Витрина
Журналов

Мир после нас. №4

Комментарии
2

категория журнала | Развлечения

Мир после нас. №4

Глава 4. Глоток свежего воздуха.

Бренд: Мир после нас.

Автор: Безликий

Дата издания: 16.04.2017

Глава 4. Глоток свежего воздуха.

Светает с давних пор здесь рано...то ли от климата, который поменялся также как и все вокруг, то ли от экологической ситуации в этом регионе. Я приоткрыл металлическую створку у окна, закурил. Как же красиво вокруг! Эта опьяняющая красота пустых улиц и зданий, ярко-оранжевого неба без облаков, пустоты в душе, наполняющейся через легкие убийственным дымом табака из лавки Джо. На душе не остается осадка от того что  произошло эти чертовы 15 лет назад. Только воспоминания из давно утерянного и беззаботного детства. Затравленные птицы, желто-черные осенние листья напоминают мне о давних прогулках в центральном парке. Только вместо единственной и скудной стаи полумертвых ворон летали голуби, воробьи и чайки. Вместо ядовитых, мертвых деревьев - цветущие, раскрывающиеся клены и дубы, киоски с мороженным, сладкой ватой и свежей прессой, улыбки мамы, причитания отца, сестра, прыгающая под руку с мамой, и мы с Сэмом, постоянно собирающиеся на тех самых качелях у дуба, которые папа обещал разобрать если мы будем слишком поздно там собираться. И потом в один момент "бум!". И все что тогда связывало два таких слова как наша "компашка" и "детство" просто исчезло во мраке смерти. Обидно, но это научило меня одной вещи за долгие годы: "Судьба бьёт наотмашь и не щадит никого, нам остается только приспособится и жить дальше." Эта маленькая, но очень жестокая истина и отличает весь человеческий род от животных на улице. Начинает действовать закон охотника: "Либо ты, либо тебя." И это касается не только зверья шастающего с величайшей волей к убийству для насыщения своего рта, но и к людям тоже, причем к ним в особенности...

-Опять филосовствуешь? - проснулся Сэм, он был измотан вчерашними тех. работами, но острить мог пуще прежнего.

-А что мне остается делать, только попивать чай с сахарком и думать о прекрасном. - недолго думая ответил я.

-Каким бы человек не стал в процессе эволюции животным, этого у него не отнять, он всегда найдет время для думских забав. Ничего не остается делать кроме как смотреть на упоительную красоту сточных канав, ваяний смерти в земле, и представлений света в небе на рассвете...Ты только когда ежи будем ставить думами не увлекайся, я знаю, Алекс, вы с Гвен любите этим заниматься. Иначе будешь обсуждать насущные вопросы бытия со вчерашним зверьком. - сострил Сэм и с ловкостью гепарда увел у меня кружку из рук.

Мне ничего не оставалось как улыбнуться и отвесить ему оплеуху в сушняк. Мы простояли так ещё с полчаса и одели респираторы. Утренние испарения могли свести с ума любого, даже самого лютого зверя, но это было нам на руку, никто не вылезет на улицу в такое время. Поэтому у нас было в пару часов чтобы со всем тут закончить. Гвен проверила радиостанцию на работу, наладила связь с убежищем, пока мы с Сэмом перетаскивали ежи и натягивали колючую проволоку, ров с кольями был готов, поэтому всю грязную работу с вытаскиванием трупов из жижи грязи крови и останков делать не пришлось. Мы закончили к половине восьмого, сверили часы, установили антенну повыше, наладили электричество на стоянке, снова закрылись, послали отчет об окончании работ и принялись ждать отряд вахтовиков с убежища, вся работа была сделана и осталось только дождаться БМП, которая увезет нас обратно "домой". 

Мы устроились у старого, еле работающего, но работающего радио и принялись слушать передачи с убежища, последние новости. Снова вспышка хим гриппа, уже 12 человек к карантине, открылся новый паб в северо-западной части, с телевизором и трансляцией футбольных матчей 20-30 летней давности, снова какой-то умирающий от скуки ученый "придумал велосипед" : изобрел способ выращивать лук и картошку в банках, в общем ничего нового. Но одно удовольствие было слушать подобные вещи, как бы глупо и смешно это не было. Люди живут, выживают и делают это вполне неплохо, выращивают культуры, заводят семьи, работают ради примитивной, первоначальной модели экономики, элементарного обмена запчастей на еду, патронов на средства гигиены. Это значит что мы хоть на стадии полнейшего вымирания, но держимся. 

  Спустя почти три часа нас забрали, могучая металлическая махина приехала и 6 человек из кевлара и стали дали нам зеленый свет, объявив об окончании смены.     Старший на наши объяснения лишь помотал головой, по-мужски отругался и намекнул мне что по нам плачет Совет. Я лишь тяжело вздохнул и подавленно сел на махину. Когда скрылись за деревьями последние здания, я, наконец-то, скинул, мокрый от пота и дыхания, респиратор и вдохнул полной грудью. 

 -Слава богу! Чистый воздух. - воскликнула Гвен и принялась с большим энтузиазмом что-то плести из цветных ниток, припрятанных в кармане. Я лишь обреченно взглянул на неё, достал свой блокнот и карандаш, прокашлялся и принялся составлять отчет.

  "13.09. 2 часа до полудня. Алекс - координатор разведгруппы №43А.

Смена прошла вполне продуктивно. Обошли 2 стоянки, приведена в рабочее состояние и сдана боевой группе стоянка на границе обитаемой зоны. Потеряли двух бойцов при критических обстоятельствах. Докладываю о группе визиров недалеко от границы и большом звере, ликвидированном там же. Смена сдана. Отчет завершен. Прошу дать 3 дня больничных без вычета пайка."

 -И это всё? - спросил Сэм, - на пенсию?

 -Ещё чего? Ты думаешь нам просто так дадут повесить автоматы в арсенал и потягивать пинту в кабаке? - вмешалась Гвен.

 -Да я и сам не пойду! Не отправят они меня на покой. - заявил Сэм, что-что, а передряги и рискованные авантюры были его коньком. - Для меня вылазки это как хлеб с маслом. Не отпустят, сам уйду, самоволкой! А ты то сама, уйдешь на покой?

 -И что ты мне предложишь взамен? Работать в убежище до конца своих дней за 3 пайка в неделю? Нарожать детей и никогда не видеть чистого голубого неба, не дышать воздухом снаружи? Нет! Как в детстве! Все вместе! Вместе играем! Вместе получаем! - возразила Гвен, в её голосе была ощутима нотка возмущения присущая девушке только расцветающей в свои года, ей было всё интересно и весело, желание посмотреть мир и бунтарский дух, сносящий все препятствия, у неё не отнять, - А ты что скажешь, Алекс?

 -Что-то песочница не такая как раньше и качели скрипят. - ответил я. Сэм рассмеялся и чуть не вылетел с машины на кочке, я сидел и улыбался, Гвен смотрела на нас как на идиотов, но и сама расплывалась в улыбке.

 -Эх, дети-дети... - бормотал про себя старший, - Время беззаботной жизни кончилось, а они про песочницы свои, все весело вам, а парни погибают на передовой, вас бы туда...эх.

   Все внезапно замолчали. Смех и веселье сменилось минутой молчания и комом в горле. Тихий ужас сменил состояние беспричинного веселья, но тут старик выдавил остроту и смех поднялся даже изнутри махины. Все хохотали и таким аншлагом мы доехали до КПП. Меня отправили в госпиталь, а Сэм с моей сестренкой пошли отчитываться Совету.

  Госпиталь представлял из себя 3 больших зала, для больных стационара, смотровой и процедурной, которая временами превращалась в операционную, а также небольшой комнаты для мед.персонала. Все было чисто, бело и стерильно, как в настоящей больнице, только вместо заумных выражений лиц врачей, уставшие лица бывших ветеринаров, ставших хирургами и акушерок ставших мед.сестрами. После осмотра и обработки ран меня положили на ночь в стационар и я вновь предался грезам и снам о старой, и несуществующей жизни с человеческим бытом и повседневными заботами давно ушедшего времени...