Витрина
Журналов

Игорь Яковлев представляет №4

Комментарии
1

категория журнала | Литература

Рассказ про мелкого афериста, жизнь которого висит на волоске

Рассказ про мелкого афериста, жизнь которого висит на волоске

Бренд: Игорь Яковлев представляет

Автор: Игорь Яковлев

Дата издания: 28.08.2017

ЭДИК СФИНСКИЙ КОЕ-ЧТО ЗНАЕТ
Как-то по молодости, Эдик Сфинский лишился указательного пальца, когда попался, как шулер за карточным столом. И сейчас, в этот самый момент, он, как никогда раньше скучал по нему, и проклинал себя, что подтасовал карты в той игре, чтобы выпало очко, которое впоследствии и выпало. После этого ему отчеканили тесаком палец, прижатый к разделочной доске. Но скучал он не в стиле: "Ах, пальчик, где ты?" Просто сейчас ему было нечем нажать на спусковой курок пистолета.
Сегодня на нем желтого цвета гавайская рубашка с коротким рукавом. Трехдневная щетина. Черные солнечные очки с одним разбитым стеклом. Ему тридцать семь и это не первая заварушка, в которой он побывал, но по сравнению с прошлыми, эта - из ряда вон выходящая.
Он был привязан к стулу, но правая рука была на свободе, потому что кто-то из этих бандюков завязывает узлы, словно, шнурки на кедах. Вокруг - мертвые тела, которые всего лишь отголоски перестрелки на этом некому не нужном складе. От одного такого тела, буквально минуту назад, когда оно ещё кое-как было наполнено жизнью, отскочил ттешник (то ли этому попали в руку, то ли у него просто был синдром потных ладошек, ведь атмосфера была накалена до предела), и Эдик успел ухватить его. Чудом самого Эдика как-то не задело. Возможно, это самая счастливая ночь в его жизни. Он засмеялся, и смех его покрывал тусклый свет ламп.
Он попытался высвободиться, как вдруг одно из мертвых тел стало подниматься. Тут надо объяснить один момент. В перестрелке, как обычно бывает, участвуют две стороны, которые хотят отстоять собственные интересы. Одна из этих сторон была за Эдика. Ну, не совсем что прямо они были друзьями-в-огонь-и-в-воду-бла-бла-бла, но должны были, в каком-то смысле, его охранять, а другая... другая просто хотела его голову. Мертвые тела на его стороне так и лежали мертвыми, а подбитое чудище в кожанке приближалось, и целило на него ствол.
Засвистели выстрелы, и Эдик подумал, что он пуленепробиваемый. Возможно, так и есть, а, возможно, кровь просто заливала глаза этому бандосу, который подходил все ближе, стуча, как молот, своими шагами, и стрелял в разные стороны.
Эдик понимал, чтобы остановить его нужно не тупо просто сидеть и смотреть на чудище и ждать, когда оно истечет кровью, так и не добравшись до него, а проделать больше дырок. Ну, чтобы ускорить поток крови. Он нацелил ттешник.
Они вдвоем на одной плоскости. Один приближается к другому. Стреляет хер-знает куда, а другой, то есть Эдик, тоже хочет пальнуть, но не может из-за отсутствия пальца, которым обычно следует нажимать на спуск.
Попытался задеть курок средним пальцем, но тот лишь потрагивал, наверное, миллиметр, от чего, конечно выстрел не раздался. Но, может, подумал Эдик, вторая попытка принесет удачу. Попробовал, но вторая попытка принесла то, что пистолет просто упал ему на колени. Эдик взвыл. Потом посмотрел на чудище. Тот пальнул. Попало в колено. Эдик как-то слышал, что выстрел в коленную чашечку - является самым жутким из всех выстрелов на свете, не считая выстрела в голову, конечно же. И сейчас он только заметил, что попало в колено. Но боли не было. Она как-будто застряла в пробке мозговой деятельности. И как только он приподнял пистолет, что-то стало до него доходить. Эдик взвыл. Пистолет соскользнул и упал на пол. Бандос сделал ещё выстрел, и пуля пролетела над головой, но Эдику было наплевать. Этот выстрел даже не раздался в ушах. Его сердце колотилось. Взгляд на коленную чашку, из которой вытекала кровь и ещё хрен пойми какая-то жидкость и ему показалось, что сейчас от него.....
Но он забыл эту мысль, когда в нос ударил запах пороха. Он посмотрел вперед. Пот попадал в глаза, от чего Эдику пришлось прикрыть глаза, но из маленьких отверстий он видел, что чудище приближается. Он потянулся за пистолетом, но не увидел его. Раздался выстрел.
Дело плохо, подумал Эдик. По его меркам, дистанция между ними составляла метров пять. Интуиция подсказала ему падать. И он упал. Набок. В плече что-то хрустнуло. Под его щекой оказался пистолет, сталь которого охлаждала пыл. Никакого плана. Чистая импровизация. Тот факт, что он, якобы, пуленепробиваемый, мог быть спокойно опровергнут одним взглядом на его правую коленную чашечку, а точнее на то, что от неё осталось.
Он перевернулся на спину, пока тот палил в молоко (и это не какая-то там вычурная и клишированная аллегория - на складе действительно было молоко). Эдик свободной рукой принялся за веревку, за которую ему было лучше приняться минуту назад, чем щупать миллиметр спускового крючка и ругать себя за то, что пальцы такие коротенькие. Он выругался сильнее, когда веревка подалась за считанную секунду, и он скинул её с себя, словно, герой вестернов скидывает с себя лассо, когда того прижали плохиши, и, как герой вестернов, он взялся за пистолет намного быстрее, чем какой-нибудь француз, попытается сказать с первой попытки без картавости слово: "Рок-н-ролл". Нацелил пистолет и заметил, что дистанция между ними сузилась, и они уже стоят впритык. Эдик, присевший на здоровое колено, с поднятой рукой целил свой пистолет то ли в живот, то ли в пах этого гондона и готов был выстрелить в любой момент, но, есть одна загвоздочка - тот гондон прижал дуло к его щеке.
Так они и застыли. Один держал пистолет вверх, другой вниз, и никто из них не решался выстрелить. По крайней мере, так казалось Эдику. Он понимал, что если пальнет, тот пальнет тоже, и ему хотелось немного подтверждения того, что гондон это тоже понимает.
- Ты же понимаешь, что у нас тут проблемка? - сказал гондон, и Эдик с облегчением выдохнул. - Только знаешь, - продолжал тот, - У тебя не слишком удобная цель. Да, возможно ты отстрелишь мои причиндалы, но думая, я смогу выжить, но ты. - он покоцал языком.- Ты, наверное, ещё не сообразил, что из этой каши не выйдешь живым. Черт, да даже убив меня, ты не успеешь доползти до двери и увидишь, что Иваныч уже приедет.
А Гондон-то прав. С его коленом даже триатлон для тех, кому уже за сто, не преодолееть. В голову зашла другая мысль. Если они хотели его сцапать мертвым, тот бы уже выстрелил, потерял бы пару яичек, но убрал бы его и Иваныч, этот старпер, забрал бы его голову. Но Гондон не рыпается и на это быть может две причины: первая - он действительно им нужен живым, а вторая - этот Гондон просто на словах понтарез, а на деле не хочет чувствовать в трусиках слишком свободное место, и плюс к этому – не писать через трубочку. Эдик опять, что-то подумал об импровизации и нажал на курок.
Эхо от ожидаемого выстрела не разнеслось по стенам склада, а лишь маленький щелчок, после которого наступила тишина.
Ответного выстрела тоже не последовало. Понятно. Значит нужен живым. Гондон улыбнулся и достал из внутреннего кармана мобилу. Не глядя в неё, он набрал номер, и приложил к уху, мочка которого болталась, словно, вяленое мясо. Затем последовало короткое "он у меня". Бандос убрал телефон и рукавом стер со лба кровь. Дуло пистолета, разившее холодом по его щеке подсказало Эдику, что дело – дрянь. Поэтому с мужественным видом на лице, и с полной уверенностью в голосе, он произнес:
- Может, это, как его, договоримся?
Вроде бы левый уголок его губ дрогнул, а затем вся эта вакханалия превратилась в улыбку, говорящую: "Давай, чел, закроем эту сделку, ну че ты."
- Ха. -сказал Гондон. - Как-будто у тебя есть что-то, что ты можешь мне предложить?
- Ты думаешь, что нет? - Эдик чувствовал, что сейчас вот-вот должны выступить слезы на его глазах, но стоило держаться. Нельзя показывать людям, что ты бессилен. Даже, если ты перед ними с простреленным коленом.
- Ага, и что это? Спрятанный в потаенном месте указательный палец?
- Я смотрю, ты шутничек. Но позволь тебе задать один вопрос. Как ты думаешь, зачем я нужен Иванычу?
- Ну, что-то поводу того, что ты его кинул, а он не любит, когда его кидают.
- Хорошо мыслишь, но назревает ещё один вопрос. - Эдик показал на огромную мертвую тушу, чьё кровавое пузо обнажилось до неприличия. - Ты же знаешь, кто это?
Гондон посмотрел на тушу, улыбнулся и передал эту улыбку Эдику:
- Это Свинкин. По-моему это я его пристрелил. Да, наверняка я.
- Как ты думаешь, зачем я был нужен и ему?
- Это не мое дело, утырок. У них была своя территория, а у нас своя. Да, между нами была война, но причиной этой войны ты бы никогда не смог стать. Ты лишь мелкая пешка. Черт, когда Иваныч приедет он, наверное, будет прыгать, как девочка от радости, что его конкурента убрали.
Эдику пришлось предпринять над собой усилие, чтобы не вырубиться и вникнуть в эту реплику.
- О, не сомневаюсь, что будет. - сказал он. - А теперь подумай, зачем я был им все-таки нужен? Им всем. - вопрос сносный, подумал про себя Эдик. Этого бандоса это должно как-то ошарашить, и в принципе, сейчас у него высовывается на лице какое-то подобие того, что котелок варит. Ну, или пытается варить. Отличное начало, чтобы заключить сделку.
На той недели Эдик тоже заключил одну сделку. С одной дамочкой. В одном пабе. Одной ночью. С двумя презервативами. Он уверил её в том, что он Дмитрий Нагиев и сейчас он пробует вжиться в роль простого парня, который на своем веку повидал много чего такого. Дамочка повелась и привала его к себе. Они поднапились и он закрыл сделку, а на утро, перед тем как свалить, она спросила, может ли он познакомить её с Сергеем Ростом. Он ответил, что конечно, и ушел. Но речь сейчас не об этом.
- Ну? - спросил Эдик.
- Интересный вопрос. Я вот смотрю на тебя и сам догнать не могу, на кой хер ты сдался двум шишкам? Что в тебе такого?
- И?
- И что?
- Это ты мне скажи.
- Я тебе скажу.- сказал Гондон, вытирая новую струйку крови. - Меня это не волнует. Наше задание было выхватить тебя, и знаешь, что? Я тебя схапал. Да, многие парни полегли. Степан, Аркадий, Заноза, Лютый, Дикий, Хороший, Плохой, Злой, и Олежик.
- Ну, да. Ты схапал меня, но ты не думал, сколько тебе заплатят за это? Ведь все упирается в деньги, я прав?
- Ну, а во что же ещё?
- Так вот, я тебе отвечу. - сказал Эдик, смотря на кучку трупов, - тебе ни черта не заплатят.
Гондон рассмеялся:
- С чего ты взял?
- Твою мать, ты сам погляди. - он опрокинул рукой простор мертвецов.- Это было чертово свидание со смертью. Вас послали забрать меня у этих ребят. Эти ребята меня защищали, хотя привязали к стулу, но защищали. Вам сказали, чтобы в меня не стреляли. Вы не стреляли и все шло к тому, чтобы вы друг-дружку поубиваете, но я должен был остаться. Все конечно к этому и шло, только ты каким-то чудом остался в живых и совершил гребанную ошибку.
- Это какую именно? - нахмурился Гондон.
- Ты позвонил Иванычу. Все равно не, не догоняешь? Могу сразу тебе сказать, что зайдет он в эту дверь один.
- Не смеши меня, Иваныч всегда ходит с охраной.
- Да, правда. Но сюда зайдет определенно один. А знаешь, что дальше? Как только он приедет, он скажет тебе спасибо, заберет меня, и в тот момент, когда ты будешь ждать, что вот сейчас, вот вот вот, тебе дадут награду, ты не успеешь оглянуться, как пуля будет красоваться в твоей макушке. И знаешь почему? Потому что Иваныч не захочет, чтобы какая-нибудь шестерка, вроде тебя, узнала то, что знаю я.
- И что же ты такое знаешь?
Наконец-то, подумал Эдик.
- Это секрет. - с улыбкой сказал он.
Гондон ткнул дулом ему в колено. Эдик заорал, но подумал, что это ведь хороший знак. Ну типа, этот чел не просто так тыкает. Нервы его на пределе, он заинтригован, а самое главное - он начинает верить ему.
- Ты забываешься. Но позволь тебе напомнить. - сказал Гондон. - У меня есть пистолет и ещё одна обойма, которую я могу использовать, чтобы отстрелить тебе девять пальцев. Так что ответь-ка на вопрос - у тебя ещё есть секреты?
- Да, есть. - сказал Эдик и мигом поднял руки перед собой. - Только не стреляй. Я хочу сказать, что секреты продаются.
- Ты не в том положении, что.....
- ....бы что-то продавать. Да, знаю. Но сам подумай, убив меня, ты не узнаешь то, что знаю я.
- Ну, может и не велика потеря. Скажу Иванычу, что ты попал под пули. После того, когда он узнает, что этот жиробас Свинкин мертв, он будет пребывать в хорошем расположении духа, и залупляться на меня не станет.
- Ладно, скажу тебе больше. - сказал Эдик. - Я знаю, что... Эй, чел у тебя кровь опять пошла.
- Не отвлекайся. - зарычал Гондон, вытирая со лба кровь. - Что ты там знаешь? А?
- Я знаю, где спрятаны деньги.
- Похоже на то, что ты скармливаешь мне дерьмо.
- Возможно да, возможно нет, но ты не знаешь, а я знаю.
- Какие к черту деньги?
- Ну, я как-то банк ограбил.
- Очень смешно. - сказал Гондон и выстрелил ему над головой. - Ты либо говоришь либо.....
- Либо что? Умираю? Да, пжлста. Знаешь, мне надоело, что ты стоишь тут, тупишь и профукиваешь возможность обеспечить себе золотую пенсию. Стреляй, мне уже все равно. Я опускаю руки.
- Вот так просто? Серьезно? Это ты типа сдался?
- Ага. Стреляй.
Гондон окинул его недоуменным взглядом, как раз то, что нужно Эдику.
- Давай, пали. Чего ты ждешь?
Вот она, эта мальчишеская робость. Гондон не понимает, что происходит. Эдик вспомнил, как однажды с отцом ездил на рыбалку, лет так тридцать назад. Поплавок тогда резко ушел под воду, и Эдик подумал, что наверняка поймал щуку, но вынув, убедился, что это никакая не щука, а всего лишь на всего выдра. В каком-то смысле улов тогда удался, но улов, который идет сейчас, намного важнее всех тех уловов, которые были с батей.
- Что ты там про кидалово с Иванычем? - спросил Гондон и, вот пожалуйста, рыбка клюнула, остались лишь её оглушить.
- Ты точно хочешь узнать эту историю? - спросил Эдик.
- Твою мать, говори уже или я тебе все мозги вышибу.
Вот он, этот момент. Предпоследняя ступень, чтобы забраться по лестнице заключенной сделки. И тут главное собраться, потому что боль в колене мешает напрячь мозги. Надо попробовать рассказать все быстро. Где-то сказать правду, где-то приврать, чтобы звучало правдоподобно. Эдик вздохнул и выпалил чуть ли не на одном дыхании:
- Окей. Смотри. Да, я кинул Иваныча, не отнекиваюсь. Этот старпер нанял меня и ещё одного чувака, чтобы мы по его наводке грабанули банк. Предложил нам пятнадцать процентов. Ну, мы, собственно, пожали ручки. Про то, как прошло ограбление - я не буду тебе докучать, но скажу сразу - прошло оно на ура. Правда, по телеку об этом ничего, сам понимаешь. Банк хотел промолчать об этом, чтобы репутация не пострадала. Бабла было немерено. Мы с этим чуваком подумали, что пятнадцать процентов от той выручки, которую мы заимели, смотрятся довольно скудно. Ну, решили прикарманить все себе и залечь на дно. Со своим якобы партнером договорились, что я спрячу деньги, а потом скажу ему, где заныкал, и, когда пройдет вся эта буча, мы разделим все пополам. Этот придурок поверил мне. Короче, я кинул и своего партнера и по факту только я знал, где бабосики. Иваныч кипишил не по-детски, но я, как был на дне, так там и оставался, а партнер мой, сбушивавшись тем, что я не говорю где его доля, примкнул к Свинкину. Ну, просто этот чувак боялся за свою сраку, а боялся он настолько, что не просто примкнул, а сказал, сколько мы стащили, и что, только я знаю, где эти деньги. Свинкин взял его под свое крыло и дал ему буквально неделю, чтобы доставить меня к нему, иначе он скормит ему его же достоинство. Я на дне-то оседал, но один раз решил выйти в бар. Ну, подумал, втихаря опрокину пивасик. Ага, опрокинул. Этот мой партнер огрел меня по башке, пока я отливал и каким-то образом вытащил из туалета. Меня привезли сюда, потому что я отказывался говорить, где деньги, и решили испробовать на мне комплекс пыток, авось и заговорю. Но тут в игру вступил опять мой партнер. Он же боялся Иваныча и выдал, что мол, я здесь, у Свинкина с которым ещё с десяток бойцов. Как только стали делать мне подноготную – ворвались вы, и пошло-поехало. Короче, это история о том какая я вишенка на тортике, и убивать меня нельзя.
Гондон застыл. Опять это глупое выражение мозговой деятельности на лице. Кровь протекла маленькой струйкой по переносице. Он вытер.
- Твою мать. - сказал он.
- Я думал, тебе все рассказывают.
-Ха, конечно. Я же просто пушечное мясо.
- Ага, шестерка.
- Я бы на твоем месте был бы поосторожней с выражениями. Черт. - Гондон посмотрел куда-то в пустоту. - Это одна из самых крутых историй, которую я только я слышал. А что случилось с твоим партнером?
- Ну, когда я в последний раз его видел, он валялся мертвым за твоей спиной. Вот тот, волосатый – Эдик по-театральному выставил голову и посмотрел на придурка. - Как вижу, он все так же там и лежит.
- Знаешь, тут есть живой пример, то есть не живой, что тебе верить нельзя. Но, мать твою, это история. Обалденная история.
- Да, но это не законченная история, и мне хотелось бы верить, что конец у неё будет хороший.
- На что ты намекаешь? - спросил Гондон.
- Ну, давай так. Я кажу тебе лишь одно: тебе двадцать процентов.
- А я тебе скажу другое: мне пятьдесят процентов.
Ну, тут Эдика взяли за яйца, причем такой крепенькой хваткой, и он понимал, если включить сейчас "стерву", то сделка сорвется. Поэтому он ответил:
- Пожмем ручки? - и протянул Гондону руку.
Тот, излучая улыбку, потянулся и пожал, да так, что Эдику стало больно, но не так больно, как в колене.
- Короче, план такой. У тебя же есть тачка?
- Так точно.
- Ну, вот смотри. Ты берешь меня на ручки, тащишь меня до своей колымаги. Потому что, благодаря тебе, я сейчас не могу встать сам. Мы укатывает на кое-какое место, забираем деньги, делим их, и расходимся по разным дорогам. И все это мы делаем в быстром темпе, потому что ты позвонил Иванычу, и он может скоро сюда примчаться. Как звучит?
- Словно, музыка для ушей. - сказал Гондон, растягиваю улыбку шире, но в какой-то момент, она пошла как будто в другую сторону, а по лбу пронеслась кровь не просто ручейком, а водопадом. - Только это, как эво.- продолжил он. - Мне не очень хорошо. - и упал тяжелым грузом на пол. Бум.
Твою мать, подумал Эдик. Он пытался сдерживать себя, чтобы не вырубиться и справлялся с этим как профессионал, а эта гнилая шестерка просто рухнула и порушила весь профессионализм Эдуарда. Короче, кранты, приплыли. Эдик смотрел на этого бандоса, прижатого к полу лицом, из-под которого вытекала кровь.
Где-то там, за дверями склада, раздался звук тормозных колонок, и Эдик понял, что Иваныч на месте.
Приготовил ттешник и нацелил на дверь, но вспомнив, что патроны там финиталякомедия, откинул его в сторону и попытался достать пистолет Гондона, но задачка оказалось не такой уж простой.
Пистолет был под тушей, и чтобы достать его, следовало немного приподнять её, а когда, у тебя прострелено колено, задача становится ещё сложнее, потому что ты не можешь сдвинуться с места, а кровь, которая вытекает из-под твоей ноги и соединяется в одну лужу с кровью этого гондона, вообще вызывает рвотные рефлексы.
Звук тормозных колонок превратился в хлопанье двери машины, а затем в маленькие шажки.
Эдик набрался сил и стал из всей мочи поднимать тушу, но туша вдруг, ожила. Приподнялась, причем второй раз за этот вечер.
-Что ты мать твою делаешь? - спросил Гондон.
- Поднимайся. Иваныч уже приехал.
Странно, только что туша лежала ничком, а вот теперь вспрыгивает одним резким движением, держа в руке пистолет, который идет по направлению к двери.
Открылась дверь. Старик тоже при оружие.
- Стой на месте и закрой за собой дверь. - сказал Гондон.
- Мальчик мой. - сказал Иваныч. - То, что ты мне сказал, две разные вещи. Мне стоять или закрыть за собой дверь?
- Он просто головой ударился. - сказал Эдик.
- Заходи и закрой за собой дверь. Только без лишних движений.
Старик так и сделал. Движения его блистали элегантностью, он наверняка понял уже, что попал не в самую лучшую ситуацию на Земле, но держался спокойно. Закрыл за собой дверь. Посмотрел на Эдика, затем на его колено. Немного улыбнулся.
Его седые волосы были измазаны гелем. Очки на переносице предавали вид какого-то преподавателя. Тем более он ещё нацепил черный костюм-двойку, а под него белую рубашку. Эдик подумал, кто вообще так наряжается на дело?
Старик метил в Гондона, и подходил все ближе.
- Скажи ему, чтобы стоял на месте. - сказал Эдик.
- Иваныч, стоять.- сказал Гондон.
Иваныч остановился, но нахмурил брови:
- Для тебя Иван Иваныч, щенок. Ты что, с ним заодно?
- Прости, но меня не устраивала зарплата.
- Для шестерки ты хорошо получал.
- Я не шестерка.
- Давай вот без этой бучи?- сказал Иваныч.- Мы решим вопрос как интеллигентные люди, то есть без выстрелов. Что тут у нас?
- Ну, как видишь. - сказал Гондон,- буча уже прошла. Этот чел остался в сохранности, а вот тот чел… - Гондон указал на Свинкина. - вот он вышел из Игры.
Наверное, как показалось Эдику, Иваныч хотел удержаться, чтобы не показать той детской радости, которой обычно снащены старики, например, узнавшие о скором рождении внука.
- Что ж, - сказал он. - Эта первая хорошая новость за сегодня, после проверки моей простаты.
- Это я его пристрелил. - сказал Гондон, словно, школьник, приносящий домой наконец-то заветную тройку.
- Хм, поздравляю. Ты убрал одного толстого говнюка, с которым мне приходилось делить город пополам. – он выдохнул, посмотрел куда-то в сторону и улыбнулся. - Теперь в королевстве один король, а не два. – сказал он и заржал смехом, который больше был похож на скрип дверей.
- Не тут-то было, старикан. Ты выходишь из игры тоже. – сказал Гандон.
Старикан-то не растерялся. Каким-то мимолетным движение он быстро перенаправил пистолет на Эдика. Да так, что Гондону понадобилась ещё какое-то время, чтобы понять, что произошло.
- Интересно, - сказал старикан. - он тебе рассказал про то, что кое-что, кое где лежит, и только кое-кто знает это. Я прав?
- Ага. - сказал Эдик. - так что лучше убери от меня пистолет.
- И где же? - спросил Иваныч.
- Он не сказал.
Эдик кинул взгляд на гондона, говоривший "Ты, че мать твою вытворяешь?!". Гандон вопросительно на него посмотрел.
- Нахера ты эту выплюнул? - сказал Эдик. - мы только что держали его за яйца.
- Все становится интересней и интересней. - сказал Иваныч. - А ты парень хоть куда, знаешь себе цену.
- Спасибо, стараюсь. - сказал Эдик.
- Только ты, мой мальчик, сейчас совершаешь большую ошибку. Убери от меня ствол. Встань на мою сторону, а затем оставь меня с этим беспалым. Можешь сесть в машину и пожужжать с Гелой, моим шофером, пока я буду жужжать тут с нашим общим знакомым. Ну, что скажешь?
- А если у меня тут предложение более прибыльное?
- От него-то.. -старикан опять указал пистолетом на Эдика, и у того, что-то зажало под ложечкой. Ну, типа не клево, когда на тебя тычут пушечкой. - ох, от него-то. - продолжил Иваныч. - Если ты не знаешь, то он знатный врун. Он только и умеет, что врать. Врет, как дышит. Ты знаешь, как он потерял свой палец? В барах он рассказывает всем одну и ту же лживую байку. Мол, потерял палец в жесткой перестрелке, в которой бы с радостью оказался сам Клинт Иствуд из этого бы вышел такой сносный фильм. Правда, этот фильм назывался бы… - старик просверлил взглядом Эдика. - "Хороший, плохой и пиздабол". Пальчик-то ему я оттяпал. За то, что в карты мухлевал. Хотел проучить его, но, к сожалению, дурак не учится на своих ошибках. Ты, наверное, хочешь спросить меня, к чему я это? А все к тому, что не стоит верить его предложению в то время, как мое, намного правдоподобнее. Так что выбор за тобой. Только, возможно, этот выбор будет последним для тебя.
Эдик посмотрел на гондона, и что-то, чисто мимикрическое на его лице подсказывало, что сделка может сорваться в любой момент, и ситуация вообще выходит из под контроля, пока он сидит на жопе ровно, но сидеть на жопе ровно - это единственное, что сейчас он может сделать. Правда, ещё можно попытаться закрепить сделку. Он сказал Гондону:
- Стреляй в него, и сматываемся отсюда. Если бы то, что я тебе сказал, было враньем, то он бы давно уже пристрелил бы нас обоих. Подумай сам.
Гондон задумался.
- Есть только единственный способ проверить врешь ты или нет. - сказал он и убрал пистолет с цели Иваныч на цель Эдик.
- Ты что, совсем тупоголовый, не понимаешь, что сейчас произойдет? - сказал Эдик, а точнее провизжал, как девочка.
- Если ты, - начал Гондон, - не врешь и действительно знаешь, где деньги, то он попытается сохранить тебе жизнь, и тем самым.... - Гондон не успел завершить фразу, потому что дурак, идиот, утырок, не подумал хотя бы на секунду, что сделал из себя живую мишень, когда опустил пистолет от Иваныча, который не мешкая, влепил Гондону пулю в лоб.
Брызги крови попали на лицо Эдика, взгляд, которого, говорил, какого только что придурка лишалась наша планета. Раздался большой грохот упавшего тела, и тело это, подумал Эдик, в третий раз уже подняться не сможет, а если и сможет, то уж этот парень определенно пуленепробиваемый. Но встать будет сложно, без половины башки-то.
- Ну вот мы и остались одни. -сказал Иваныч.
- Ты видел, что он сделал? - спросил Эдик, выковыривая кусочки мозгов из волос. - Странно, что у него типа мозги имелись. - сказал он с какой-то жуткой усмешкой, а затем в лицо его прилетел кожаный носок туфли, и он упал на спину.
- Я думаю, мы обойдемся без обсуждения тупости некоторых людей и перейдем сразу к делу. - сказал Иваныч. - И так, ты располагаешь, информацией, которая мне нужна. Так что выкладывай.
- Я знаю, что ты сделал прошлым летом. - сказал Эдик, и получил пинок под ребра.
- Ладно, ладно. Я ... я все ещё знаю, что ты сделал прошлым летом. - и получил ещё один пинок. - Ну, третьей части у этого фильма, вроде, не было.
- Давай закончим по – быстрее. У тебя наверняка был плохой день, особенно после того, когда узнал, что твой партнер сдал тебя. Но я его понимаю, он боялся меня, а ты его надул, как и меня. Кстати, он тоже тут был?
- Ага, был. Только вот лежит мертвый позади тебя.
Старикан повернулся посмотреть, и в это время Эдик потянулся за пистолетом гондона, но взявшись за рукоятку, появился опять носок кожаной туфли, нажавший, наверное, со всей силы на его кисть. Эдик взвыл.
- Черт, Эдик. Что ж тебе так не везет? Ты бы смог довольствоваться теми пятнадцати процентами. Да, да. Твой партнер сказал, сколько вы тогда срубили. Даже эти пятнадцать процентов были не хилой суммой, но тебе все мало, прямо как тогда, перед тем как ты лишился пальца. Сколько у тебя выпало? Только не говори, что прямо-таки двадцать одно. Нет, вроде у тебя там семнадцать было.
- Откуда ты знаешь? - сплюнул Эдик.
- На твои карты была направлена камера, а в моем ухе был наушник. Подсмотрел это в "Карты деньги два ствола".
- А ещё типа я как-то не честно играл, только ты-то пальца не лишался.
- А это тебе наглядный пример, когда старая школа преобладает над новой. Вы, новенькие, не умеете скрывать свой мухлеж, а точнее не можете его проворачивать, чтобы не палиться. Как тогда, когда ты выкрикнул "Очко", а в это время из твоего рукава посыпались шесть бубновых тузов.
- На мне просто была рубашка друга. - засмеялся Эдик. Старикан тоже засмеялся, и смех их был в одну ноту, одного темпа, но Иваныча смех стал замедляться и понижаться, а лицо набирать более серьезный вид. Он сел на корточки, смотря на Эдика как-то по-отцовски:
- Ну, давай Эдик, скажи мне, где ты спрятал их?
- Не-а, не скажу. Кстати, меня тут хотели пытать, но до этого не дошло. Но, ты, конечно, можешь попытаться, только я тебе ничего не скажу.
- Давай я спрошу тебя вежливее - сказал Иваныч, отложив пистолет в сторону, до которого Эдику теперь даже в мыслях не дотянуться, а затем уперся большим пальцем в одно из его колен и повернул немного против часовой стрелки. - Эдуард, скажите мне, пожалуйста, где вы спрятали капусту, а я, быть может, подумаю насчет того, чтобы оставить вас в живых.
Эдуард не мог говорить. Вообще, единственное, на что он был сейчас горазд, так это на долгий и протяжной крик, визг и рев, которые вместе смешивались в единое, а затем это единое ещё отдавалась эхом, а эхо этого ужаса скользило по стенам склада.
Иваныч отнял палец от колена и вытер об рубашку Эдика.
- Знаешь - сказал Эдик. . - В каком-то смысле мне тебя жаль. Серьезно.
Старикан смотрел ему прямо в лицо. Ямочки на щеках проскальзывали через щетину. Он все ещё возил палец по его рубашке:
- Хочешь намекнуть, что я так и не узнаю, куда ты спрятал деньги?
- Не, не. Совсем не то. Мне жаль тебя по другой причине.
- Ну, про эту причину ты можешь сказать позже. Сначала скажи где деньги. - сказал Иваныч, и прядь белых волос упала на лоб.
- Ты так и не понял?
Иваныч дернулся-то мигом, и опять воткнул палец в колено и давил с такой силой, что Эдик подумал, что, возможно, старикана сейчас схватит инфаркт:
- Говори где эти блядские деньги.
Эдуард, сквозь боль засмеялся. Ему действительно было смешно. Возможно, смотреть на то, как старик сейчас бесится, краснеет, обливается потом – одно из самых смешных зрелищ за последнее время. Эта шишка, держащая весь город под одеялом криминала, изливается в конвульсиях, словно, какой-то прыщавый мальчишка, который ещё не лишился девственности.
- Нет никаких денег. - сказал Эдик.
Палец впился сильнее. Эдик стал дрыгать как-будто его озарили ударом электрошока, но он понимал, что осталось совсем чуть-чуть.
- Ты вздумал, играть со мной, пацан?
- Нет никаких денег.
- Я разнесу твои колени к чертовой матери. Ты этого хочешь? Остаться на всю жизнь инвалидом? Хотя жизнь эта будет слишком, кроткой, сосунок.
Вот и пришли. Старик уже не следит за своим слюноотделением, и теперь брызги попадали на Эдика. Если положить на макушку старика разбитое яйцо, то получится знатная яичница.
- Деньги-то есть. Ну, там, в банке, но не у меня.
Палец вылез наружу. Медленно. Старик не сводил глаз с Эдика, чья ухмылка была сейчас его самой, что ни-на-есть, визитной карточкой. Старик опешил назад, оперся на ладони, прижатые к полу. Рука его прикрыла невзначай открытый рот.
- И вот сейчас, - сказал Эдуард. - пока ты пытаешься найти нужные слова, я тебе объясню причину почему мне тебе жаль. Тебе понравится. Ты дал нам наводку, мол, есть банк, который можно спокойно обнести вдвоем. Ты не знал другого парня, но знал меня и мое прошлое, что уже должно было навести на подозрения, но ты думал, что мы два оболтуса, которые сделают за тебя всю грязную работу, заберут деньги, а если нас и сцапают то никто не поверит, что все это дельце организовал ты. После ограбления, которого не было, я тебе позвонил, сказал, что все окей и включил дурачка, что об этом ничего по телику не толкают, а ты мне ещё тогда, мол, банк и его репутация, встретимся там в такое-то время. Теперь понятно, почему не показывали это по телику? Так вот, потом мы залегли на дно, выходили, конечно, буквально на чуть-чуть, так просто, чтобы распространить слухи о великом ограблении. И они разлетелись. А потом, ты заметил, что мы не явились в назначенное время в назначенное место, ну и разозлился. И тут в игру вступает мой партнер, который вылез якобы наружу и стал трезвонить Свинкину, мол, мы обнесли Иваныча, и один только чел, который его кинул, знает, где бабки. Мне оставалось зайти только в бар и я туточки. Мой партнер позвонил тебе, налялякал хорошую сказку, ты поверил, и отправил на дело своих лучших бойцов. - Эдик посмотрел на полубашкавитого. - Ну, почти-что, лучших бойцов. Началась заварушка, потому что обе стороны заинтересованы в моей информации. Перебили кучу народу. Ты думал, что на шаг впереди всех, и знал, что все перемочат друг-друга, останусь только я один, с которого, по твоему замыслу, было бы легко вытрясти эту самую же информацию. Только в отличии от тебя, Свинкин всегда приезжал со своими пацанами на дело, был в главе всех заварушек, а проще говоря - он не был таким ссыклом, как ты. Все знают, что ты никуда без своей охраны. Только ты не хотел, чтобы информацию по поводу того, где спрятаны деньги, услышали посторонние уши. И, когда я выйду отсюда, меня будет ждать только твой водитель, который отвезет меня куда угодно, потому что я для него новый босс. И вот причина, по которой мне тебя жаль - ты был сильно ослеплен деньгами, что даже забыл про власть. Два гладиатора этого города уходят на второй план в одну ночь. Вступают новые игроки. Так что первая половина, которая рулит городом, лежит мертвая с голым брюхом, и теперь...
- ... осталось дело за второй половиной. - сказал Иваныч куда-то в пол, улыбнулся, и рукой потянулся за пистолетом, но его там не оказалось.
- Пока я кричал, ты не услышал приближавшиеся шаги, но зато услышишь вот это.
За головой Иваныча раздался щелчок, говоривший о заряженном оружии.
- Это, как я понимаю, твой партнер? - спросил Иваныч, голос его пробивала дрожь, которую уже можно было не скрывать.
- Бинго. – промелькнуло у старика где-то за спиной.
Он улыбнулся. Улыбка передалась и Эдику. Только было сложно понять, чья улыбка была веселее.
- Как твой шофер, хорошо водит?
- Ну, иногда лихачит, совсем чуть-чуть. - Сказал Иваныч.
Если бы кто-то сейчас их увидел, без всей этой предыстории, то он он бы обязательно подумал, что это два закадычных приятеля. Так славно они улыбались друг дружке. Но улыбка старика не особо разила весельем.
Раздался выстрел, а за ним тишина. Белый цвет рубашки медленно превращался в красный. Движения старика были действительно элегантными, и падение на пол не было исключением. Две половины соединились в одно целое. Где-то там, вдали ещё чувствовалось эхо ночи и выстрелов. Улыбка слетела с лица Эдика. Взгляд становился туманным. Наконец-то можно и выдохнуть. Он и выдохнул. Партнер сгреб с кого-то рубашку и перемотал колено Эдика.
Затем партнер взял его на руки. Эдик, похоже, отрубался. Тянуло в сон. Он видел, как перед ним проскальзывает свора мертвых тел, бойцов, которые были лишь пушечным мясом, и погибли здесь по вине двух мужчин, которые раньше делили этот город пополам. Но теперь, думал Эдик, все должно быть иначе. Город принадлежал двум кровожадным убийцам, которые хотели получать деньги любой ценой. Но при нем, то есть при Эдике, все должно стать совсем по другому. Если он не откинется, конечно же.
Затем он увидел надпись: «Выход», и немного улыбнулся.
Они вышли со склада. На небе появились первые признаки весеннего утра. Где-то там, вдали, проносилось щебетание птиц. Ветер холодил щеки. Эдика знобило.
Шофер вышел из машины, держа в руке оружие. Партнер застыл на месте. Эдик смотрел на шофера без эмоций. Он понял, что тот ожидал увидеть совсем не их, но что поделать? Шофер опустил оружие и открыл перед ними заднюю дверь. Он понимал, что в городе новый босс. Партер уложил его на заднее сиденье и уселся рядом с ним.
Эдик улыбнулся, но улыбка быстро потухла. Мир меняется. Вещи меняются. Люди меняются. Борьба за власть меняется. Да все меняется. От этих мыслей Эдику стало немного грустно. Что же тогда остается вечным, спрашивал он себя, но никак не мог найти ответ на этот вопрос. Наверное, что-то так и остается неизменчивым, только он ещё пока до этого не допёр, но обязательно допрёт. Со временем.
Шофер завел мотор, и машина понеслась вверх по трассе к далеким облакам пурпурного цвета.