Витрина
Журналов

Не Булгаков №8

Комментарии
0

категория журнала | Литература

Мой король

Full Image

В тронном зале толклись люди. На помостах и балконах то и дело метались стюарды и важные лорды, на нижнем уровне зала стояли стражники с копьями и пленниками - связанными и грязными. Огромный трон пустовал, но скамьи под ним были заполнены людьми, что беспокойно перешептывались и ерзали на стульях. Некоторые из них были в доспехах и разноцветных плащах, некоторые в длинных камзолах и рубашках. В огромном помещении царила атмосфера недоумения, даже стражники вертели головами, не понимая, почему они тут собрались. 
Неожиданно задние двери распахнулись, и в них вошел высокий мужчина в доспехах, но без шлема, так что его длинные седые волосы и борода доставали до мощной груди. Когда он стал подниматься к трону, стало видно, что из боевого облачения он не снял ничего, кроме шлема и пояса с мечом, а его желтые латы все еще были в крови. Как только эта мощная фигура старого короля села на трон, зал замолчал, ожидая, когда он возьмет слово. Король, однако, не спешил с этим и по очереди смотрел на своих советников внизу, взглядом заставляя каждого что-нибудь сказать. 
Наконец, один из них, в синем плаще с белой медузой, поднялся, и, обращаясь к королю, начал говорить: 
- Мой Король, победа наша, война выиграна, а враг разбит наголову, но эти пленники ждут Вашего решения, - человек в латах и плаще говорил не уверенно, так, будто бы его заставляли рассказывать то, что он не знал. 
- Сядь, Робар, я без тебя прекрасно знаю об этом. Я только что с поля брани, так скажи мне, что ты сообщишь мне такого, чего я бы сам не знал? 
Человек в плаще сел. 
Следом за ним поднялся полный, лысый, но с бородой, мужчина в длинном бардовом камзоле: 
- Мы восславляем победу Нашего Короля и устроим в его честь пир. Мы… 
- Тебя не спрашивали, Уинстон. Не думайте, что я жду от вас похвал или почестей. Для таких вещей обычно снимают доспехи. Мы устроим пир вечером завтрашнего дня, но не в честь меня, а в честь капитанов и воинов, в честь простых солдат и лордов, что пришли нам на помощь. Не я выиграл эту битву, ведь не я один бился. 
- Мой Король, но как же… 
- Еще одно слово Уинстон, и ты отправишься убирать трупы с моих ворот. От вас, советники, много слов. Между прочим, я пришел сюда только для того, что бы мы могли решить, что делать с пленниками. Я ждал, что кто-то решит высказать что-то в их честь, но у вас другое на уме. Поднимите и выведите к столу совета, сир Герольд. 
Человек в желто-черных доспехах и зеленом плаще стукнул копьем об пол. Стражники подняли пленников и перенесли через ступени к столу, где заседал совет. Некоторые из них вскрикнули от боли, когда их опустили на пол, а капитан стражи, сир Герольд, стал по очереди представлять их: 
- Сир Бенимор Ребен, сир Гарольд Ребен, лорд Август Ребен, их отец. Сир Вильям Парс, Метежный сын, его брат, сир Уолдер Парс, Скачущая Звезда, сир Кельян Колин, сир Френсис Колин и их отец, лорд Варамир Колин. Так же побочный сын лорда Карта, сир Бенгор Безстрастный и последний в роду Даллсов, оруженосец убитого лорда Сириуса, двенадцатилетний Бен Даллас. Все взяты в плен у западных ворот, остальные либо пали, либо бежали. 
- Они не могли бежать, - возразил король, - все мятежники пали, а те, что остались - перед нами. Сир Вильям и сир Уолдер. Ваш отец прислал нам 4000 человек, среди них тысяча рыцарей и две тысячи лучников, он – уважаемый и преданный лорд, который не изменил своему королю, даже когда его родные сыновья его предали. Так отчего же вы так поступили со своим отцом? 
Двое молодых людей молчали, склонив головы. Один из них прошептал нечто невразумительное, но его никто не услышал. 
- Вы, да и все остальные, а особенно Сириус Даллас – просто изменники и мятежники. Вы хотели легкой славы и победы, хотели вознестись выше, чем Ваш Король, считая, что он стар и немощен. Про лицемерство лорда Далласа было известно задолго до того, как он появился под воротами Дегуннов. Он – жадный и алчный человек, что не видел ничего, кроме своей выгоды. Он был так уверен в победе, что взял своего сына в оруженосцы прямо перед битвой. Что же, я думаю, он успел пожалеть об этом решении прежде, чем я разрубил его своим топором от плеча до бедра. Вашим братьям, лорд Ребен, я снес головы прямо на поле брани, когда битва подходила к концу. Они не желали склонить колени, и предпочли умереть. Мне не нужен палач, чтобы осуществлять такие желания. Лорд Колин, должен вам сообщить, что ваш сын был убит одним из моих арбалетчиков, а я плюнул в то место, где у него был глаз. Благодаря лорду Картову и лорду Парсу, мы смогли зажать мятежников меж стенами города и садами лорда Андердома, где тот поставил своих копейщиков. Всем, кто погиб сражаясь, приговор был вынесен, когда я взял в руки свой боевой топор, но вам, предатели, повезло. И я спрошу мой Королевский Совет – что мне делать с ними? 
В зале наступила полная тишина. Пламя от сотен свечей и факелов тихо колыхалось, призывая рассвет, но за окнами была лишь тьма. Советники переглядывались между собой под суровым взглядом короля, который сжал кольчужную руку в кулак, пытаясь сдержать гнев, и ждал. 
Первым заговорил все тот же лорд в голубом плаще: 
- Мой Король, от имени моего дома заявляю, что их стоит повесить. 
Далее встал хлипкий старец в темно-зеленой шубе: 
- От имени дома Парсов я за то, чтобы обезглавить всех мятежников, всех, до единого. - С этими словами он взглянул на двух юношей с гневом, те ответили ему взглядами, полными ненависти. 
- Я считаю, что некоторые из них заслуживают помилованья, Мой Король, но главы мятежных домов, без сомнения, должны быть лишены владений, титулов и жизни, - сказал седой лорд в кольчуге, поднявшись с места. 
- Вне сомнения, совет одобряет смертную казнь для всех мятежников, Мой Король, но возможно стоит даровать некоторым помилование? 
Король взглянул на встрявшего в разговор толстяка с презрением. Его длинный камзол был цвета королевского стяга, но этот побочный отпрыск королевской крови лишь мусолил глаз. Старый человек на троне накрыл уставшие глаза тяжелой рукой, и некоторое время сидел так, верша судьбы людей на коленях. Наконец он встал и громким голосом вынес вердикт: 
- Всем мятежникам, что стоят сейчас предо мною и моим королевством на коленях, я выношу приговор – казнь через отсечение головы. Территории и титулы сохраняться за всеми домами, кроме дома Далласов. Их замок я приказываю сровнять с землей, а владения распределить меж лордами низшего порядка и рыцарями, что достойно проявили себя в бою. Все дома, что не выслали подкрепление вовремя, обязаны уплатить дань столице. Эти деньги пойдут на пир и награды тем, кто принимал участие в битве под Городом Семи Кораблей. Приговор будет приведен в исполнение немедленно, на главной площади. Палачом выступлю я лично. Сир Герольд – принесите мне Любовницу. 
Капитан отдал честь, люди в зале стали шуметь и поспешно удаляться. Советники вскакивали со своих мест и направлялись к королю, а стража увела пленных. 
… 
Дверь в большую спальню тихо, но со скрипом, открылась. В нее вошел мощного вида старик, с седой бородой и волосами ниже плеч и стал тихонько проходить к кровати. В комнате горела только одна свеча, пахло ладаном, а за окнами появлялись признаки рассвета. Король смыл кровь и снял доспехи, но, упав на кровать, он снова ощутил тяжесть в руках и спине, мышцы отдали болью и он тихо застонал. 
Старых, но еще мощных рук нежно коснулась рука королевы. Она медленно провела пальцами вдоль огромного бицепса, снимая боль и усталость. Король повернулся к ней лицом: 
- Еще не спишь? 
- Нет, Мой Король, - ответила уже не молодая, но все еще красивая королева, не открывая глаз. 
- Почему же? 
- Я легла, как только узнала, что вы вернулись с битвы, но так и не могла заснуть. Я знаю, что с вами все в порядке, я видела ваши доспехи, но как же мне спать без вас? 
- Верно. 
Он обнял ее талию рукой и притянул к себе. Она уткнулась в его мощные груди и стала слушать его дыхание. Большие легкие наполнялись воздухом и освобождались, приятно убаюкивая. Вдруг дыхание начало сбиваться, и королева услышала маленький всхлип. 
- Я… я, о, Моя Королева, что же я сделал. Сегодня мне пришлось убить столько людей под своим собственным городом, а сколько их пришлось казнить в наших стенах? Я уже убивал своим огромным топором и Любовницей, я убивал и голыми руками и мечем, луками и арбалетами. Но тогда я был лишь рыцарем, на службе у своего брата. Сегодня мне пришлось на глазах всего двора снести голову мальчишке, только потому, что он был сыном мятежника. Ему было двенадцать, он был все еще оруженосцем. Я приказал снести замок до основания, только потому, что там жил мятежник. Мой Королева, ваш Король слишком устал для того, что бы кем-то править. Я…я… 
Королева обняла его. Он, словно маленькое дитя уткнулся ей в плечо и стал тихонько плакать. Она нежно обнимала его и прижималась в ответ: 
- Ничего Мой Король, ничего. Спите, Мой Король, засыпайте. Тяжкое это бремя, носить корону, но вам выпало оно и я рада, что вы несете его с достоинством. Все мы знаем, что вы спасли государство от распада и бесконечных войн, спасли ценой каких-то мятежников. Если бы вы этого не сделали, они бы сделали это с Вами, они бы осмелились рубить эту шею, которую я так люблю и которая так нужна мне вечерами. Спите, я люблю вас. Всем нужна любовь и минута слабости, даже велики и сильным. Засыпайте, завтра будет новый день, который принесет радости и разгонит тьму, что нависла над Моим Королем. 
Старик, уткнувшись в плечо королевы, заснул. А она еще долго не спала, обнимая его и гладя его большую, сильную шею и голову, что днем носила корону, а вечером ложилась отдохнуть на ее плечо.