Витрина
Журналов

Мигрень №1

Комментарии
3

категория журнала | Литература

Лето, умри

Лето, умри

Бренд: Мигрень

Автор: Павел Шубин

Дата издания: 07.10.2016

Лето, умри

Лето, умри...Скоро лето умрёт, я жду этого с нетерпением, как пожилые принцы ждут смерти отцов-королей. Вредная медицина! Но лето она не спасёт, лето - фаталист и фатум его умереть в ночь на первое. А пока оно убивает меня. Летом я дома в гостях, за городом в семейном поместье. Помпезное и ложное слово подобрал? А то. Окружение в селе, где поместье находится сводит меня с ума, я - сноб, быть может, но деревенщины только своим сленгом без ножа режут, а что говорит о повадках? Может и не важно в описании менталитета, но тут средний возраст пользователей "Одноклассников" пятнадцать лет. Жили всю жизнь в городе и на тебе: "Покупаем домик в деревне!". Такая хандра тут, что даже крестьянок соблазнять не хочется. Внимая всё что выше вы прекрасно можете понять, почему я был безмерно рад вырваться в город на один вечер. Мы семьёй поехали из загорода (самому больно такое читать, но по-другому не хочу и не буду писать) к крёстной матери близнецов, в её дом. Каждый раз удаляясь от селения к городу я чувствую, как душа начинает дышать. Не люблю я сёла, не Есенин я! И к Есенину испытываю отвращение. Представляю себе, как у большей части читающих вздуваются вены на голове и вырывается: "Ты меня не любишь, не жалеешь!". Попса, нудятина, нытьё. Не лирика, а сопли. Написал много о Есенине, но ни слова не сотру. Стирайте себе пальцы гневными комментариями. Это моё мнение, оно важнее. Ам нот соу сори. Город уже на горизонте, я чуть счастливее. О, город Петра, ты не тот самый из книг - Петербург, но тот самый - мой. Куда лучше всяких сёл. По приезду, я достал детские кресла из машины и понёс в дом. Близнецы уже забежали внутрь, все обнимались, здоровались и шумели. Это свой дом. Да, один из город в жопе мира, где всё ещё есть свои дома. Я нёс кресло, так что у меня торчала только голова. Из дома, готовая в баню, в одном лишь полотенце вышла она. "Привет", сказала она только мне. Господь, не успел я написать, что мне хочется, как у Ремарка, до дрожи в коленях и... Я поздоровался в ответ и отвёл взгляд, я, конечно, осмотрел её с головы до ног, но это миг, не могу я смотреть людям в глаза, а на другие места - глупо. Представьте себе идиота, который пялится вам на нос. "Ало! Не такой он уж и горбатый!" Поставив кресла на лавку, я обернулся. Её уже не было. Я сразу же покинул это место, мне нужно было сходить за ноутбуком и отнести бабуле табака. Всё лето я растил ей куст табака и вот несколько листьев ещё свежих и один сухой, пропущенный через гриндер. Как только я пришёл к ней, я сделал ей самокрутку и презентовал. Ей понравилось, вроде как. Я хотел взять ноутбук и написать эту заметку (тогда в голове она была ещё не полной, так как история ещё не кончилась), но реальность груба со мной, сука. Он полностью убит неумелым использованием и ебучими рыжими бриксиками. Кнопка старта скорее ракету в космос запустит, чем ноутбук. Испаряя ненависть ко всему близлежащему, я скрутил самокрутку и себе. Пара затяжек, ненавижу табак, потушил. Путь обратно был уже в одиннадцатом часу, я потратил пару часов на попытки оживить друга, но... Путь не близкий, но слава вай-фаю, я успел закачать пару альбомов и несколько треков для прослушивания. Ночной город дышит другим воздухом, наполнен другими людьми, он не тот, что днём - жаркий и липкий, он чистый, красивый и прекрасный. Все эти дворы, проулки и улочки. Я шёл своей лучшей, наисчастливейшей походкой под грузный речитатив Луперкаля. "Страдать по дням ушедшим - дибилизм. На кой они сдались?". Я не фанат рэпа и вообще не фанат чего-либо, я же не сумасшедший, но хип-хоп одно из лучших направлений в музыке, другое дело, что представителей достойных у него раз-два и всё. Некоторые из них выдают прекрасные строки, которые ваши Есенина в любом бухом угаре, с любой дырой в сердце не напишут. С этой ночи в моих книжках больше нет картинок. Толмачи, переводите простолюдинам. Из одного района до другого я дошёл достаточно быстро, там супермаркет, нужно купит жвачки. На карте 660 рублей, я делаю бизнес, типа, но это последние деньги. Главное, что я не лью в соц. сети, как у меня в бизнесе всё заебись, доедая при этом последний хлеб. Магазин пуст, я прошёлся меж полок. Кеды на босу ногу натирают мозоли, я купил пару носков и жвачку. Продавщица меня ненавидит, наверное. Скоро закрываться, а он шляется за носками и жвачкой! Надевал носки я на автобусной остановке, на лавке. Толпа подростков смотрела на меня. Мне было плевать, что думают. Точнее, я делал вид. Никому не плевать, признайтесь себе, не надо всем, себе необходимо. Мы социальные бляди и ранимые дети даже в сорок. Я делаю вид, ты делаешь вид, что не делаешь вид. Дальнейшая дорога лежала через парк. Одиннадцатый час, людей там как днём. Кто-то пускает паровоз, кто-то виляет задом. А кто-то... Я только это подметил. Все эти люди на встречу... Как у Эрнесто. "Может их красота/глубина Есть игра безнадёжно\беспечно в мир влюблённого действием\речью Ума?" Таким счастливым, свободным я себя давно не чувствовал. Конечно, счастье хуета ещё та, на миг, но какой тогда от неё кайф, если всегда счастлив. Скучно и неинтересно. Меня бы от счастья затошнило длись оно больше суток. Я всё думал о ней, встретившей меня, обернутой в полотенце деве. Две секунды, а мыслей на весь день. И это далеко не похоть к юному телу, похоть так не занимает мозг. Бог знает, что это, был бы он, может рассказал бы. Путь был однообразно прекрасен, не считая перекрытых с какой-то колокольни проходов, заставивших меня лазать через забор. Они по своему прекрасны. "Огни, но мы не в Нью-Йорке в дали машина", едет патруль. Вижу впервые за год, наша полиция нас бережёт. От себя. До цели я дошёл где-нибудь за час. Её не было. Меня заняли поглощением пищи, бэбиситерством и дышанием воздухом на качелях, объясняя, что утка - это утка, а не "ку-ку". "Ку-ку" - курица. А после я занял себя соц. сетьми и парой статей. Начал эту. Семья расположилась в гостиной, а я сидел в её комнате. Вообще там должен был быть не я, но небеса нехитрыми действиями всё устроили. Она пришла в третьем часу. Была на кухне, я зашёл туда попить. Не хотел я пить. "Будешь лимонад?", спросила она, наливая себе. "Нет", быстро ответил я и снова двухсекундно осмотрел её. "Боже, какая она красивая" - пронеслось в голове. Я выпивал нахуй не нужный мне стакан как мог быстро, но в глотку не лезла вода, я бы выпил "лезгинки" со стола. Всё это время, я не знал куда деть взгляд. Наверное, я выглядел, как тикнутый. Я вернулся в комнату. Продолжил читать статью, она зашла. "Мне выйти", спросил я, думая, что она будет переодеваться. "Не, сиди". Она переодевалась у меня за спиной. Что было в той статье, ответьте мне кто-нибудь. Я глотал текст, но не понимал ни слова. Парализовало мозг. Ебучий компьютерный стул с его сломанной спинкой, что откидывается так, что на нём только лежать. Я наклонялся туда сюда, будто забывая, как дебил, что она сломана. Она легла в кровать. Я посмотрел. Два одела, две подушки. Я посёрфил интернет ещё минут десять. Включил "Кадавра", который вроде умные вещи говорит, включил "Фрэнки шоу" строя при этом охуенно умный вид. Выпендривался? Придурок, скрипящий сломанной спинкой. Иногда поворачивался к ней под глупыми предлогами. Я что не знаю, как перезапускать роутер?! Поворачивался, думая лишь о том, что она прекрасна. Я выключил компьютер и лёг к ней. Она выключила телефон и в комнате воцарила тьма. Я лежал, смотрел в темноту на потолке, чувствовал пульс в каждой части тела, бесился от тремора в коленях, мои щёки загорели и я чувствовал, что посмотри она на меня сейчас, я даже в темноте свечусь красным. Так я и уснул. Дальше опустим. Вроде, как занавес... век. Третие сутки, чтобы не думать о ней пишу, но пишу о ней. Перо, мозг, что за хуйня вообще?