Витрина
Журналов

НАПИСАННОЕ СЕРДЦЕМ ДЛЯ СЕРДЕЦ №10

Комментарии
1

категория журнала | Литература

ЯСНЫЙ СВЕТ

НАПИСАННОЕ СЕРДЦЕМ ДЛЯ СЕРДЕЦ №10

ЯСНЫЙ СВЕТ

Бренд: НАПИСАННОЕ СЕРДЦЕМ ДЛЯ СЕРДЕЦ

Автор: АВИ (AVI)

Дата издания: 04.03.2017

Ясный свет.

Новый рассказ от АВИ.

AltText

"Ясный свет". Рассказ. Ави -  Андрей Иванов  https://vk.com/ivanov1963

ЭПИГРАФ

«Зорко одно лишь сердце. Самого главного глазами не увидишь». Слова Лиса, обращенные к Маленькому принцу.
Из повести «Маленький принц» (1943) французского военного летчика и писателя Антуана де Сент-Экзюпери (1900—1944).

Люблю к нему приходить. Да и привык уже за столько лет. Дружу с Глебом с юности. Сейчас мы с ним обычные пожилые мужики за пятьдесят. Но так было не всегда. Этот возраст только внешний. На самом деле мы остались пацанами.

Раньше я приходил к другу чаще. Почти через день. Сейчас стал более домашним, оседлым, мало подвижным. Но в душе нам лет по пятнадцать. Инфантильность это или нежелание стареть - думать не хочется. Какая разница, сколько кому, - мы ведь старые друзья. Теперь захожу к нему раз в неделю.
Глеб всегда дома. Особенно зимой. Летом он, бывает, вытащится на прогулку. Но всё равно его можно легко найти возле дома. Далеко не забредает. Глеб слепой. С рождения.

Обычно предупреждаю его, что приду, звонком по телефону. А могу придти и без звонка. В этом доме мне всегда рады.
Мы часто шуточно зовём друг друга "старик". Это уже привычно, но всё равно весело и прикольно. Прям, как в американских детективах. На самом деле то мы себя стариками не считаем.
- Здорово, старик. - Приветствую я друга, заходя в его комнату.
Стоит у окна, ко мне спиной, но я знаю - он мне рад. К нему мало кто заходит. Как и ко мне. Мы старые холостяки.
- Здоровей видали. - Шутливо отвечает мне спина Глеба и я знаю, что он сейчас улыбается, хотя, по правде, никого он с рождения не видал. Ни здоровее, ни дохлее.

Его старушка-мать Валентина Дмитриевна заваривает в это время чай. Она ещё в прихожей, открывая мне дверь, спросила - буду ли с ними обедать. Я сыт и искренне отказался.
- Ну, от чая то ты не откажешься. - Без лишних уговоров ответила старая женщина и пошла хлопотать на кухню.

Люблю эту маленькую семью. Глеб и его мама. В этом доме я свой, родной. У них как-то по особенному хорошо. Спокойно, тихо, уютно.
- Что у тебя нового? - Негромко спрашивает Глеб. Он курит, сигаретный дым тонкой струйкой вьётся от его пальцев к приоткрытой форточке.
- Да так, ничего. Мелочи. Мне даже нравится, когда мало новостей. - Отвечаю я. А сам размышляю, а действительно, что у меня нового произошло с прошлого посещения Глеба. Почти ничего. - Никак не могу в режим нормальный войти. Почти до утра сижу, сам себя убеждаю, что работаю. Но пишется мало, вяло, тяжело.
- Отдохнуть тебе надо, писатель. Отключиться от всего. Обстановку сменить. Или влюбиться без памяти. Тогда и оживёшь. - Глеб поворачивается ко мне, дома он без тёмных очков. Его глаза всегда закрыты. Но он всё чувствует и прекрасно слышит Душой, позорче многих зрячих.
- Не смеши, старый. Кому я нужен? И кто нужен мне? - Говорю я и смотрю в закрытые глаза друга. - Ты прав, обстановку сменить надо. Свежие впечатления, новые места, другие люди, разговоры. Мне нужен новый материал для книг. Закис я. Приходишь домой, делаешь чай, садишься в кресло, и вокруг тишина. И сам не знаю, что это: одиночество или свобода.

- Ребята, чай готов. Вам сюда принести или на кухню пойдём? - Валентина Дмитриевна любит смотреть, как мы с Глебом пьём чай с ватрушками и разговариваем.
- Мам, на кухню. - Глеб тушит сигарету и мы идём за его мамой...

За свои пятьдесят с половиной я повидал многих людей. С кем-то даже дружил, кого-то считал товарищем. А кто-то так и остался просто знакомым. А Глеб оставался мне настоящим другом все эти годы.
Иногда ко мне приходили мысли, что ведь он, тоже видит сны. Никогда, ни разу не видя этого цветного мира, Глеб, наверное, смотрит свои интересные сновидения. Странно, никогда об этом его не спрашивал.
- Давай сегодня погуляем. - Предлагаю я за чаем. - На улице весна. Ты когда последний раз выходил?
- Не так давно. Дней пять или шесть назад. - Глеб задумчиво отхлёбывает из чашки. - Там тепло?
- Там хорошо. Тепло и скользко. - Почему то улыбаюсь я тому, как спокойно и внимательно наблюдает за нами тётя Валя.
- Я с радостью. - Мямлит Глеб с полным ртом.

На улице начало весны. Мы неспешно идём по бульвару. Глеб чувствует моё плечо.
- Что тебе снится, старик? - Предлагаю я тему разговора.
- В смысле? По разному. Иногда совсем без снов. Это чаще. А бывает, какие-то картинки.
- Они цветные?
- В основном цветные. Круги, вспышки, шары. Бывают бессвязные сны. Что-то напоминающее светящиеся ленты или дорогу. Ещё снится темнота, а потом, где-то далеко, в конце этой темноты, точка света. Я иду, вроде как по пещере, к этому свету. Всё ближе, ближе... Свет увеличивается, растёт. И радость тоже увеличивается, накрывает волнами, с каждым шагом. Приближаюсь почти в плотную к выходу. И тут, как назло, всегда просыпаюсь. А тебе что снится?
- Да разная хрень. Бессмыслица. Если мало поужинал, то, бывает, еда снится. Или вижу себя маленьким, в детстве. Представляешь, Глеб, сплю, вижу себя маленьким, а в голове, прямо во сне, вопрос - а кто это, интересно, видит меня маленьким? Я ведь сплю...
- Ну, это не удивительно. У всех писателей мозги набекрень. Нормальные люди никогда не смогут интересную книгу написать.
- Вот это ты верно подметил. Я самый настоящий псих. Только тихий. - Соглашаюсь я и мы несколько минут идём молча.

- Чего ты не женишься, старик? - Меняет тему Глеб. - Неужели нет для тебя подходящей женщины?
- Подходящие замужем. А остальные счастья ждут. Разве я похож на чьё-то счастье? Да и привык я уже жить один. И как-то боязно. Вдруг начнутся разногласия, требования, недовольства. Притирки, придирки, привязки. Так то хорошо, конечно, полюбить и быть любимым. Но уже мало верится, что это можно воплотить. Раз обжёгся. Повесил на Душу ржавый замок, закрыл и ключик выкинул. Всё чаще приходит мысль - а пошли они все на... Вот они и идут. Мимо, мимо...
- Это не они мимо идут, Виталя. Это ты закрылся от всех, от страха, боли и смирился в своём одиночестве.
- Думаешь мне плохо, Глеб? Да, может быть, я самый счастливый на свете человек. Никому от меня ни вреда, ни страданий. У меня есть любимое дело, мои книги. Пока ещё и здоровье в порядке. Доживу свой век без потерь и страстей, и слава Богу.

Глеб как-то грустно, мне так показалось, усмехнулся моим словам, и мы повернули назад, к дому.
- Жаль мне тебя, Виталя. - Ни с того, ни с сего выдал Глеб. - Я слепой, но счастливый, а ты несчастный и трусливый.
- Поясни.
- В то место, где всё приспособлено для любви, ты напихал всё, что угодно. Там не осталось места только для любви. И живёшь, будто так и надо. А кому это надо? Тебе? Я не уверен.
- Ну ты, старик, даёшь! Прямо психолог - универсал. - Я чувствовал, что Глеб прав, но мне нужно было хоть что-то ответить. - И в чём же твоё счастье?
- Сердечную боль способна исцелить только одна сердечная радость. - Загадочно ответил слепой.
- Давай-ка с этого момента поподробней, Глеб. Колись уже. Что это у тебя за внезапная сердечная радость появилась откуда ни возьмись. - Я был уже действительно сбит с толку и заинтригован.
- Ты думал, я самый несчастный инвалид из-за того, что не могу видеть? - Серьёзно заговорил Глеб. - Отвечай правду, думал?
- Ну было такое. - Пришлось мне ответить. Врать слепому было неловко, да и бесполезно. Глеб чувствовал людей сердцем.
- Так вот. Ты ошибся. Самый счастливый человек на свете не ты под своим ржавым замком. А я. Потому что я ждал и дождался.- Глеб зачем-то снял свои чёрные очки.

Я терпеливо молчал и пытался понять, к чему клонит Глеб.
- Я встретил её.
- Твою мать, Глеб, не тяни. Кого ты дождался и встретил? - Не выдержал я.
- Её. Свою единственную.
- Где?! - Я ошарашенно вглядывался в закрытые глаза друга.
- В обществе слепых. Я почувствовал её. Она так приятно пахнет и голос такой, о котором я и мечтать даже не мог. Тихий, нежный, приятный.
- Так вы встретились в библиотеке для слепых?
- Да, Виталя. Ты не представляешь, мы не могли наговориться, потом слушали музыку. Расставались с трудом. Я почувствовал в ней своё, родное. Она теперь мой ясный свет. Мы держали друг друга за руки и трогали за плечи. У неё такие ласковые руки и нежное тело.
- Глеб, да ты настоящий мачо! Породистый жеребец! Первый раз встретились и уже трогали друг друга. Круто!!! - Я был в шоке и в неподдельном восторге от рассказа друга.
- А чего медлить? Я сразу понял, она моя судьба. Нас тянет друг к другу. Сегодня утром она уже звонила мне. Скучает. - По лицу Глеба блуждала огромная, по-детски счастливая улыбка, напомнившая мне улыбку Чеширского кота.

Я понял, что ему безумно приятно делиться со мной своей радостью. Только я никак не мог понять, кто из нас сейчас счастливей. Он или я. Мне казалось, что я. Потому что такой радости за друга я не испытывал ещё никогда. Это было выше и сильней всех, вместе взятых, моих личных радостей.
Слепой от рождения пятидесяти пяти летний одинокий мужик встретил свою любовь. Всю свою жизнь проживший с матерью, в четырёх стенах. Не видящий ни света, ни людей, ни даже солнца.

Остальную дорогу до дома Глеб взахлёб расхваливал свою возлюбленную. От него я узнал, что её зовут Наташа и она тоже слепа с рождения. Моложе его на пятнадцать лет. Одинока. Мать её спилась и давно умерла. И живёт она с отцом в другом районе города.

Мой друг оказался прав. Место в сердце, предназначенное для одной только Любви, нельзя занимать чем-то другим. Пусть даже прекрасным и полезным. Нельзя подменить Любовь ни творчеством, ни заботой о детях, ни развлечениями, ни зарабатыванием денег.

Глеб сказал: сердечная боль и одиночество лечится только одним лекарством. Сердечной радостью, Любовью. Он это смог увидеть раньше меня. Значит, слепой был не он, а я. Но сегодня, благодаря счастью моего старого друга, я прозрел.

*AVI* март 2017  https://vk.com/ivanov1963