Витрина
Журналов

Мир фэнтези №51

Комментарии
0

категория журнала | Литература

Мир фэнтези №51

"Без обратного билета 3. Начало и Конец" публикация третьей главы

Бренд: Мир фэнтези

Автор: Десмонд Вандерер

Дата издания: 15.08.2019

Без обратного билета 3

"Начало и Конец"

(Финальная книга)


Глава 3 "Анастасия Матвеева"

Москва, 1989 год.   Молодая женщина лет тридцати с кудрявыми рыжими волосами быстрым шагом с коляской, где сидит трехлетняя маленькая девочка, куда-то мчится, будто опаздывает. На улицах пусто, ни души, время где-то пять-шесть утра, солнце только недавно взошло. Зайдя в подъезд многоэтажки, рыжая особа направилась к лифту, куда еле-еле вместила коляску с ребенком, при этом она вела себя очень грубо по отношению к своей дочери; нажав на кнопку «8», лифт стремительно стал подниматься вверх пока не достигнул восьмого этажа. Также неаккуратно она вылезла из лифта и подбежала к квартире №145, где зажала кнопку звонка и держала без остановки, пока ей не открыли. Женщина, что отворила ей дверь, была в гневе на эту рыжую девушку, по ее лицу было видно, что она хотела задушить ее.  - Алла, привела Женьку как договаривались, через недельку мы вернемся, - впопыхах, сказала она.  - Марина, ты обалдела!? На часах полшестого, а ты трезвонишь в дверь, Сережку с Настькой разбудила.  - Ой, ладно тебе, сестра, не причитай! Извини, просто спешу очень, через полтора часа автобус отъезжает.  - Давай, езжай уже в свой Ленинград, - улыбнувшись, спокойным тоном произнесла Алла. – Ваську привет!  - Ага, - пробормотала Марина и понеслась по лестнице словно угорелая. Увидев задний план своей сестрицы, Алла закатила глаза от ее выходок и с глубоким выдохом взяла племянницу на руки и закрыла дверь. - Не выспалась, Жень? – Спросила девочку Алла.  - Я не хочу спать, тетя Алла, - неразборчивым картавым языком промолвила девочка.  - Иди тогда поиграй с Настей, она уже тоже не спит, - отпустив девочку из рук, сказал она. Маленькая Женя побежала в комнату к своей двоюродной сестре, где та уже сидела и играла в куклы в розовой пижаме, в которой только что спала в кровати.  - Настя! Быстро переодевайся, в пижаме спят, а не играют. К тебе в гости пришла Женя, тебе не стыдно!? – Зайдя в комнату к девочкам, серьезно на повышенном тоне начала говорить Алла. - Ну, Мама!  - Ты умылась!?  - Щас!  - Котята уже умылись, а Настя грязнуля, - начала ее стыдить Алла перед младшей двоюродной сестрой, что младше Насти на год.  - Фу!!! Нястя гризнуля!!! – С отвращением, показывав пальцем, начала смеяться маленькая Женя. В этот самый момент Насте стало стыдно, и она по велению матери пошла в ванную комнату.  - Женя младше тебя и то поняла, что ты грязнуля, - продолжала воспитывать ее мать. – Женя, наверно, уже умылась?  - Дя! Я умивалась еще давно, - рассказывала маленькая девочка, делая серьезный вид на лице.  - Мама не кормила тебя? – Задала вопрос Алла.  - Мяма подняла меня ёчень ляно, зюбки почистила, и она меня одела и сюда привела, - на полном серьезе, эмоционально рассказала она.  - Я другого и не ожидала от нее. Марина блин, зачем ей вообще дети нужны, - про себя шепотом пробормотала женщина и направилась вдоль по коридору на кухню, что имела довольно приличную площадь, собственно, как и сама квартира с двумя просторными комнатами и одной большой гостиной, что между собой соединяются широкими коридорами.  Достав из холодильника шесть куриных яиц, Алла приступила к приготовлению глазуньи или, как еще ее называют, яичнице, которую лучше всего жарить на свином сале, а если нет такой возможности, то идеальный вариант – масло, чаще всего подсолнечное, найти такое в СССР не проблема, по крайней мере, в Москве.  - Мама, привет, - зайдя на кухню, поздоровался мальчик лет семи.  - Сережка, тоже проснулся? Тетя Марина, как будильник у нас сегодня, - как с насмешкой, так и со злостью сказала Алла. – Сейчас будет яичница, зови девчонок.  - Мам, а когда папа приедет? – Задал вопрос мальчик.  - Сереж, ты же знаешь, что папа постоянно в командировках за границей, мы сейчас в советском союзе, а он на западе в Европе. – Сережа глубоко вздохнул, медленно развернулся и пошел звать на завтрак сестер.  Истеричные детские крики стали разноситься из комнаты Насти. Сережа встал в дверном проходе и недолго наблюдал за тем, как девочки кричат друг на друга, по всей видимости, из-за того, что одна отобрала игрушку у другой. Когда дело перешло к драке и Женя вцепилась за волосы сестры, тогда Сережа решил их остановить, а именно оттолкнуть обеих друг от друга.  - Вы че творите? – Крикнул Сережа.  - Оня у меня отёбрала кукальку! – Показав на сестру пальцем, сказала Женя, одновременно вытирая с глаз слезы.  - Дура! – Во весь голос крикнула Настя. В это самое время к комнате подошла Алла и потребовала объяснений.  - Что случилось?  - Мам, я их только что отцепил друг от друга. Женя говорит, что Настя отобрала у нее куклу.  - Девочки, вы же сестры. Неужели нельзя дружно играть? Настя, Женя твоя гостья, и ты должна к ней относится как к гостю.  - Ну Мама!  - Я сказала, что вы сестры. Поделись с Женькой куклами своими и вместе дружно играйте, - спокойным тоном произнесла Алла, после чего девочки более-менее успокоились. – Завтрак готов, идите ешьте.  Москва, декабрь 2002 года – наше время Хмурое декабрьское утро. За окном большими пушистыми хлопьями валит снег. Открыв глаза, Настя увидела, что на часах восемь утра; привстав со своей жесткой постели, она начала осматриваться по сторонам и заметила, что ее сестры уже нет, по всей видимости, ушла в школу. Женя еще учиться в общеобразовательном учреждении, ей осталось отучиться еще чуть больше полугода. За дверью послышались шаги, по всей видимости, эта была ее тетя.  - Настька! Встала уже!? Собирайся, в ментовку тебя вызывают, - резко распахнув дверь в комнату, громко произнесла Марина Павловна.  - Тетя Марина, зачем мне идти в милицию? - Я мне почем знать, наверное, тебя подозревают в чем-то… - усмехнулась тетка.  На лице девушки появился страх и безысходность, она итак чувствует себя потерянной, ибо два года выпали из жизни, а здесь еще такой стресс.  - Хорошо, - тихо пробормотала она. После того как Марина Павловна ушла, Настя заплакала. Она уткнулась в свою рваную подушку и ревела, словно маленькая девочка. «Сколько можно меня мучать… лучше бы я умерла… что они хотят у меня узнать». Она вскочила со своего кресла, быстро оделась и ушла прочь из этой квартирки, сильно хлопнув дверью. «Мусор бы хоть вынесла, хамка», - открыв дверь, крикнула ее тетя на весь подъезд.  На улице еще было темновато, светили фонари и во всю валил снег. Настя одета в какую-то рвань: нелепые черные балоневые штаны, белая потасканная куртка и мужская шапка-ушанка, некогда, скорее всего, принадлежавшая Василию Петровичу, своих вещей у девушки нет, потому и приходится донашивать за кем-то. Закрывая варежкой лицо от снега, она стремительно куда-то направлялась. На ее глазах наворачивались слезы, которые спустя какое-то время начинали леденеть. Минут сорок она шла по морозу пока не уткнулась в до боли знакомый многоэтажный дом. Ее глаза поднялись до восьмого этажа и уставились в одно окно, где когда-то она жила с родителями и братом. Последнее, что она помнила – это как покинула со семьей эту квартиру, отправляясь в морской круиз. «Мама, Папа, Сережа, где же вы сейчас»? – Про себя прошептала девушка, не отрывая глаз от своего родного окна. Ни с того ни с сего у нее начался кратковременный приступ, перед ее глазами появились огромные волны океана, переворачивающие яхту, девушка быстро пришла в себя и решила зайти в свой подъезд. Зайдя в лифт, она нажала кнопку «8» и направилась вверх. На Анастасию нахлынула ностальгия, ведь она услышала родные знакомые скрипы сего лифта. «Смотрю за два года его так и не отремонтировали, надеюсь хоть сейчас в нем не застряну», - немного усмехнувшись, про себя пробормотала она. Насте без приключений удалось добраться до восьмого этажа, и как только двери лифта открылись, перед ее глазами показалась дверь с номером «145» - это и была когда-то ее квартирой, но сейчас благодаря ее тетки там живут совершенно чужие люди. Девушка набралась смелости и постучалась в дверь своей родной квартирки. Буквально через минуту дверь отворил парень лет двадцати двух с выраженными красивыми чертами лица, Настя не могла вымолвить ни словами, его взгляд будто заворожил ее.  - Девушка, вам кого? – Серьезным тоном, спросил он. Настя продолжала молчать будто немая. – Ау, девушка, - водя перед ее глазами ладонь из стороны в сторону, пытался он до нее достучаться.  - Здравствуйте, дело в том, что я раньше здесь жила, и хотела бы забрать кое-какие вещи отсюда, если позволите, - опустив глаза, со стеснительностью сказала она. Парня будто осенило, его взгляд на какой-то миг стал пугающим, но он сразу же впустил ее.  Зайдя в свой родной дом, Настя вновь ощутила родной дух, витавший в этой квартире, здесь все осталось так, как и было два года назад.  - Извините, как вас зовут? – Продолжая смущаться, невзначай спросила она.  - Называй меня Артем.  - Меня зовут Настя, приятно познакомится. - Взаимно, Настя, - улыбнулся он.  - Артем, давно вы здесь живете?  - Где-то полтора года.  - Мне нужно лишь забрать кое-что, я не буду вас беспокоить.  - Обращайся ко мне на «ты».  Девушка зашла в свою комнату, где провела все свое детство; там по-прежнему на полках находились ее всякие безделушки, игрушки и самое главное на стенах развешаны семейные фотографии. Настя не любила фотографироваться, об этом говорила одна фотография, где изображена вся ее семья: брат, мать, отец и она, стоявшая от них в стороне. Настя сняла эту запылившуюся фотографию в рамке со стены, протерла ее ладонью и тут же заплакала. «Так и есть, мои дорогие, вы сейчас вместе, а я одна», - шептала она, вытирая слезы со стекла фоторамки, которые капали с ее глаз.  - Все в порядке? – Тихонько зайдя в комнату, спросил Артем, увидев грустную и заплаканную Настю, прижимавшую фотографию к груди.   - Все хорошо… - Тебе нужно выговориться. Пойдем, я напою тебя чаем с мятой.  - Спасибо, Артем.  Парень провел девушку на кухню, заварил чай в очень знакомом для Насти чайнике из любимого сервиза ее мамы и разлил его по чашкам.  - Это был любимый сервиз моей мамы, она его доставала только по особым поводам, - вспомнила она, пригубив чая.  - Прости… - Все хорошо, не бери в голову.  - Настя, тебе нужно выговорится, нельзя все держать в себе. Я понимаю, что мы с тобой знакомы только десять минут, но мне ты можешь доверится, - искренне, смотря в глаза Насти, говорил Артем.  - Артем, да что тут рассказывать, больше полугода я  пролежала в психушке, лечась от непонятных мыслей и воспоминаний, два с половиной года назад мы с семьей и друзьями родителей отправились в морской круиз, потом был шторм – это все, что я помню. Как оказалось, с тех пор прошло два года и меня нашли у реки в Москве.  - А может те воспоминания не бредовые? А все было именно так, как ты изначально преподнесла?  - Тогда я была уверенна в этом, но у меня было достаточно времени, чтобы понять, что это бред. - Настя, два года ты не могла дрейфовать в океане без еды и воды – это бред. Что-то явно происходило с тобой, - с интересом стал строить догадки парень.  - Мой лечащий врач сказал, что воспоминания однажды вернуться, - с надеждой сказала она. – Еще эта тетка задолбала откровенно, с ними жить вообще невозможно. Мало того, что я в психушке сколько отмучилась, теперь еще и в милиции я понадобилась зачем-то. - Настя, ты в праве не ходить в милицию, не слушай никого. Ты им ничего не должна!  - Ты уверен? - Абсолютно! Не ходи туда ни в коем случае, ты не обязана! Я сам учусь в «МВД», ты не обязана! - Спасибо, Артем, - улыбнулась она. – Артем, спасибо за чай и гостеприимство, но мне нужно идти, прости. - Было приятно с тобой познакомится, если что заходи, вот кстати мой номер пейджера, - парень о чем-то задумался и проводил гостю, передав ей бумажку с номером.  После того как Настя ушла, Артем сразу же направился в комнату, где, по всей видимости, он работает, ибо похоже это было на небольшой кабинет. Из ящика стола он достал белую папку, на которой было написано «Дело №1158», там было множество документов и дневник, записи в котором ведутся еще с 2000 года, парень взял ручку и сделал новую запись, указав сегодняшнюю дату: 16 декабря; очень быстро и непонятным почерком, как у врача, он что-то написал, после чего из кармана папки достал шесть фотографий, на которых были изображены Алла Матвеева, Сергей Матвеев, Андрей Матвеев, Анастасия Матвеева, Елена Лагуткина и Виктор Лагуткин, на всех фотографиях кроме Настиной была отметка в виде вопросительного знака, а на фотографии Анастасии Матвеевой стоял жирный восклицательный знак. Артем взял фотографию девушки, на его лице появилась заинтересованность и любопытство, а после проявилась странная улыбка и он сказал: «Я обязательно узнаю, что произошло с этими семьями, я раскрою это дело, и ты, Настя, мне скоро все расскажешь».  * * * Ночь. Темный густой лес. Вой волков. В этой чаще располагается большой старый деревянный дом, в окнах которого тускло горит свет. Женщина лет тридцати направлялась в сторону сего дома через густую чащу, у нее были темно-шоколадные волосы, а глаза будто светились в темноте салатовым цветом, ее одежда сливалась в ночи, но подойдя ближе к дому, где на нее пролился свет, можно было понять, что одета она была в обтягивающие кожаные штаны и удлиненный сзади почти до пяток черный плащ. Она постучала в дверь, сказав немного грубоватым голосом: «Это Ламия, я пришла к Вельзевулу». Дверь тут же отворилась, и она зашла внутрь. Идя по скрипучему полу сквозь темный коридор, Ламия дошла до двери, которая прямо перед ее носом сама по себе открылась. На кресле, повернувшись спиной, сидел некто в капюшоне, скрывающий свой вид.  - Ная выжила, я вколола ей лошадиную дозу яда, но она чудесным образом выкарабкалась… - начала она диалог.  - Бестолочь! Дура! Ничего поручить нельзя! – Хриплым, но очень звонким и грубый голосом завопил он.   - Вельзевул, я…  - Не хочу ничего слышать! Не можешь убить, значит приведи мне ее!  

Анонс следующего выпуска

Глава 4 "Мама" - в следующем выпуске. НЕ ПРОПУСТИ!!!