Витрина
Журналов

Интересная книга №18

Комментарии
0

Сумерки

И они выпили, и закусили, потом еще, без закуски. И набрались до положения риз, так что домой Настю с букетами и пакетами дотащил на себе душа человек, коллега по цеху. Даже постоял под дверью, дождавшись, чтобы она повернула ключ.
Не раздеваясь, Настена рухнула на диван в гостиной и отключилась. Проснулась среди ночи от дикой жажды. Долго соображала, почему и на чьем диване оказалась. Наконец, картинка сложилась, и она, взбадривая матерком тяжелое тело, поднялась, чтобы тащиться за спасительной влагой на кухню. И тут же рухнула обратно. Желтое платье светилось в луче уличного фонаря, падавшего из окна. Жабий рот растекся в довольной улыбке.
- Плохое место выбрала, чтобы от меня спрятаться. Не по тебе оно. Чай из веника вместо сухого винца на ночь, разве это для нашей принцессы? Для моей.
Когда Ольга шагнула к ней, Настена закричала.
- Не подходи! Я убью тебя! Не трогай меня! Сволочь!
Похмельному телу не хватало сил. Жаба навалилась на неё и тискала, слюнявила соски, раздвигала жесткой рукой ноги, успевая дрожащим голосом нашептывать:
- Ты же не знаешь, как тебе со мной будет хорошо. Ты только попробуй, моя маленькая…
Ужас и отвращение мобилизовали размякшее во хмелю тело. Ухватив жидкий узел соломенных волосенок на голове нападавшей, Настена впилась ногтями в ненавистную лягушачью морду. Ольга завизжала и выпустила добычу. Вырвавшись из железных тисков, зажав тощий хвостик волос, Настя тащит за него, упирающуюся и матерящуюся жабу. Достигнув цели, с наслаждением долбит проклятой головенкой в стену, бьет до тех пор, пока лягушачьи лапки перестают сопротивляться и безвольно падают.
Присела на корточки и с удовлетворением рассматривает дело рук своих. Вместо лица кровавое месиво, на голове проплешины от вырванных волос. Залпом осушив стакан безвкусного чаю, падает на скрипучую больничную кровать и соскальзывает в сон.
Проснувшись, не открывая глаз, с удовольствием вспоминает безвольную, окровавленную тушку у стены. Забытое чувство легкости, свободы, делает тело гибким и послушным. Вскакивает с кровати, бежит еще раз посмотреть на поверженного врага. Но на полу нет ни тела, ни следов крови.
- Уже убрали, - с сожалением думает Настя. – Ничего, Иван Ильич, ничего, дорогой. Теперь-то вы не скажете, что Ольга – плод моего больного воображения.
Иван Ильич у себя в кабинете размышлял над сообщением ночной дежурной. Анастасия так кричала и билась во сне, что пришлось ввести дополнительную дозу. Она успокоилась и до сих пор спит. «Существует ли на самом деле эта самая Ольга? И если да, за что Настя её так ненавидит? Может, сексуальное насилие? Хотя, вероятнее всего, она вымышленный персонаж из другой реальности, воплощающий все женские неудачи пациентки. А что, если разрешить ей убить своего врага, - подтвердить факт вымышленного убийства. Возможно, это приведет к избавлению от навязчивой идеи. Но не станет ли разрешением убивать всех неугодных, поощряя разблокированную агрессию. Хотя, мы же не собираемся пока её выписывать, можно будет понаблюдать».
Так Настин лечащий врач, сам того не подозревая, решил Ольгину судьбу – выдал индульгенцию на её убийство во всех измерениях и реальностях. 
Размещен отрывок из новой повести Н. Волохиной «Сумерки в лабиринте»: https://www.litres.ru/natalya-volohina-18273154/sumerki-v-labirinte/

Анонс следующего выпуска

Записки душеведа