, камин в гостиной. Виктор подошел к его созданию с особой щепетильностью, так как домашний очаг был его давнишний мечтой. Он долго искал в интернете подходящий проект и решил, что конструкция должна быть минималистской по стилю и отличаться повышенной безопасностью. Стеклянная дверца чугунной топки плотно закрывалась и можно было не переживать, что случиться пожар. В то же время стекло позволяло любоваться игрой пламени. Кстати проект воплотить помогли давние связи. Когда-то Виктор разрабатывал систему вентиляции у одно мастера по каминам, которого и пригласил теперь к себе. Мастера пытались заполучить многие в округе и заказы у него были расписаны на месяцы вперед. Но ради Виктора он внес в планы коррективы. С задачей Евгений Петрович, так его звали справился неожиданно быстро и раньше срока сдал работу, вызвав неописуемый восторг всей семьи. Теперь вечерами Виктор со Светланой, расположившись в удобных креслах собиралась около очага. Они подолгу беседовали, обсуждали дела или просто молча смотрели на магические метаморфозы огня. Собака, освещенная пламенем обычно лежала в ногах и под долгие беседы хозяев спокойно дремала, изредка реагируя поднятием чутких ушей и недовольным ворчанием на звуки, казавшимися ей подозрительными.
***
Поначалу кроме сонливости и повышенного аппетита Светлана ничего необычного за собой не замечала. Но вскоре глядя в зеркало она обнаружила, что линии ее тела заметно округлились. В талии она прибавила на несколько размеров, а выражение «спелые персики» можно было смело отнести к ее располневшей и словно налившейся нектаром упругой груди. Тело стало более чувствительным, а движения более плавными и неторопливыми. Ей казалось, что волосы ее потемнели, а лицо приобрело более взрослый и женственный облик. Она нравилась себе. Ее смущали только синева вен выступавших на ногах, животе и груди, да кое-где появившиеся пятна на коже. Впрочем врач уверяла, что это временный эффект и после родов, в скором времени все придет в норму.
Ближе к зиме живот выпирал так, что никакими нарядами скрыть его было невозможно. Веселая женщина-гинеколог в консультации, отмечая быстрый рост живота, потирала ладони и в своей простецкой манере не уставала повторять:
-Свет, еще немного и полетишь вверх, как Винни-Пух на воздушном шарике!
К Новому Году Светлана уже с трудом поднималась по лестнице на второй этаж. Живот сильно тянул вперед и ей приходилось наклоняться назад, чтобы не потерять равновесие. Поясница постоянно ныла. Шутка ли – днем и ночью таскать такую тяжесть внутри себя. Бедолага не находила себе места. К тому же малыш, то и дело нещадно пинался изнутри, словно намекая, что время его нахождения там подходит к концу и он готов выбраться на белый свет. Иногда Светлана несмотря на дискомфорт, начинала хохотать и подзывала Виктора:
-Смотри, что этот шкет там вытворяет!
Они с умилением наблюдали за действиями непоседы. За тем, как на мамином животе видны были перемещающиеся бугорки его шустрых ручек и ножек. Обычно малыш замирал и переставал теребить внутренности матери лишь после внушения будущего отца:
-Так, это кто это у нас там разошелся? Кто мамке все печенки отшиб? Вот я тебя забодаю! – и подставлял «козу» из пальцев к животу.
***
В январе Светлана ощущала себя самой настоящей уткой набравший приличной жирок перед зимой – так тяжело ей давались движения и так нерасторопна она была. У нее не получалось что-либо сделать по дому. Стоило ей к чему либо приступить, как начинала кружится голова или схватывало поясницу. Хорошо, что Виктор находился дома и делая перерыв в своей работе, тянул еще и лямку домашних забот.
Светлана часто гуляла в последнее время. Благо дороги вдоль домов были расчищены а вокруг поселка стоял лес. Она медленно, ковыляла там по протоптанным тропкам и подкармливала всевозможных лесных птичек сушеными семенами подсолнечника и пшеном. Пернатые узнавали кормилицу и некоторые из них даже цеплялись своими тонкими и теплыми лапками за ее ладонь и аккуратно склевывали угощение. В компанию Светлана всегда брала Ладу и та, не обращая внимания на кого бы то ни было и не отвлекаясь, словно бдительный стражник, сопровождала будущую мать. И не просто сопровождала, однажды Лада спасла Светлану. Как-то раз поскользнувшись и упав в сугроб, та никак не могла из него выбраться. Старания упавшей беременной женщины напоминали муки жука, перевернувшегося на спину. На ноги встать никак не получалось, несмотря на титанические старания. Светлана растерялась и собралась уж было звонить мужу. Однако его помощи не потребовалось. Лада некоторое время наблюдавшая за этой веселой и в то же время тревожной картиной, после некоторой паузы, подошла и аккуратно и мощно потянула хозяйку на себя, крепко ухватив за рукав пальто. Она одним движением она вытащила и вернула Светлану в привычное вертикальное положение.
После прогулок Светлана по обыкновению заходила в гостиную и грузно опускалась на кровать. Затем неуклюже принимала горизонтальное положение, долго ворочаясь и устраиваясь поудобнее. Вскоре она засыпала и каждый раз Мишка, словно бдительный часовой, оказывался рядом. Так было и пятнадцатого числа…Январское солнце долго не давало девушке возможности заснуть. Сквозь неприкрытые шторы оно своими яркими лучами назойливо светило в глаза. Но вскоре вымотавшаяся и уставшая Светлана перестала ощущать дискомфорт и задремала. По обыкновению она тут же, без особых трудностей перешла из одной реальности в другую, где ее уже ждал Мишка.
-Мишка, привет! – обрадовалась Светлана, к своему изумлению обнаружив его в гостиной. А потом присмотревшись, удивленно спросила, - Что это на тебе за прикид? Ты в честь чего так вырядился то?
Мишка был одет в черный блестящий фрак. Торчащий между раздвоенным подолом хвост рассмешил Светлану, но та сдержалась от навалившегося на нее приступа смеха, крепко закрыв рот рукой. Из под фрака выглядывала ослепительно белая, накрахмаленная сорочка с бабочкой. При каждом повороте головы сорочка скрипела. И это раз за разом снова заставляло Светлану зажимать рот рукой, чтобы не рассмеяться.
-День сегодня очень важный, вот и вырядился. Кстати, а что смешного? – удивился Мишка.
-Хвост смешно торчит…И вообще лиса во фраке…Да ладно, не обижайся! Классно выглядишь! Жаль, что селфи с тобой не сделаешь.
-Сдалось тебе это селфи. Жили себе спокойно люди столетиями и беды не знали и тут на тебе. Всемирное массовое помешательство! Вот над чем смеяться нужно. Хотя лучше поплакать. Раньше человека другой человек снимал. Весело было, люди больше общались, кадр ловили… А теперь каждый сам себя щелкает. У некоторых целые альбомы только из селфи состоят. И от этого так грустно. Целый памятник одиночеству! Хотя зачастую под фотками множество лайков…От таких же одиноких… Ну да ладно. Времени у нас в обрез!
-А куда спешим? – заволновалась Светлана.
-Сначала к Егорке заглянем. Ты же хотела узнать, как у него дела. А потом…
-Что потом?
-Потом суп с котом! Ладно и вправду некогда. Живи настоящим! Наслаждайся моментом!
Они тут же оказались в небольшой комнатке. Это была детская. Стены были оклеены в веселые голубые обои со слониками. Повсюду стояли и лежали на полу многочисленные игрушки, а в углу, освещенная ночником, находилась белая кроватка, в которой сопел малыш. Словно почувствовав появление гостей Егорка проснулся и настороженно посмотрел на Светлану с нарядным лисом. Но узнав их улыбнулся и радостным шепотом сказал:
-Тетя и ли!
-Да, малыш, это снова мы! – ответил Мишка.
-А он во сне или наяву? – вдруг недоуменно поинтересовалась Светлана.
-Ты же сама читала, что дети до четырех лет не различают снов и реальности.
Светлана махнула рукой и ответила:
-Впрочем какая разница. Я сама уже ничего не различаю!
Она подошла к кроватке и наклонившись спросила:
-Егорка, ты папу лю? Маму лю?
-Лю! -В полный голос сказал малыш и усевшись в кровати рассмеялся.
-А меня Лю?
-Лю!
-Мам, ты весь дом переполошишь. Здесь стены тонкие, сейчас родители прибегут. Видишь, у Егора хорошо все и он всех обожает. И они его! И мы его тоже любим, – а потом словно опомнившись скомандовал - Все нам пора!
-Ну еще минутку! – не унималась Светлана – Дай малыша потискать.
-Натискаешься еще! - И только он это сказал, как они очутились на зимней, плохо освещенной станции.
От неожиданности Светлана вскрикнула. Она стала осматриваться по сторонам и недоуменно спросила:
-Что-то знакомое местечко…Где это мы? Это Химки, что ли?
-Они самые…
-А что мы здесь делаем?
-Ждем мой поезд.
-Ну рассмешил. У тебя, что свой собственный поезд есть?
-У каждого есть свой поезд…
-Знаешь, Мишка, вот не люблю я когда ты так философствовать начинаешь. Как-то не по себе становиться. И вообще, холодно как здесь! – Светлана дрожала, и мелко трясясь всем телом недовольно пробурчала - Я никогда не замерзала с тобой, где бы мы не были. А сейчас зуб на зуб не попадает. И еще темно так!
-Так холодно и мрачно, потому что приближается поезд… - Мишка выглядел очень серьезным и сосредоточенным. Вдруг повалил густой снег, который ложился толстым слоем на платформу. Местами под порывами ветра стали образовываться обильные заносы. Вдали, в темноте показался мерцающий и подрагивающий в морозном воздухе желтый приближающийся свет. Мишка поглядел некоторое время в ту сторону, а потом сказал.
-Ну вот и все, настало время прощаться.
Светлана не понимая, что имеет ввиду Мишка даже перестала дрожать и недоуменно спросила:
-Прощаться? Как это прощаться? Куда это ты собрался?
-Я же говорил, что день сегодня торжественный! И так получается…- Мишка запнулся и разведя лапы в стороны, сказал - Что мы с тобой больше не увидимся!
-Хватит молоть чепуху! Как это не увидимся? Ты что, ко мне больше не будешь приходить? – Светлана пристально посмотрела в глаза Мишки. Ей стало как-то не по себе и к горлу подкатился противный комок, который не позволял ей нормально говорить. Облик лиса казался ей немного размытым и меняющимся из-за выступивших слез – Ты что говоришь то? Как же я без тебя?
-Это последняя наша встреча. Помнишь я говорил про спектакль? Сегодня пришло время закрыться занавесу в моей пьесе…
В это время к станции медленно, подъехал поезд. Светлана присмотрелась к шумящей махине и поняла, что во главе состава из нескольких покрытых черным блестящим лаком вагонов — старинных, какие были по ее представлениям в девятнадцатом веке, стоял самый что ни на есть настоящий паровоз. Черный и огромный. Из высокой трубы обильно валил пар. Паровоз пыхтел и периодически шипел, словно это была не гуда железа, а какой-то живой организм со своими циклами жизнедеятельности. Вдруг дверь одного из вагонов медленно и со скрипом открылась и паровоз дал продолжительный и леденящий душу гудок.
Мишка посмотрел на паровоз, потом на открывшуюся дверь, поправил бабочку и сказал:
-Ну что же...Вот мне и пора! Time, to say good buy! Как говорят англичане.
-Не уезжай! – прокричала Светлана и крепко обняла Мишку упав на колени
-А можно…Можно мне с тобой?
-Нет… Твоя пьеса продолжается и в ней еще куча действий и актов... Знаешь, когда тебе будет грустно и ты начнешь думать о таинстве жизни и смерти, вспоминай всегда про воду и брызги. Помнишь мы беседовали о них у реки? – Мишка лизнул теплым и мягким языком Светлану в нос и в губы и продолжил, - Все мы маленькие капельки на мгновение вырвавшиеся из воды...Прощай, мама, мне было чертовски приятно повстречаться и задержаться с тобой в этом стремительном полете под названием — жизнь! - Затем Мишка направился к открытой двери. Остановившись на мгновение он оглянулся и крикнул, помахав лапой,- Прощай! Я люблю тебя, мама!
Мишка зашел внутрь и дверь за ним тут же закрылась. Через несколько секунд он уже сидел в высоком красном бархатном кресле у окна, в своем роскошном черном фраке, словно утонченный аристократ, путешествующий по миру на поезде. Его освещал рассеянный свет белого торшера. Это было единственное светящееся окно в составе. Он неотрывно смотрел на Светлану добрым и спокойным взглядом своих завораживающих изумрудных глаз. Вдруг колеса паровоза быстро начали вращаться, прокручиваясь на месте и через несколько секунд состав медленно тронулся. Только теперь осознав, что Мишка уезжает навсегда Светлана вскочила и с трудом пробираясь по занесенной снегом платформе побежала за поездом. Бежать было тяжело – местами снега навалило по колено, к тому же под снегом образовался лед и ноги проскальзывали. От этого двигаться дальше было чертовски трудно. Через несколько шагов она упала. Поезд медленно удалялся, оставляя за собой густой белый пар и Мишку уже было не рассмотреть. Свирепая вьюга развивала непокрытые волосы. По лицу больно хлестал холодный и колючий снег. Казалось, что станцию накрыл самый настоящий полярный буран. Светлана не в силах подняться сквозь обильные, заполняющие нос и рот соленые слезы принялась кричать:
-Мишка! Мишка! Мишенька! Родной мой!
Но слова ее заглушал шум ветра и ей приходилось напрягать свой голос из последних сил. Наконец она охрипла и лишь беззвучно открывала рот.
Неожиданно появившийся из темноты человек подошел и подхватил Светлану за руки. Пытаясь ее поднять он спросил:
-Света, что с тобой?
Присмотревшись она поняла, что это Виктор и подумала:
«Странно, откуда он здесь?»
Светлана поняла, что проснулась. Она лежала на полу на и Виктор точно так же, как и во сне помогал ей встать.
-Света, что с тобой? – не на шутку испугавшись спрашивал он. – Я работал, вдруг слышу шум. Прибегаю, а ты лежишь тут и плачешь. Что случилось?
Придя в себя Светлана почувствовала резкую колющую боль в пояснице, сильнее чем обычно в последние дни. Мышцы внизу живота, будто бы сами собой начали сокращаться и она ничего не могла с этим поделать. Сквозь слезы, которые все еще мешали ей нормально говорить, она, схватившись за живот с трудом промолвила:
-Пора, Вить! Срок пришел! - еле слышно, сорванным голосом прошептала она, - Вызывай скорую! Кажется началось...
Эпилог
Роды прошли нормально: быстро и без осложнений. В этот же день, ближе к вечеру на свет появился мальчик. Пятьдесят два сантиметра ростом, четыре килограмма весом. Назвали его Михаилом. Так давно уже решила Светлана, а Виктор не стал возражать. Малыш исправно питался материнским молоком и быстро прибавлял в весе. К апрелю он значительно подрос. Светлана не чаяла души в мальчике и не выпускала его из рук. Со временем она стала замечать, что глаза его приобрели яркий, изумрудный оттенок. Такой же как у нее и у... Мишки. Временами ей казалось, что взгляд этот она где-то уже встречала и молодая мама каждый раз повторяла, глядя на малыша:
-Что за дежавю?
Кстати Мишка больше не появлялся в ее сновидениях. Правильней было бы сказать, что Светлана снова перестала видеть сны и с умилением вспоминала тот прекрасный период своей двойной реальности. Она постоянно думала о Мишке. Каждую их встречу она помнила наизусть и раз за разом прокручивала в голове все, что он ей говорил и показывал.
Как-то раз Светлана, уложив вечером ребенка спать, устроилась в кресле у камина и наблюдая за пламенем вдруг сказала мужу:
-Вить, я утром Мишу покормлю и отъеду. Надеюсь к обеду вернуться. Молока нацедила. В холодильнике увидишь. Думаю, что вы справитесь без меня. Вы же умнички! Если что, звони!
Виктор недоуменно посмотрел на супругу, но возражать не стал. Утром Светлана уехала, так и не сказав куда и вернулась лишь ближе к вечеру. Вела она себя необычно: нервничала и говорила невпопад. Но самым странным было то, что войдя в дом она не снимала довольно просторной для нее, непонятно откуда появившейся ветровки. И еще ему показалось, что под ветровкой она что-то прятала. Не выдержав этого странного представления Виктор прямо спросил:
-Свет, что происходит?
Та расстегнула ветровку и вынув из-под нее рыжий комок, коротко произнесла:
-Вот!
-Так это же лисенок! – Виктор был поражен происходящим и буквально светился от радости. Он взял щенка на руки, и начал внимательно рассматривать. Затем он прижал его к себе и спросил, – И откуда такое чудо?
-Все нормально, Вить! Это Зорро, ну это по-испански лиса значит. Он доместикационный, ну сам знаешь ручной, то-есть. Я его у заводчиков под Серпуховым купила. Все хорошо. Пусть живет. Места у нас много. Лада из него отличного парня воспитает. Ну и мы ей поможем. Беги, малыш, изучай свой новый дом!