Витрина
Журналов

Казуши Сакураба "Я..." №2

Комментарии
0

категория журнала | Спорт

Full

Травма колена прямо перед турниром

Преодоление себя с противовоспалительными препаратами

Не видя ничего, я бросился проводить тейкдаун. Мирко подергался, но все-таки упал. Отсюда я попытался 

еще что-нибудь сделать, чтобы показать активность, но я ничего не видел и не мог понять, где руки Мирко, а где его ноги. Еще одна травма!? Что я опять не так сделал? И пока меня посещали эти мысли, второй раунд 

подошел к концу. Несколько секунд спустя я узнал, что проиграл техническим нокаутом. Мое нехорошее 

предчувствие сбылось и обернулось еще худшим поражением. «Это определенно случится сегодня». Как 

только гонг просигнализировал окончание поединка, я ощутил, будто все мы вдруг провались под воду и все помещение погрузилось в тишину. Реально, никто не понял, что произошло.


Не думаю, что Мирко разозлился или что-то вроде того. Просто его нога попала мне прямо в глаз. Для аудитории осталось непонятным, что произошло за эту сиюминутную рубку. Если хочешь что-то сделать и делаешь это правильно, то ты выигрываешь нокаутом, и даже люди, сидящие на другом конце стадиона, понимают 

что произошло. Без сомнения, это был ужасный поединок. Это как если смех раздается в зале еще до того как комедиант вышел на сцену. Этот бой занимает почетное первое место в моем персональном рейтинге 

худших поединков. Я непростительно повел себя по отношению к людям, собравшимся на Tokyo National 

Stadium. После окончания боя на меня накатила волна усталости, как будто меня просто раздавили. Я 

слышал, что это уникальный в своем роде симптом перелома орбитальной кости. Дойдя до раздевалки, я был просто выжат, я сел на стул и закрыл глаза. Для меня, человека, который обычно, как дурак, смеется, не 

важно - выиграл я или проиграл, в этот раз я был просто раздавлен, я просто растекся по сидению и молчал. У меня в голове крутилась одна мысль – я подвел всех вокруг себя. Но не то чтобы я был так сильно 

разочарован или полностью разбит, на меня просто накатила вялость, и я не хотел даже двинуться. Я не 

хотел ни с кем говорить, не хотел ничего делать. Я держался только на одной засевшей в моем мозгу мысли приносившей какую-то странную радость – «Работа окончена, поря затянуться сигареткой».


Первое, что я сделал, оказавшись в госпитале – это спросил доктора «Ничего, если я выкурю одну?». И он 

сказал «Конечно», хотя я ожидал противоположной реакции. Я был очень рад и воодушевленный вошел в 

курилку. Но как только я поднес огонь, «БЛАААХ!» - на меня резко накатила тошнота и мне реально стало 

плохо. В таком состоянии курить мне строго-настрого запретили. Доктор сказал, что я могу закурить, если 

только он будет рядом, чтобы посмотреть, что со мной станет от затяжки. Лечение, которое я получил, было невероятным. Доктор вколол мне анестезию и растянул кожу вокруг моего глаза, придерживая нужные 

места каким-то штифтом. Укол, конечно же, был сделан прямо в глаз. Тебе очень хочется зажмуриться, 

потому что страшно, но тебе нельзя этого делать.


Игла постепенно приближалась, пока не достигла моего глаза. Боль не была такой сильной, какой ты 

ожидаешь от укола в глаз. Это была сцена с такой дрожью от страха, какую ты не найдешь ни в одном 

ужастике. Я пережил такое чувство страха, которое не испытывал ранее. Следующее, что я увидел, это 

приближающийся штырь. Это было по-другому, отлично от того случая, когда мне в уретру заталкивали 

трубку. Странное ощущение появилось у меня в правом глазу. Я вспомнил о Папочке Глазе (мультяшный 

персонаж, который представляет из себя огромный глаз – прим. перев), который был в «GeGeGe no Kitaro», и подумал о том, как он прожил всю жизнь с такими же ощущениями. Как же я теперь его понимаю, ведь я 

сам побывал на его месте.


Мое зрение определенно стало странно работать. Теперь я видел все в двойном количестве. После 

возвращения по окончании процедур, двое моих сыновей превратились в четверых. Две пары близнецов. И 

две Ками. (Ками - имя жены Сакурабы – прим. перев.) Всего за один вечер у меня появилась большущая 

шведская семья. Минору Тойонага (старый товарищ по команде) тоже превратился в двух человек. В то 

время было мучительно больно даже отрывать глаза.


Каким-то образом я умудрился вернуться к тренировкам две-три недели спустя. Зрение не улучшилось, но 

пока я тренировал только грепплинг, не возникало никаких проблем. И о моем следующем бое заговорили 

довольно быстро. Буквально через 3 месяца после боя с Мирко я должен был участвовать в Pride 23 - 

Championship Chaos 2, ивент планировался на 24 ноября в Tokyo Dome. Это было шоу, главным событием 

которого был уход из спорта Нобухико Такады. Такада был главным «блюдом» вечера, я же был на вторых 

ролях для поддержки. Естественно, я подумал, что Такада будет драться в мейнивенте. Но я узнал, что мой 

поединок будет последним боем вечера, другими словами, мейнивентом. Я ничего не мог с собой поделать – у меня появилось чувство дискомфорта. Это странно - быть главным боем на последнем турнире с участием Такады. Чтобы разобраться в ситуации, я обратился к Такаде «Это твой уход на пенсию, тебе не кажется, что ты должен быть в мейнивенте? Пожалуйста, поставьте меня в ко-мейнивент». Но он ответил «Неа. Я 

сваливаю. Теперь ты останешься с PRIDE, так что тебе быть в мейне». «Ес…, есть сэр!».


Черная полоса не собиралась заканчиваться, и в середине ноября на тренировке произошел инцидент. Я 

занимался грепплингом на краю татами. Рядом с татами стоял велотренажер. Здесь не было места для того, чтобы быть брошенным или бросить кого-то. В итоге во время борьбы я оказался в ситуации, когда пытался 

защититься от броска. В итоге я не устоял и упал на маты. В этот момент я услышал щелчок в правом колене, что свидетельствовало о том, что оно повреждено. Я вообще не мог пошевелить ногой. Мое колено было 

конкретно повреждено. Я кое-как начал ходить, но тренироваться было нереально. Как всегда, за пять дней 

до боя. Такада присматривал за мной с тех времен, как я начал заниматься про-рестлингом и для меня он всегда был старшим братом и ментором, также он был во главе компании, на которую я работал. Это был его 

прощальный турнир, и было бы непростительно оставить пустое место вместо мейнивента. Он как-то сказал мне, что ничего, если я не выступлю, но я просто не мог так поступить. Я ходил в бандаже, а перед выходом очень плотно забинтовал ногу, так я оказался в ринге.


Последним противником Такады был Киоши Тамура. Я молча сидел около выхода на арену, ожидая своей 

очереди. Уход из спорта одного из наших было печальным событием для меня. Музыка просигнализировала об окончании поединка. Ох, что-то не так, я почувствовал слезы на лице. С виду я всегда улыбчивый и 

радостный человек, но внутри я такая вот плакса. До этого я рыдал, когда смотрел «Dr. Kotoh – Medical Clinic». (японская манга превращенная в ТВ-драму о людях в терминальной стадии болезни, которые проживают свои последние дни в красивейшем месте Японии – прим. перев.) Мой бой вот-вот уже должен был начаться, но слезы не прекращали течь. И когда началось удивительное интро, сделанное PRIDE, стало только хуже. 

Это был мейнивент, мой бой после поединка Такады. Надев Тигровую маску, я вышел к рингу. Я мог 

разглядеть слова на плакатах «Мы рассчитываем на тебя, Сакураба». Что-то подсказывало мне, что это будет тяжелый бой. Моим противником был Джилл Арсен (Gilles Arsene), в этом бою он дебютировал в PRIDE. Это 

был странный поединок – все задавались вопросом «Кто, черт возьми, этот парень?», а меня интересовало – 

смогу ли я в таком состоянии показать хоть какой-то приемлемый для фанатов бой? Предо мной стояла большая проблема. Может быть, он, и правда, был ноу-неймом, но это не гарантировало мою победу. В боях ты 

что-то выигрываешь, а что-то проигрываешь. Ты не узнаешь, кто перед тобой, пока не войдешь в ринг, пока 

не увидишь, что может твой противник на самом деле.


С гонгом Джилл пошел вперед, думая нанести удар коленом. Я буквально слышал, как его удары рассекают 

воздух. Если дать ему раскочегариться, то он может быть опасен. Я быстро сблизился и повалил его. Но, 

несмотря на то, как хорошо для меня было перевести его в партер, его гард был очень плотным. Джилл 

может и не был особым технарем, но он знал, как нужно защищаться на земле. Я бил его по лицу, но он не 

произнес ни звука. Вообще-то, это моя рука начала болеть от ударов. Поединок уже подходил к концу, и если бы все так и продолжалось, то я взял бы решение. Но это мейнивент. В конце концов, ты должен завершить 

главный бой вечера уверенной победой. Я не мог даже согнуть ногу, но тут я услышал голос моего углового «Он открыт для армбара!» (должен сказать, я рад, что он это прокричал). Я сказал себе «Если я попытаюсь, то все получится. Ага, щас, я же не могу согнуть ногу!». И тут я снова почувствовал, что сейчас заплачу.


Но не время для плаксонов! Давайте посмотрим, что мы имеем. Как бы поступил в этой ситуации известный про-рестлер? Я вспомнил ранее виденные мной матчи по про-реслингу. У Butcher’а был Fork, Tiger Jet Singh 

имел Sabre. Упс, я мог думать только о ногах. К тому же, я чувствовал, что ничего из этого не сработает в 

ММА. Какой рестлер был в ортодоксальной школе… Обдумывая это, нижний канат ринга попался мне на 

глаза. Ага, то, что надо. Я захватил его руку и кончиком пальца уцепился за канат. Отсюда, даже не имея 

возможности согнуть ногу, я должен быть в состоянии застегнуть замок. Идеальный армбар. Думаю, вам 

знаком про-рестлер Рик Флер. Он был чемпионом мира NWA, еще когда я был пацаном. Кроме того, что он 

был очень силен, Рик был «Чемпионом, который никогда не проигрывает». Иногда он брал соперников в 

захват кобры и хватал канаты. В то время, как его соперник скручивался как креветка, он вставал на канаты и наваливался своим весом, чтобы рефери открыл счет или делал еще какие-нибудь крутые вещи во время 

матча.


Естественно, я не говорю, что приемы Флера что-либо значили бы в бою в PRIDE. Так много времени прошло с тех времен, когда я молодым смотрел про-рестлинг. Использовать канаты, чтобы провести армбар. В чем-то повторяя движения Флера, я каким-то чудом застегнул замок. Юкой Миято, Йоджи Анжо, Тамура, 

Хиромитсу Канехара, Йошихиро Такаяма и все остальные собрались в ожидании. Мы сделали групповое 

фото все вместе. Перед нами Джилл Арсен был весь радостный, говоря «Я продержался с Сакурабой до 

третьего раунда! Я тоже мужик!». Небеса, я не вру. После, когда состояние моего колена ухудшилось, я 

перестал тренироваться. Я сломал плечо, через десять месяцев я сломал орбитальную кость, а три месяца 

спустя я порвал связки в колене. 


Вот так вот для меня подошел к концу 2002 год. Что же насчет следующего года?