Витрина
Журналов

Мир после нас. №6

Комментарии
2

категория журнала | Развлечения

Мир после нас. №6

Глава 6. Быть достойным.

Бренд: Мир после нас.

Автор: Безликий

Дата издания: 27.04.2017

Глава 6. Быть достойным.

   "Вместе творим. Вместе и получаем!". Эти слова легли в основу нашей клятвы и смысл её был понятен всем. Мне, Гвен, Сэму. Мы сидели как малые дети на полу в тусклом свете лампы, она излучала свет надежды, который своим теплым потоком согревал наши сердца и мы чувствовали себя в безопасности. Совсем как раньше, когда в пугающую раскатами грома грозу, мы собирались под одной крышей и наблюдали за вспышками молний, а капли дождя стучали по крыше так и не настигая нас. Меня всегда завораживало это зрелище, концерт света, танец дождевых капель, оно всегда пугало, но оторвать глаз было невозможно. Как и сейчас, мне было страшно, ведь я брал на себя полную ответственность за их жизни так как я самый старший, но я не мог оторвать душу от них, ведь они моя семья.

    Жизнь в убежище казалась не такой унылой как раньше, множество людей знающих своё дело, кто в технике, кто на кухне, кто в разведгруппах. Привычный уже всем быт, вместо магазинов торговые лавки с товарами из рейдов, новостная сводка и паб у Джо как единственные развлечения в нашем, уже ставшем родным, доме. Каждый день что-нибудь новое, то тварь какую-нибудь новую прибьют, то слухи о других людях и убежищах, в общем скучать не приходилось никогда. Я учил Гвен стрелять в свободные от вылазок дни, получалось у неё не важно, но благодаря своему упертому, как у барана, характеру училась она быстро. Папа часто подшучивал над нами, говоря что мы родились с рогаткой или с ружьем в руках, и постоянно рассказывал нам истории  из своего детства. Моей любимой была история про фамильный охотничий нож, который папе подарил дедушка, а ему прадедушка. Старый, но совсем не потерявший вид охотничий нож, который прадед получил от одного богатого охотника за то что спас ему жизнь. И я, повзрослев, мечтал получить этот нож от отца, как переходящий трофей. Знак мужества, отдающий мудростью старших поколений нашей семьи.

   Очень часто в обходах я смотрел на горизонт, на тот как угасающее солнце сменяет день ночью и восходящая луна освещает обломки павшего мира. Разрушенные здания города, обломки которых, в лунном свете создавали доселе невиданные образы чудищ из старых книжек, лабиринты дорог, по которым больше не проедет ни одна машина. Отражения стекол торговых павильонов в которых больше никогда не будет того ажиотажа и такого количества народа как раньше. Жизнь кипела в этом городе, свои переживания, своё счастье, у каждого своё, особенное. И всё утихло в один миг, будто ничего не существовало и вовсе. Я смотрел на пламя костра и тоскливый зов из дома звал меня обратно под землю, в "безопасность". Так бы и продолжалось если бы не наступила эпидемия, мутировавший за долгие годы грипп дал о себе знать с новой волной "счастливчиков". Паника и хаос захлестнули весь наш цивилизованный мирок, люди снова начали умирать пачками и был создан совет из лучших людей человечества чтобы разобраться с этой проблемой. Лучшие умы трудились над созданием вакцины, всё снова и снова обрекая нас на волю случая. Все попытки создать вакцину провалились и тогда  вместо мирного решения, спасшего бы все жизни Совет принял радикальное: загнать больных, как стадо свиней на убой, в один жилой отсек и заблокировать его навсегда. Это было бесчеловечно, как ни крути это был единственный выход из этой ситуации. Рейды прекратились и жизнь в убежище утихла, но только снаружи. Внутри царил ад, недовольные кидались на военных и на мирных жителей, эпидемия приняла масштаб пандемии, готовой уничтожить всех на своём пути. Число заболевших близилось к трети всего количества выживших. Очень скоро мы поняли: это был не простой грипп. Люди сходили с ума и начинали жрать себе подобных. Пришлось убивать всех без разбору: женщин, детей, знакомых и как бы больно и тяжело это не было в глубине души и те и другие понимали: это единственный выход. Этих тварей впоследствии мы назвали визирами. Воплощениями ужаса с человеческими лицами, не видящими, не понимающими, действующими как рой, на слух... В конце концов, я и сам мог бы стать одним их них, если бы не мой отец.

   Мы оттесняли последних тварей к отсеку, который собирались отрезать от мира, когда исподтишка на меня кинулась эта тварь, с упорством зверя, поймавшего свою добычу, он разгрыз винтовку, которой я от него отбивался и собирался впиться в мою плоть, но папа схватил его сзади и оттащил, тут же рой накинулся на него всем стадом и уволок к себе в нору. Я видел его глаза в последний раз, в них не было страха, только сожаление и любовь ко мне. Последними его криками были:"Держись за семью, сынок!". Отец тянул ко мне руку по как разрывали на куски, оттаскивая от меня все дальше и дальше, и я ничего не мог сделать. Меня тянул назад Сэм и ещё двое ребят, а я бился в истерике, пытаясь вырваться и помочь отцу. Его час пробил, после этого он утих...навсегда. Мы оттеснили визиров и взорвали проход, от взрывной мощи повело опорную колонну и могучий каменный монумент, удерживающий всю мощь земли, пал, похоронив с собой всех этих демонов и забрав с собой моего отца. Папу признали героем, спасшим человечество от гибели, посмертно,  и с того самого момента, каждый день я  снова и снова прихожу к этому завалу, чтобы проведать отца. Каждый раз мы с сестрой ставим свечи у его фотографии, отдавая дань памяти и разговариваем с ним. Держась за голову, признаю: я виноват в его смерти! Я не опозорю твоей памяти, папа! Никогда! Слышишь! Ты настоящий герой и я всегда буду помнить тебя!

- Ты достоин своего отца, сынок! - не сдержав слез сказала мама и села рядом со мной на колени, уткнувшись носом в мою спину. Гвен обняла нас и мы стали одним целым, как отдельное государство.

- Как бы больно не было мы выдержим, правда, Мама?! - всхлипывая, спросила моя сестра, я никогда не видел их такими беззащитными и мне хотелось защитить их от всего мира. Наша семья против всех и никак иначе.

- Я не дам вас в обиду - полный решимости, сжав кулаки сказал я, - Что бы ни случилось! Никогда!

  Мама протянула мне сверток ткани, промасленный, старый сверток мешковины, развернув его я увидел тот самый нож, сверкающий с тусклом свете фонаря он шептал мне надпись на рукояти: "Этот нож будет носить только достойный человек...". Эти слова запали мне в душу, я загорелся желанием быть достойным своих предков и вдохнув полную грудь я как можно крепче обнял мать и сестру. Мы бы простояли так весь день, но голос старшего прервал нашу идиллию. Пора идти на Совет...