Витрина
Журналов

Мистер Too-much-talk №1

Комментарии
0

категория журнала | Жизнь

Мистер Too-much-talk №1

Мистер Too-much-talk №1

Бренд: Мистер Too-much-talk

Автор: fischhen

Дата издания: 22.04.2017

Мистер Too-much-talk.

Часть первая. Конец.


Почему-то хочется начать с конца. Наверное, потому, что вживоте тошнота, а в голове мысли бьются вокруг одного как мотыльки у лампы.Боже, как я хотела избежать этих чувств и как легко я поддалась им.

Вчера была пятница, вчера был конец... Я больше люблюпонедельники: по понедельникам люди не бросают друг-друга, по понедельникамлюди начинают новую жизнь, дают себе еще один шанс, верят, что что-топроизойдет и их жизнь измениться в лучшую сторону, они как детки, которыезнают, что у них впереди еще целый пакет конфет. А в пятницу они устали и хотятизбавиться от того, что их мучает. Мистер Too-much-talk сказал бы что-то болеекрасивое, он - мастер слов, он - мастер метафор, и я расскажу о нем.

Ах, чертова пятница, как жаль, что ты наступила.

Я приехала домой и открыла контакт. Я знала, что он будетписать, потому что он всегда пишет. Но я знала, что ничего хорошего мне несветит от его слов, я знала, что будет больно.

- Я опять на работе.

Я прочитала. Отошла, выпила воды, села на стул. Он говорил,что задерживается, когда не хочет ехать домой.

- Бросайте все и приезжайте. Давайте поиграем в карты, - яотправила сообщение, но знала, что он не приедет; в животе начало скручивать.

- У меня не игральное настроение. Если сказать вам честномне хочется другого...

- Приезжайте.

- Нет( именно поэтому я не приеду... C каждым разом это всесильнее, Люда, ты разве не видишь?

- Я хочу.

- Я знаю, милая. И мне скверно от того, что я мучаю нетолько себя, но и тебя.

- Бросай думать и приезжай.

- Я сегодня целый день вспоминал, как мы дурачились утром -это просто не с чем не сравнить.

- Просто приезжай, - я закрыла глаза, вспоминая утро.

- Нет. Первое, я уже обещал родителям, что заеду. Авторое... Для тебя это за гранью понимания... но я просто хочу тебе счастья. Ясегодня целый день был растерянный... Я хотел для себя другой жизни. Япредставлял себе дурацкие картинки, где мы вместе... Это уже слишком.. слишком.Это не просто так все. Пока. Прости, если сможешь... я не могу... потому чтолюблю. Не поверишь, скажешь, если любишь, так не поступают в реальной жизни...Да, может быть... но я поступаю. Скажи мне кто пару месяцев назад, что я таксделаю... я бы рассмеялся ему в лицо, - он снова насыпал крошек-точек в текст.

- Я тоже тебя люблю. Не уходи.

- Бля, не надо любить меня. Не надо. Это не любовь, этострасть. Она пройдет. Ты меня не знаешь. Совсем.

- Не знаю. Но люблю, - черт, я и вправду полюбила его заэтот месяц. И я и вправду совсем не знаю его.

- Все плохо. Придется опять пить сегодня... Знаешь... тынашла своего человека. Я - твой человек. Я могу сделать тебя счастливой... могбы. Но мой крест, он прирос. И тащить мне его еще долго.. и другого выбора уменя нет... вот и ищу я отдушины... а сейчас просто не отдушину нашел, а целыймир, где свободно дышать можно... но крест не пролезает в дверь. Прости, Фишер,но это низко, встречаться с тобой, как с любовницей... ты этого не заслужила ниразу... Могу сказать тебе, что очень много парней мечтает о такой девушке..кто-нибудь пройдет через планку твою. Достойный.

- Приезжай, будем пить вместе.

- Ты с ума сошла... если мы пить будем, то все.. наследующее утро мне придется увольняться... я уехать домой не смогу.

Я сидела и думала, что и правда сошла с ума, когда позволиласебе влюбиться в женатого мужчину. Сошла с ума, когда почувствовала родногочеловека, когда смеялась с ним от души, когда дурачилась с ним, трогала его ине думала ни о чем, а просто наслаждалась моментом. Боже, какая дура...

- Все, я постарался описать свои чувства... Вот сейчас сижуи представляю, как ты за ноутом сидишь... Хочу к тебе, Фишер... но чертоважизнь издевается надо мной.

- Приезжай, - черт, отрежьте мне руки, зачем и что япишу???!!

- Я не прощаюсь. До свидания, Люда. Лучще обидься на меня,разослись. Тебе так будет проще. Да и мне тоже.

И через секунду еще сообщение:

- ну вот, опечатки пошли, руки дрожат. Пока, милая Люда.

- Нет.

не надо...

не хочу.

Бросай все.

Он больше не ответил, но прислал рассказ. Он любит писать, аиногда мне кажется, что он все это заварил ради еще одного рассказа. Каким онвыйдет? я не узнаю. Мистер Too-much-talk, прости, но я хочу поделиться тем, чтоты мне прислал, потому что я это перечитала тысячу раз, тысячу раз сделала себебольно.

он написал о том, что произошло 6 лет назад.

— Эй, парень, ты потерял…

Это мне? Я развернулся. Девушка держит кожаную перчатку исмотрит на меня. Проверил карманы: точно моя!

- Спасибо большое! Задумался.

Смотрит на меня, глаза смеются.

Падает снег. Знаете, пушистый такой, медленно и редко.Декабрь и солнце. День чудесный. Пушкин, извини за плагиат. Минус пять,максимум.

Она одета в розовую куртку. Волосы у неё чёрные и кудрявые.Просто кипа волос! Цвет кожи смуглый. Смотрит на меня и улыбается. На нос ейприземлилась снежинка. Она вся искрится, сверкает. Губы приоткрыты, яркие. Непойму: это макияж такой, или она такая и взаправду? Брови соболиные, в них тожеискрятся снежинки. Глаза… глаза огромадные… карие… тёплые…

Она поворачивается и уходит. Я смотрю ей вслед. Раз, два,три… Резкий выдох:

- Девушка, я провожу вас немного…

- Это вопрос или утверждение?

- Это констатация просьбы.

Она смотрит на меня, а я улыбаюсь как придурок.

- Нет.

Я уже не улыбаюсь. У меня взгляд обманутого ребёнка.Обиженного ребёнка. Ребёнка, сфотографированного за секунду до того, как онзаплачет.

- Э-э, мистер, я пошутила. Немножко можно.

Бывают же чудеса, правда? Иду рядом и украдкой ловлю еёфрагменты: маленькие пальцы с ногтями без маникюра, ямочки на щеках, когда онаулыбается, непослушный завиток шелковистых волос на лбу, её серёжки рябиновые.

Как это всё важно для меня! Это всё впечатывается в память,выжигается навечно.

О чём-то говорим. Чтобы решиться сказать хоть что-то, мненадо сделать резкий выдох. Воздух проходит через мой сломанный нос сприсвистом. Я волнуюсь, я заикаюсь. А вы как думали? Не каждый день встречаешьженщину, свою женщину. Не каждый год встречаешь женщину. Не каждую жизньвстречаешь свою женщину.

Какое-то кафе. Мы уже сидим за столиком. Она снимает чёрныйсвитер, который был под розовой курткой. На ней чёрная декольтированнаяфутболка, на которой горят золотые цепочки, что на её шее.

- Ты что будешь?

- Мне кока-колу.

- Мне то же самое.

Я завязал свою трубочку узлом и пью глотками. Она смеётся.Она трогает меня за руку. Я засучил рукава водолазки, и она трогает меня заголое волосатое моё предплечье. Я стараюсь не показать вида, хотя в точкесоприкосновения разряд в 220 прошивает навылет. Она не чувствует, вот,дотронулась опять.

Я вроде успокоился, контролирую дыхание, рассказываю ейкакую-то историю. Мои истории – моё оружие. Слова вылетают стихами, рифмуются.Она слушает. Я пою как сирена, как птица Гамаюн, как Орфей, как… Слушай меня,девочка. Язык поёт песни, а глаза, независимыми дивайсами, смотрят-смотрят. Унеё маленький рот, губы одинаковой толщины, хищный восточный вырез,ослепительные зубы, породистые ноздри, огромные миндалевидные глаза,перламутровый белок, карий, почти чёрный зрачок. Хрусталик глаза сияетбрильянтом. Я мечтал о такой всю свою жизнь, с момента рождения. Душу, родину,друзей, Тараса Бульбу. Что ещё продать за неё?

Мы стоим у её подъезда. Оторванные металлические перила.

- Я пошла.

- Да-да, конечно.

- Но мне, правда, надо идти.

- Иди.

- Всё, пока. Я тебе позвоню.

- Пока.

Мы не поцеловались. Я испугался всё испортить. Я уже давнони с кем не целовался.

Мои уже все спали. Они знают, что раз в неделю я прихожупоздно. Они свыклись, что мне хоть чуть-чуть нужно одиночество. Я постарался ихне будить.

Ожил, завибрировал сотовый.

- Знаешь, сегодня мне было так хорошо с тобой. Правда.

Боже мой, какой у неё голос! Ещё никогда ни один голос замою 28-летнюю жизнь не проникал в меня так глубоко.

Вы когда-нибудь прыгали в воду с большой высоты? Когда тысмотришь на воду сверху вниз, это не то же самое, как смотреть в профиль.Сверху вниз страшнее. Ты стоишь у края. Собираешься. Потом делаешь движение. Апотом… потом от тебя уже НИЧЕГО НЕ ЗАВИСИТ. Как же я любил прыгать в море свысоты!

- Знаешь… а я не пью кока-колу. Совсем.

Я вытащил СИМ-карту из сотого и бросил её в унитаз. Смылводу. Вышел и закрыл за собой дверь в ванную. Открыл детскую и посмотрел наспящих детей. Потом прошёл к себе, разделся и лёг,

стараясь не разбудить жену. Опять поднялся, прошёл вкоридор, достал перчатки из карманов. Скомкал их и выбросил в мусорное ведро.

Знаешь, мне никогда ни с кем не было так хорошо, как с тобойсегодня. И не будет…и уже не будет.

На этом сообщение закончилось. Терпеть не могу грустныеистории, книги, людей. Я после прочтения становлюсь такой несчастной и  мне кажется, что вокруг все серое. А животсовсем скрутило. Я взяла свою футболку, которая еще пахла им, вдохнула запах.Возможно, чтобы человек смог сам разрушить свою жизнь и сам смог построить всезаново? Что нужно, чтобы он решился на это? Что лучше, быть чуть-чутьнесчастным всю жизнь или сильно несчастным некоторое время?