Витрина
Журналов

Мутационные №2

Комментарии
0

категория журнала | Литература

Full Image

Глава 2.

Я не знала как реагировать в такой ситуации. Бежать мне? Оставаться на месте и глазеть на врача? Пытаться сказать, что результат неверный? В итоге, я выбрала второе. Тело оцепенело. Я смотрела то на черный экран, то на ошарашенное лицо врача, который, видимо, так же не знал, что делать. Мы смотрели друг на друга, и я с каждой минутой ждала того, что он завопит во все горло, что тут не только заболевшая Мутацией, да еще и самой редкой. Вот бы он всех удивил! Держу пари, его бы даже повысили. Я сделала непроизвольный шаг назад, и тут же уперлась в стену. Вот она, проблема небольших кабинетов - тут мало места. Мужчина покачал головой, отложив аппарат, после чего взял меня за локоть и повел к выходу. Именно тогда я поняла, что мир катиться в бездну. Я не могу, я не хочу! Мне не было стыдно орать, кричать о том, что это все неверно. Не было стыдно вырываться, драться, царапаться. Я не хотела никуда, я хотела домой. 
- Угомонись! - прошипел мужчина, - Ты только хуже себе делаешь!
- Нет! - заорала я, визжа, - Нет, это ошибка! Пустите меня! Такого не может быть, не может!
Но врач меня не слушал. Он чуть ли не выкинул меня из кабинки, где меня тут же подхватил охранник. Тому даже ничего не надо было объяснять, он просто повел меня по широкому белому коридору, где скрипел пол от его ботинков. Охранник был здоровый, так что, как бы я не пыталась, не смогла от него вырваться. Я видела, что его рука несколько раз тянулась к дубинке, которая прикреплена к его ремню. Глядишь, еще и вышибет мозги мне все. Он завернул налево, от туда сразу направо, где была массивная и железная дверь. Рядом с ней уже стояла женщина. На вид ей было лет тридцать. Короткие черные волосы, коричневые глаза, морщины возле уголков губ. Она была во врачебном халате, рядом с пуговицами висел бейджек, но разглядеть имя женщины я не сумела. 
- Вот вам еще одна, - пробасил охранник, пихнув меня женщине.
Та бережно перехватила меня, так же держа за локоть. Они кидают меня из стороны в сторону, словно моя жизнь уже ничего и не стоит, словно я больше и не человек! Боже, а что же будет потом? Женщина поблагодарила охранника, после чего приложила бейджек к сканеру на стене. Дверь пискнула, и женщина ее открыла, пропуская меня вперед. Аманда. Именно так ее зовут. За мной закрылась дверь. Аманда не зашла следом за мной. Сглотнув, я огляделась. Это была большая, но темная комната. Ворсистый темно-малиновый ковер, тяжелые шторы закрывали весь свет, который проникал из окон. Разглядев их, я поняла, что на окнах решетки. Великолепно, ни о каком побеге и думать нельзя. Тут стоял диван, пара кресел, книжный стеллаж, какой-то стол со стульями, на столе стояла шахматная доска. Как комната развлечения для пенсионеров. Позже, я поняла, что в комнате я не одна. Тут была девушка с ярко-рыжими волосами. Она спокойно стояла у книжного стеллажа, выбирая какой-то роман. На одном из кресел сидел парень. У него были короткие коричневые волосы, очки, которые скрывали ярко-зеленые глаза. Он прижимал колени к груди, раскачиваясь вперед-назад. Медленно вдохнув и выдохнув, я прошла вперед. Парень, чуть не подскочив, уставился на меня, словно я хотела на него напасть. Девушка, бросив на меня быстрый оценивающий взгляд, тут же отвернулась обратно к книге. Вот и все. Теперь я уже не могу решать свою судьбу, кто-то другой будет решать ее за меня. Интересно, и что же они скажут? Номер пятьдесят шестой оказался опасен для общества? Ее лишили прав жить с людьми, так как она не человек вовсе? Черт бы их всех побрал! Я взглянула на потолок и поняла, что тут есть камеры наблюдения. Отлично, значит, если я тут все разгромлю, то они смогут это все увидеть. Хотя, чего я этим добьюсь? У меня итак репутация уже не очень, так еще буду больной и ненормальной... кем? Мэлани? Человеком? Кто я? Кем бы я не была, теперь я здесь. Пройдя, я села на диван. Парень пристально оглядывал меня, от чего мне стало совсем неуютно. 
- Ты тоже им не веришь? - спросил он, а его голос напоминал голос психа.
Сглотнув, я еще несколько секунд смотрела на него, а потом кивнула. Парень рассмеялся, и от его смеха по моей коже побежали мурашки, разгоняя холод по всему телу. Куда я попала? 
- Я тоже, - ответил он, улыбаясь безумной улыбкой, - Я не могу быть вампиром. Я не больной, не больной.
- Гарри, заткнись уже, - хлопнула книгой рыжеволосая, повернувшись к нам, - Всем плевать, можешь ты быть вампиром или нет. Если их штучки механические показали красный, значит, ты клыкастый кровосос, - девушка посмотрела на меня, - Я Элисон.
Элисон напоминала мне лису. Она выглядела хитро и грациозно. Казалось, что в любой момент она может выбраться от сюда, так как у нее будет план А, Б или какой-нибудь еще. 
- Я Мэлани, - ответила я.
Элисон кивнула мне, снова начав меня разглядывать. Пихнув книгу обратно на полку, она перепрыгнула через диван и плюхнулась рядом со мной. Ее волосы подпрыгнули, от чего казалось, словно разжегся огонь, настолько яркий у нее цвет. 
- Итак, Мэлани, почему же ты здесь? - спросила Элисон, закинув ногу на ногу и покачивая носком, - Я вот здесь потому, что чертов аппарат показал зеленый цвет.
Зеленый - значит фея. Признаю, но я даже не удивлена. Наверное, это даже как-то банально. Вот если бы она мне сказала, что у нее серый цвет, значащий оборотень, то тогда бы я действительно была ошарашена. Я задумалась: а говорить ли ей о том, какой у меня результат? Что-то внутри меня кричало, что не стоит рассказывать об этом всем направо и налево. 
- Я уже и не помню, - соврала я, театрально нахмурившись, как будто испытываю головную боль, - Тогда все произошло быстро. Меня от туда просто выкинули.
- Же-есть, - с улыбкой протянула Элисон, а потом со скучающим видом кивнула на Гарри, который, словно, стал еще быстрее раскачиваться, - Этот истукан устроил целый разгром в кабинке. Говорят, что он перевернул стол и ударил нескольких охранников.
Оглядев Гарри, то я немного в этом усомнилась. Этот парень был худощавым, а его кисти были слишком аккуратные и тонкие, созданные специально для того, чтобы играть на пианино. Элисон оглядела свои ярко-розовые ногти, которые были явно наращенные, когда дверь открылась. Я автоматически вскочила на ноги, Гарри замер, а Элисон было все ровно, как будто она проходит это все каждый день. У порога стоял высокий и широкий мужчина, на вид лет сорока. Он был в камуфляжной футболке, штанах цвета хаки и армейских сапогах. Нас что, решили всех на войну отправить? 
- Ну что, мелкий засранцы, - громким голосом проговорил мужчина, проходя в комнату, - С этого дня вы больше не будете спать в своих постельках и обниматься с плюшевыми мишками. Теперь вы поедете со мной, к таким же отродьям, как и вы. Меня зовут ректор Джеймс, но можете звать меня "ваша светлость", сосунки. А теперь подъем, и идем за мной!
Гарри вскочил, Элисон лениво поднялась, от чего ректор Джеймс пронзил ее недовольным взглядом, но так ничего не сказал. Он вышел из кабинета и мы поспешили за ним. Его тяжелые ботинки эхом отскакивали от стен, разнося хоть какой-то звук в этом тихом коридоре. Я сжимала и разжимала кулаки, пытаясь хоть как-то смириться со своей участью, но у меня не получалось. Глаза метались из стороны в сторону, пытаясь разглядеть хоть малейший шанс на спасение, но такого не было. Гарри, который шел рядом, начинал меня пугать еще больше, чем это было в комнате. Он обхватил себя руками, шепча что-то и так же оглядываясь. Видимо, лишь одна Элисон спокойно шла за ректором, нисколько не переживая и не волнуясь. Джеймс вышел в большой холл, где белые краски сменились на более теплые и официальные. Я надеялась, что мы не будем проходить через зал ожидания, где, возможно, Джулия и Джейми все еще ждут свою очередь. Мы поднялись куда-то наверх, подойдя к большим дверям и выйдя на улицу. Казалось, что, мимо проходящие, знают, кто я и куда меня ведут. Я уже не могла нормально смотреть на людей, потому что все больше и больше начало казаться, что я не такая, как они. Точнее, так оно и было. Интересно, скажут ли моим родителям обо мне? Нахмурившись, я посмотрела на ректора и задала этот вопрос вслух, на что тот фыркнул, но ответил:
- Думаю, ваши драгоценные родители не так уж и расстроятся. Они лишь избавятся от мутированных детей.
Его слова больно пронзили, но мне пришлось сглотнуть всю эту горечь, что встала поперек горла. Мы подошли к большим и черным машинам с тонированными окнами. Возле машин уже стояли мужчины в темных костюмах, эдакие люди в черном. 
- Значит так, - повернулся к нам ректор Джеймс, указывая на вторую машину, - Вы садитесь туда, я сажусь туда, - он указал на первую, - И без соплей и нытья. И да, мелкий очкарик, это я тебе.
Гарри вздрогнул, когда речь зашла о нем, но так ничего и не сказал. К машине я пошла самая первая, желая сесть у окна. Даже в такой ситуации привычки не уходят. Сев на заднее сидения, я сдвинулась к краю, после чего рядом со мной, к моему счастью, села Элисон, а за ней уже и Гарри. Наш водитель занял свое место, прижав наушник к уху, словно слушал распоряжения. И, видимо, когда ему дали добро, машина плавно сдвинулась с места и поехала. Вот и все. Меня увозят непонятно куда, а я даже ничего не могу сделать. У меня тут нет никакой власти. Насколько же люди бывают беспомощны перед кем-то, кто выше их по званию. И как моя жизнь так быстро успела измениться? Еще вчера я спокойно сидела в своей комнате, болтая с Джулией и записывая в свой дневник ванильные мечты обо мне и Джейми. Казалось, словно это было вечность назад. Думаю, мои родители не особо расстроятся. Они лишь покачают головой, поняв, что их дочь и правда была какой-то не такой, а потом просто будут любить и лелеять своего единственного хорошего сына, который, в отличие от дочери, остается здоровым и нормальным. Я наблюдала за тем, как проносятся темно-синие дома, в которых мы все живем. Как люди улыбаются друг другу фальшивыми улыбками. Теперь это не моя жизнь, потому что я другая.

Full Image