Витрина
Журналов

Крис и Зазя №36

Комментарии
3

категория журнала | Литература

Крис и Зазя №36

Короткие рассказы длиной в несколько строк. 4 сборник

Бренд: Крис и Зазя

Автор: Крис Фен

Дата издания: 18.09.2018

Носитель бреда  
Постоянно несу херню. Могу часами болтать ни о чем и не затыкаться. На любую тему, даже если совершенно в ней не разбираюсь. Хотя разбираюсь я практически во всем. Способен рассусоливать одно и то же несколько часов к ряду и при этом ни разу не повторяться. Порой, мне звонят только за тем, чтобы поговорить. Так и сидим, болтаем часами. Однако в последнее время – и я сильно это ощущаю – про меня стали забывать. Очень скоро я никому не буду нужен. Хотя, ничего в этом противоестественного нет. Кому вообще нужно радио?  
 
Безвыходность  
Все чаще меня посещают размышления о самоубийстве. Больше я так жить не могу. Я слишком устал. Мое больное состояние не проходит так давно, что я уже забыл, когда именно это началось. Постоянно из глаз льются слезы. Жжение в глазах доходит до такой степени, что иногда я хочу просто взять и выцарапать их к черту. Чихаю я с такой силой, что иногда мне кажется, скоро я вычихаю из себя все органы. Хочется забиться в угол и не высовывать оттуда носа, стать пауком. Хочется биться о стену. Один раз, сидя на балконе, подумал о том, что не плохо было бы спрыгнуть. Поистине, весенняя аллергия не внушает мне светлых мыслей.  
 
Брошен  
Она совершенно меня забыла. Уже больше года она не обращается ко мне. Такое впечатление, что в один прекрасный момент я просто выпал из ее жизни. Стал невидимкой. Однако, я до сих пор помню те времена, когда был нужен ей. Помню, как крепко она обнимала меня, как везде таскала меня с собой, как засыпала со мной в обнимку. А теперь, потрепанный, старый, покрытый швами от старых ран, я никому не нужен. Удивляюсь, почему она до сих пор не выкинула меня из дома. Теперь остается молча сидеть в стороне, на полке и глотать пыль. Так или иначе, такова судьба всех плюшевых игрушек, включая и меня.  
 
Я был в аду  
"Я иду, шатаясь, по улицам, будто пьяный. Невменяемо смотрю по сторонам, обозревая этот светлый, шумный мир. Только что я покинул место, о котором не забуду долгие годы. Столько страха я натерпелся в нем. Я иду, вздыхая пряные ароматы лета, наслаждаясь каждой минутой, проведенной во внешнем мире. Даже не верится, что мне удалось вырваться, что я наконец вышел оттуда. Теперь я свободен от слежки, от конвоя, от униформы, от бдительных взглядов охраны. Меня не преследует никто и ничто. Я сам волен распоряжаться своими действиями. И первое, что я сделаю, так это пойду домой и съем что-нибудь. " – думал я, идя с экзаменов.  
 
Предназначение  
Постоянно я ощущаю себя безвольным, грязным куском ткани. Об меня всегда вытирали ноги. Все те, кому не лень обязательно задевали меня, а те, кому все таки было не до меня, даже не взглянув в мою сторону, проходили мимо. Как же мне надоело расстилаться перед всяким сбродом. Однажды меня похитили. Но никто не поднял обо мне тревогу. За мной просто пришли и забрали меня домой, не дав никакого выкупа. Этот случай в очередной раз доказал моё положение в мире. И вновь жизнь потекла в прежнем темпе. Об меня всегда вытирали ноги. Тяжело жить в подъездах. Тяжело быть ковриком для обуви.  
 
Умирающий  
С каждым днем мне становится все хуже. Уже несколько дней я ничего не пил. Я думаю не столько о еде, сколько о воде. Ах, эта живительная, необходимая влага! Как давно я пил в последний раз? Солнце день за днем опаляет меня, забирая последние силы. И теперь я просто лежу без движения в ожидании дождя. Но, чувствую, он придет слишком поздно. Вряд ли мне хоть что-то поможет, я уже почти мертвец. Я долго искал воду в земле, но она вся пересохла. И вместе с ней стал медленно, неотвратимо сохнуть и я. Не сохнуть – увядать. Ведь я всего лишь цветок, который забыли полить.  
 
Красиво жить не запретишь  
Некоторые, вероятно, назовут меня неудачником, некоторые – подонком, некоторые – лузером. Мне плевать, я живу как хочу, совершенно не тратя на жизнь никаких средств. Думаете, зазорно жить за счет одинокой старой женщины? Для вас – вполне возможно, но только не для меня. Я жил так с детства. Поначалу обо мне заботилась мать. Потом она – старая, но при этом довольно богатая. Внешность для меня на так важна, как средства. Я продолжаю обедать с ней на одной кухне и спать на ее постели и при этом оставаться полноправным хозяином в ее доме. Назовете меня избалованным? Разумеется. Ленивым? Несомненно. Глупым? Вряд ли. Едва ли тупица сможет так шикарно устроиться в жизни. Так шикарно, как такой кот, как я.  
 
Любовь  
С детства я живу в его квартире. Она совсем крохотная, но мы уживаемся в ней вполне дружно. В тесноте, да не в обиде. Столько всего произошло здесь – в этой тесной, но уютной комнатушке. У нас часто отключают электричество и поэтому большую часть времени мы проводим за разговорами. Я люблю слушать его рассказы о его прошлой жизни. Мне так повезло повстречать этого мужчину – удивительного, ласкового, доброго. Порой, он кажется мне божеством. Но как же иначе назвать того, кто заботится о тебе так, как он? Как же повезло мне – собаке – найти такого хозяина.  
 
Просто ветер  
Я нервно прохаживаюсь по комнате, изредка бросая взгляд на настенные часы. Уже почти девять. Шторы плотно задернуты, свет выключен, в комнате начинает постепенно темнеть. Никто не должен знать, что я здесь. Я уже больше недели не выхожу из дома. Меня ищут, хотят убить. Каждый раз, просыпаясь, я рад тому, что до сих пор жив. Дни текут вяло, однообразно, мучительно. По помещению резво пробегает небольшой сквозняк. Я подошел к окну, чтобы закрыть него и тут услышал, как хлопнула дверь. Это ветер. Это всего лишь ветер... надеюсь.  
 
За решеткой  
На сегодняшний день я мотаю пожизненный срок. Хорошо, что нет сокамерников, а то за свою "голубую" одежку я бы здорово поплатился. В одиночке мне остается развлекаться только пением, но, готов признать, голоса у меня нет никакого. Честно признаться, условия здесь просто ужасные. Жрачка отвратная, пресная, постоянно воняет говном. Здесь хуже, чем в том общежитии, где мне некоторое время приходилось жить вместе с братьями. И попал-то я сюда не за что. Тяжело быть попугаем.  
 
Как я заблудился  
Пятый день не могу найти выход. Кругом только серые стены и такого же цвета потолок. Однообразная, унылая, печальная обстановка. Как в псих больнице. Или в тюрьме. Правда, там нет таких серых лабиринтов, как здесь. Пятый день не могу найти выход. Мне уже начинает мерещиться всякое. Однообразные бетонные стены выстроились предо мной, заводя все дальше, в глубь отчаяния. Вот так я и затерялся среди своих серых будней.  
 
Потеря  
Вчера перевернул вверх дном всю квартиру. Думал, что помру, если в ближайшее время не найду его. Телевизор громко орет какую-то попсовую дрянь, а я даже не в состоянии переключить канал – так сильно я занят поисками. Черт, это же настоящая трагедия! Кошмар! Катастрофа! Ужас! Он должен быть где-то здесь! В итоге я нашел свой пульт в холодильнике.  
 
Суть войны  
И вновь мы встретились на поле брани – нас отправили на убой, будто пушечное мясо. Очередная бойня скоро превратится в мясорубку. Мы воюем, умерщвляя друг друга. Мы ведем эту бесконечную битву, позволяя двигать себя, как марионеток, которыми управляют против их воли. Мы – куклы в чужой игре, ведущие бессмысленные баталии. Иной раз мы даже не знаем, из-за чего воюем. И все ради чего? Чтобы дождаться окончания, когда нас всех – и победителей и проигравших закроют одной крышкой. Мы – шахматы.