Витрина
Журналов

Франциск Скорина №1

Комментарии
0

категория журнала | Наука и Техника

Франциск Скорина №1

ВЛИЯНИЕ ВЕНЕЦИАНСКОЙ РЕСПУБЛИКИ НА ПРОСВЕТИТЕЛЬСКУЮ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ФРАНЦИСКА СКОРИНЫ

Бренд: Франциск Скорина

Автор: Валерий Ледник

Дата издания: 18.01.2021

УДК 94(430+437+450+476)
 
Ледник Валерий Александрович

ВЛИЯНИЕ ВЕНЕЦИАНСКОЙ РЕСПУБЛИКИ НА ПРОСВЕТИТЕЛЬСКУЮ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ФРАНЦИСКА СКОРИНЫ
 
В статье рассматривается влияние Венецианской республики на образование Франциска Скорины, начиная с периода его обучения в Краковском университете и заканчивая получением им степени доктора медицины в Падуанском университете на территории Венецианской Республики. Отражена роль Венеции как наиболее передового города в печатном деле Европы конца XV – начала XVI веков. Проведён анализ источников, предшествующих изданиям Франциска Скорины, в которых есть гравюры, схожие по композиции и сюжету с гравюрами его пражских и виленских изданий.
                                                                                                       
Ключевые слова: Венеция, Нюрнберг, шрифт, гравюра, книга, портрет, Библия.
 
                                              Lednik Valery
 
THE INFLUENCE OF THE VENETIAN REPUBLIC ON THE CHARACTER OF FRANTSYSK SKARYNAꞌS EDUCATIONAL ACTIVITIES
The article examines the influence of the Venetian Republic on the education of Frantsysk Skaryna from the period of his studies at the University of Krakow up to the graduation as a Doctor of Medicine from the University of Padua on the territory of the Venetian Republic. It reflects on the role of Venice as the most progressive city in terms of printing in Europe at the end of the 15th – beginning of the 16th centuries. The analysis is given on the sources preceding the editions of Frantsysk Skaryna that contain engravings similar in plot and composition to the engravings of his Prague and Vilnius editions.
Keywords: Venice, Nurnberg, font, engraving, book, portrait, Bible.                    
                                                  
Введение
 Одним из первых  исследователей, рассмотревшим влияние Венецианской республики на деятельность Франциска Скорины, был  чешский славист XVIII века Йозеф Добровский [40, c. 334]. В своём письме от 23 мая 1791 г. Вацлаву Фортунату Дуриху он указал на то, что шрифты пражских книг Ф. Скорины напоминают венецианские [40, c. 200], и сделал предположение о посещении Ф. Скориной Венеции во время Венского конгресса в 1515 г. [40, c. 334]. Йозеф Добровский первым счёл, что источником перевода Библии для Ф. Скорины послужила чешская «Библия» 1506 г., изданная в Венеции. Следующим, кто указал на возможность венецианского влияния на издания Ф. Скорины, был исследователь XIX века Владимиров В.П. [3].
 В своей работе «Доктор Франциск Скорина. Его переводы, печатные издания и язык», он поддержал мнение Йозефа Добровского об изготовлении шрифтов пражских изданий Ф. Скорины в Венеции и выдвинул предположение о том, что Ф. Скорина перенял схему расположения гравюр для «Малой подорожной книжицы» из «Сборника для Путешествующих» 1520 г., изданного в Венеции типографом Божидаром Вуковичем. Очень важными для изучения влияния Венецианской  республики на деятельность и образование Ф. Скорины является работа Немировского Е.Л. «Франциск Скорина: Жизнь и деятельность белорусского просветителя» [23].  Немировский Е.Л. обращает внимание на то, что в период, когда Ф. Скорина обучался в Краковском университете, его ректором  был Матвей Меховский, получивший образование в Италии, в том числе и в Падуанском университете. Также Немировский Е.Л. указывает на схожесть в оформлении пражских книг Ф. Скорины с венецианскими изданиями и поддерживает мнение Владимирова В.П. о том, что Ф. Скорина был знаком со «Сборником для Путешествующих», и это издание оказало влияние на «Малую подорожную книжицу».
 Интерес представляют и работы Шутовой О. [31], полагающей, что пражским изданиям Ф. Скорины присущ венецианский стиль. Кроме того, Шутова О. указала на схожесть предисловий Библии Николо Малерми, изданной в Венеции и предисловий пражских изданий Ф. Скорины.
Большинство работ, посвящённых Ф. Скорине, отражают влияние Венецианской республики на отдельные этапы его жизни и деятельности. Между тем, на наш взгляд влияние Венецианской республики на деятельность и окружение Ф. Скорины требует отдельного целостного изучения, так как даёт лучшее представление о влиянии итальянских городов-государств и идей Ренессанса на Восточную Европу в конце XV–начале XVI веков.
Объектом исследования является биография Ф. Скорины. Цель данной работы – изучение влияния Венецианской республики на деятельность Ф. Скорины.
При исследовании данной темы автор использовал принципы объективности, научности и историзма. В работе использовался историко-системный метод, который в свою очередь включает структурно-функциональный, историко-генетический, историко-типологический и сравнительно-исторический методы. Кроме того в данной работе использовались общенаучные методы: логический, а также методы индукции и дидукции.
Основная часть
 С 1504 г. Ф. Скорина учился в Краковском университете, в библиотеке которого было множество венецианских и падуанских изданий, например, полное собрание сочинений Аристотеля [23, c. 182].
Одним из ректоров Краковского университета, при котором учился Ф. Скорина был, Матвей Меховский, будущий автор «Трактата о двух Сарматиях». Ещё в 1476 г. Матвей Меховский получил в Краковском университете степень бакалавра, а в 1479 г. – степень магистра. В 1484 г. Матвей Меховский выехал за границу. Он жил в Риме и Мирандоле, учился в Падуанском и Болонском университетах. Матвей Меховский получил степень доктора медицины в Болонском университете [23, с. 168]. Знакомство с венецианскими и падуанскими изданиями, а также пример ректора университета, могли подвигнуть Ф. Скорину на поездку в Венецианскую республику для продолжения образования.
В Краковском университете 14 декабря 1506 г. была составлена актовая запись о присвоении Ф. Скорине степени бакалавра: «возведённые в степень бакалавра [были] распределены в следующем порядке мест: Матей из Семниклош, Андрей из Зинты, Иоанн из Горав, Томаш из Подляшья, Франциск из Полоцка, литвин, Павел из Мариенборга (префект, он же староста), Иоанн из Шкоки, Андрей из Стжельно, Якоб из Эльбинга, Иоанн из Мариенборга, Иоанн из Фрейштадта, Конрад из Монте-Регио, Андрей из Монте- Регио, Иоанн из Вратиславы, Валентин из Нова-Виллы, Андрей из Пакост, Гнезненский викарий и прокуратор» [35, с. 584].
Биография белорусского первопечатника имеет массу пробелов, и следующие документы, в которых упоминается Ф. Скорина, появляются на территории Венецианской республики, в городе Падуе в 1512 г. В них отмечается, что Ф. Скорина был секретарём короля Дации или Дакии. Кроме того, к этому времени Ф. Скорина получил степень доктора вольных искусств [4, с. 94].
Традиционно бытуют две точки зрения, согласно первой под Дакией подразумевалась территория Валахии, где Ф. Скорина мог работать в канцелярии валашского воеводы. Согласно второй под королём Дакии имелся в виду датский король, и, соответственно, степень доктора вольных искусств Ф. Скорина мог получить в Копенгагене. Каждая из версий имеет свои недостатки, под названием Дакия на картах XVI века обозначалась именно Дания. Кроме того, валашские воеводы не носили титул королей.
Однако, политические связи Валахии с польскими королями и Великими князьями Литовскими, были гораздо более прочными, чем у датского короля. Кроме того, Валахия находилась гораздо ближе к Падуе и Италии в целом, чем Дания. Именно в Италию устремлялись многие польские бакалавры и просто студенты. Известно, что в 1512 г. в Болонском университете в коллегии медиков и философов учился некий Томаш из Литвы [4, с. 98]. Обратим внимание, что в списке получивших степень бакалавра в Краковском университете, перед Ф. Скориной стоит имя Томаша из Подляшья. В этот период Коперник и многие другие студенты из Польши и ВКЛ получали образование в итальянских университетах. В данном контексте продолжение учёбы Ф. Скориной в Италии, а не в Дании, выглядит гораздо более вероятным. Но что могло заставит Ф. Скорину на время покинуть Италию и отправиться в Валахию?
Следует  отметить, к концу XV века Венецианская республика занимала почти четверть территории современной Италии, а также часть территории Греции, Словении и Хорватии, кроме того, под властью республики были острова Кипр и Крит. Венецианская республика на тот момент являлась очень богатым и могущественным государством, с 1504 г. вступившим в конфликт с папой римским Юлием II за пограничные с Папской областью территории [29, c. 115]. Юлий II объединил против Венеции Францию и Священную Римскую империю. В феврале 1504 г. император Максимилиан обрушился с огромной армией на территорию Венецианской республики, но его армия была разгромлена, а в результате венецианского контрнаступления Венеция захватила Горицию, Триест и Фиуме. Венецианская республика успешно продемонстрировала, что её военная мощь не уступает сильнейшим государствам Европы.
Тогда папа Юлий II начал активно призывать к военному союзу против Венеции Францию, Испанию, Венгрию и Священную Рискую империю. Уже 10 декабря 1508 г. в Камбре была создана лига, направленная против Венеции, состоящая из Франции, Священной Римской империи и Папской области [24, с. 514]. О действиях лиги Юлий II впоследствии писал: «Венеция и себя и меня сделала рабами всех и каждого – она закабалила себя попытками сохранить, а я – попытками  отвоевать. Если бы мы были заодно, мы нашли бы способ освободить Италию от тирании чужеземцев»  [24, с. 510]. В Италии начались масштабные военные действия и в период с 1509 – по 1517 гг. Падуанский университет был закрыт, но в нём можно было защитить учёную степень, чем и воспользовался Ф. Скорина.
Возможно, из-за войны Ф. Скорина на время был вынужден покинуть Италию, и в результате каких-то неизвестных нам обстоятельств оказался на территории Валахии. Он мог завести знакомство с кем-то из Валахии во время учёбы в Краковском университете, как считает А.В. Флоровский [23, c. 195]. Во время правления молдавского государя Стефана III Великого, незадолго до описываемых событий, молдавский флот присутствовал в Средиземном море, и заходил в такие города как Генуя и Венеция [34, с. 22]. Следовательно, корабли и купцы из этого региона присутствовали в Италии.
Косвенным подтверждением валашского варианта Дакии, является то, что в  1512 г., когда Ф. Скорина  приезжает в Падую, погибает правитель Валахии Влад V Тынэр, правивший с 1510 г. [22, с. 71]. Если Ф. Скорина был секретарём Влада V Тынэра, то это бы объяснило отъезд Ф. Скорины из Валахии именно в 1512 г. Кроме того, Влад V Тынэр признавал себя вассалом Венгрии, а, значит, через Ф. Скорину мог связываться с двором Владислава II Ягеллона, короля Венгрии и Чехии. Возможно, у Ф. Скорины в этот период появились какие-то связи в Праге, что в дальнейшем определило выбор данного города, для начала его печатной деятельности. Впрочем, есть и другое объяснение И. Дворчанин нашёл в метрических книгах  Пражского университета за XV – первую половину XVI веков, имена 33 студентов, выходцев из ВКЛ, в том числе и Франциска из Литвы, но нам неизвестна дата его учёбы, а имя Франциск в то время было распространённым [23, с. 194].
Есть ещё одно важное обстоятельство, при дворе Влада V Тынэра работала типография валашского первопечатника иеромонаха Макария. Его имя совпадает с именем черногорского первопечатника и монаха Макария, исчезнувшего после оккупации Черногории турками в 1499 г.
Ещё 4 января 1494 г. в Черногории при поддержке правителя Джурджа Црноевича монахом Макарием была издана первая черногорская книга «Октоих первогласник». Истоки орнаментального оформления «Октоиха первогласника» Е.Л. Немировский видит в превосходной орнаментике венецианского, а затем аугсбургского типографа Эдварда Радтольда, получившей широкое признание в практике венецианских типографий. Е.Л. Немировский  полагает, что над этой книгой трудилось два мастера [22, c. 62]. Причём первый мастер работал в отсутствии Джурджа Црноевича или за пределами Черногории, в Венеции, где был заказан шрифт с гражданским начертанием литеры «р». А когда правитель Черногории познакомился с отпечатанными тетрадями, в книгу были внесены исправления, над которыми работал уже местный мастер, с другой литерой «р». Также монах Макарий начал работу над «Октоихом пятигласником», а после над «Псалтырём с восследованием», вышедшим в 1495 г. Запись полууставом XVI века в более поздних чем черногорские, валашских изданиях, перекликается с текстом послесловия «Октоиха» 1494 г. Возможно, валашский и черногорский первопечатники  Макарии – это один и тот же человек [22, c. 63].
 В декабре 1496 г. султан предложил Джурджу Црноевичу прибыть с семьёй в столицу Османской империи, и правитель Черногории был вынужден бежать в Венецию. Первая черногорская типография прекратила своё существование. Ни шрифты, ни гравюры этой типографии больше ни в одном издании не встречаются [22, c. 69].
В Валахии в начале XVI века, иеромонах Макарий издал первые валашские книги: «Служебник» в 1508 г., «Октоих» в 1510 г. и «Четвероевангелие» увидевшее свет в 1512 г.
Шрифт изданий валашского иеромонаха Макария, сильно отличается от шрифта черногорских изданий. Возможно, шрифт для валашской типографии заказывался уже не в Венеции, и в целом влияние венецианских мастеров на валашские издания Макария заметно ослабевает.
Находясь в Хиландарском монастыре на горе Афон, в своей работе «Тлкование игоумена Хиландарскааго Макариа последняаго в священоцех о землях Докийскыих», престарелый валашский первопечатник упоминает в том числе и Черногорию, которой, как самостоятельного государства давно не существовало [23, с. 198]. Е.Л. Немировский приходит к выводу о вероятной тождественности черногорского и валашского Макариев, несмотря на то, что валашский первопечатник не использовал выравнивание строк по длине, в отличие от черногорского.
После 1512 г. валашская типография прекращает свою работу. Очевидно, политика нового валашского правителя Нягое Басараба по отношению к Макарию изменяется. И в этот же самый год, Ф. Скорина появляется на территории Венецианской республики как секретарь короля Дакии.
Если Ф. Скорина действительно был секретарём убитого в январе 1512 г. Влада V Тынэра, то, вероятно, был знаком с черногорским и валашским первопечатником монахом Макарием, который начал свою деятельность с заказа отливки шрифтов в Венеции.
Теперь подробнее рассмотрим версию секретаря датского короля. На момент приезда Ф. Скорины в Падую, в Дании правил король Иоганн. Он относился скорее враждебно к Польше и ВКЛ и заключил 8 ноября 1493 г. союзный договор с Великим князем Московским Иваном III «о любви и братстве» [26, с. 168]. В 1509 г. польский король и Великий князь Литовский Сигизмунд I отправил в Копенгаген делегацию, для заключения договора о дружбе. Л.И. Владимиров полагал, что Ф. Скорина мог быть членом этой делегации и остаться в Копенгагене для дальнейшей учёбы [23, с. 195].
Если предположить, что Ф. Скорина оказался секретарём датского короля Иоганна, то его должны были привлекать к переговорам датского двора с польским и московским дворами. И Ф. Скорина мог знать о ключевой роли граждан Венеции в подготовке брака Ивана III с Софьей Полеолог, содействовавшего укреплению московского престола. Сама идея брака Ивана III с Софьей Полеолог принадлежала венецианцу, состоявшему на службе у московского правителя Джану-Баттисте делла Вольпе (после принятия православия известному как Иван Фрязин). В организации брака Ивану III помогали: сам Джан-Баттисте делла Вольпе, его старшие братья Карло делла Вольпе и Николо Джисларди, а также кардинал Виссарион и папа римский Павел II, по рождению он являлся венецианцем Пьетро Барбо  [37, c. 63].  Венецианцы не только помогли заключить брак Ивану III с византийской принцессой, но и посодействовали московским послам в найме итальянских мастеров и архитекторов. Именно в Венеции был заключён контракт на постройку Успенского собора послом Семеном Толбузином с архитектором Аристотелем Фиораванти. Впоследствии Фиораванти сыграл большую роль и в перевооружении московского войска. Послы Ивана III в Италии Дмитрий и Мануил Ралевы выступали в венецианском Сенате, рассказав о победе Ивана III над татарами и привезли из Италии архитекторов Антонию Солари, Марко Руффо и Алевиза «Старого», построивших Грановитую палату в Московском Кремле, а также Спасскую, Беклемишевскую и Никольскую башни. Кроме того, в 1490 г. из Венеции в Москву по просьбе Софьи Полеолог прибыл молодой врач Леон Жидовин [9, с. 25].
Отношения с итальянскими городами и, в частности, с Венецией, были очень важным направлением внешней политики Ивана III. Венецианцы хотели, чтобы на востоке появилось сильное христианское государство, которое помогало бы им воевать с Османской империей, и для этого помогали Ивану III.
Белорусским исследователем А. Жлутко в Ватиканском архиве был найден дневник папского церемониймейстера Париса Грасси, в котором есть запись от 6 августа 1512 г. о приёме папой Юлием II трёх датских послов: секретаря короля и двух королевских придворных, все они были докторами и просто канониками. Беседа с послами шла в том числе и о V Латеранском соборе, который начал работу весной 1512 г. Секретарь короля высказался о послушании папе от имени королей Дании и Шотландии, а также заявил, что «даже повелитель русинов и царь татар и готов», желает присоединиться к собору [7].
Речь безусловно, шла о Великом князя Московском Василии III, старшем сыне Ивана III от его брака с Софьей Полеолог. При Василий III в Московской державе шло активное строительство храмов и каменных укреплений, в котором участвовали итальянские архитекторы. Одним из главных архитекторов Василия III был строитель Архангельского собора Альвиз Новый, по одной из версий, он являлся известным венецианским скульптором и резчиком, чьё настоящее имя было Альвизе Ламберти да Монтаньяна [28, с. 75].
А. Жлутко отмечает, что пока не найдены документы о поимённом составе датской дипломатической миссии, нельзя  с уверенностью утверждать, что секретарём, представленным в тексте Грасси был Ф. Скорина. Однако, хронологическая близость двух упоминаний о королевском секретаре, а также содержание его речи, позволяет считать это весьма вероятным [7].
Сам созыв V Латеранского собора являлся результатом изменения политического курса папы Юлия II. Из-за накопившихся противоречий между французским королём Людовиком XII и Юлием II, папа римский решил пойти на мирное соглашение с Венецианской республикой. Венеция пришла к соглашению с Юлием II 24 февраля 1510 г. Во время заключения этого соглашения, пять венецианских послов поцеловали туфлю папы римского и около часа заслушивали текст мирного договора, стоя на коленях [24, с. 530].
В июне 1510 г. Юлий II порвал отношения с французским королём Людовиком XII и объединился с «покаявшейся» Венецией против Франции. Бывший некогда главным сторонником вторжения французов в Италию для борьбы с Венецианской республикой, теперь Юлий II делал всё, чтобы изгнать французов [29, c.116]. В ответ король Людовик XII совместно с германским императором и девятью несогласными с папой кардиналами созвал Вселенский собор в городе Пизе, главной целью которого было смещение Юлия II. Тогда папа Юлий II был вынужден созвать свой Вселенский собор в Риме, он проходил на Латеранском холме в базилике Святого Иоанна с мая 1512 г. Собор осудил симонию и сосредоточение множества бенефиций в одних руках. По решению собора кардиналам было приказано воздерживаться от роскоши и запрещалось выступать на стороне светских правителей [29, c.124].
Версия о том, что Ф. Скорина после учёбы в Кракове отправился на службу к датскому королю Иоганну, кажется нам более правдоподобной, чем версия с Валахией. Что касается обучения Ф. Скорины в университете Копенгагена, то, на наш взгляд, это маловероятно. Основанный в 1479 г., университет Копенгагена был плохо укомплектован преподавательским составом. В 1479 г. возглавлявший университет вице-президент Питер Альбертсен, был вынужден совершить поездку в Кёльн, где нанял несколько профессоров. Король Иоганн законодательно запретил датским студентам получать образование за границей, пока они не отучатся три года в его столичном университете, но это не помогло. Из-за нехватки преподавателей в Копенгагенском университете были сбои в учебном процессе, студенты бросали учёбу, профессора оставляли свои кафедры и в начале XVI века университет пришёл в упадок. Уже в период с 1530 – по 1537 гг. в нём не было избрано ни одного ректора [41, с. 22, 23]. Для Ф. Скорины просто не было смысла менять знакомый и известный Краковский университет, на Копенгагенский, который давал образование более низкого качества.
Как бы там ни было, после 1512 г. мы не встречаем сведений о посещении Ф. Скориной ни Валахи, ни Дании.
Вернёмся к Венецианской республике, которую в 1512 г. посетил Ф. Скорина. После  смерти изобретателя печатного станка Иоганна Гутенберга, его ученики разъехались по всей Европе, передавая свои знания. Наиболее успешно изобретение печатного станка было использовано в Итальянских республиках, в частности, в городе Венеции.
Основными причинами «печатного бума» в Венеции были: высокая грамотность среди местного населения, экономическая мощь города и отсутствие инквизиции. В период с 1469 г. – до начала XVI века в одной только Венеции открылось около 150 типографий [27, с. 52]. Для сравнения во всех городах Италии вместе взятых было 526 типографий,  в Германии  – 261, во Франции – 157, в Испании – 77, в Нидерландах – 66, в Англии – 12 [36, с. 108]. К XVI веку более половины всех итальянских издателей и торговцев книгами, находилось в Венеции [8, c. 472]. Венецианская республика являлась своеобразной «печатной великой державой», и равных Венеции городов по развитости печатного дела в Европе не было.
Однако, дело было не только в количестве книг, в Венеции издавались книги на арабском, еврейском, греческом, славянских и других языках. Славянские книги печатались кириллицей, глаголицей и буквицей [21, c. 33]. Венеция играла очень важную роль в развитии культуры разных народов, например, в год приезда Ф. Скорины в Падую, в Венеции  была издана первая в мире книга на армянском языке [2, c. 304].
Именно в Венеции в конце XV века гравёром Николя Жансоном был изобретён более удобный для печати шрифт антиква, вытеснявший в Европе готический шрифт в последующие века. Следом за Жансоном, венецианский издатель Альд Пий Мануций изобретает шрифт курсив, который позволил уменьшить размер книжной страницы с четверти типографского листа, до формата in-ottavo, т.е. одной восьмой типографского листа, использовавшийся до Альда Пия Мануция крайне редко [5, c. 59].
Секретарь короля Венгрии и Чехии Владислава I, Сигизмунд Турзо, в своём письме Альду Пию Мануцию от 20 декабря 1501 г., восторгался его малоформатными изданиями латинских классиков и просил выпустить в данном формате Цицерона. Уже в апреле 1502 г. Альд Пий Мануций издаёт «Письма  к друзьям» Цицерона в новом формате.  Из-за нападения на Венецианскую республику Камбрейской лиги, продажи книг Альда Мануция сильно упали и он был вынужден объединиться со своим тестем Андреа Торрезани. Для нас представляет интерес то, что издатель  Андреа Торрезани печатал в 1493 г. славянские книги, правда, глаголические [23, с. 211].
В 1512 г. другой венецианский издатель Джорджо Рускони издал две книги кирилловским «боснийским» шрифтом. «Служба блаженной деве Марии» и «Молитва святой Бригитты», это сборники молитв для южных славян, напечатанные по заказу Франьо Ратковича Мицаловича из Дубровника [23, с. 212].
По пути в Падую, Ф. Скорина неизбежно должен был посетить Венецию. Каждый студент, побывавший в Венеции, считал обязательным зайти в типографию Альда Мануция.
Затем, в Падуанском университете, как отмечает О. Шутова, на защите  Ф. Скорины присутствовали доктора, напрямую связанные с издательским делом. Например, падуанец Бартоломео де Санто Вито, являвшийся изобретателем курсива наряду с  Альдом Мануцием. Кроме Бартоломео де Санто Вито, на экзаменах Ф. Скорины находился Антоний из Сончино, принадлежавший к роду иудейских книгопечатников, и Христофор Линьямина, относящийся к семейству первого итальянского книгопечатника Иоанна Филиппа де Линьямина [32].
Итак, Ф. Скорина появляется на территории Венецианской республики в статусе секретаря короля Дакии в 1512 г. Если Ф. Скорина являлся секретарём валашского воеводы, то он мог быть знаком с черногорским и валашским первопечатником Макарием, который начал издательскую деятельность под влиянием венецианских типографов. В случае, если Ф. Скорина был секретарём датского короля, то он мог участвовать в работе V Латеранского собора. Созыв  V Латеранского собора, являлся следствием изменения политики папы Юлия II по отношению к Франции и Венецианской республике.
Венеция к началу XVI века имела самую развитую типографскую индустрию в Европе. В 1512 г. Ф. Скорина получает степень доктора медицины в Падуанском университете, где в комиссии, принимавшей у него экзамены, были представители известных семей, занимавшихся типографской деятельностью.
После Падуи мы застаём Ф. Скорину в Праге, где 6 августа 1517 г. он издаёт свою первую книгу «Псалтырь». В период с 1517 – по 1519 гг. он печатает в Праге ещё 22 книги Библии. Все пражские издания Ф. Скорины имели формат в четвёртую долю печатного листа [23, с. 248]. Видимо, Ф. Скорина был знаком с Библией Николо Малерми, изданной в Венеции в 1490 г., первой Библией на итальянском языке [23, с. 365]. О. Шутова отмечает, что в предисловии Малерми обосновывает перевод Библии на итальянский язык тем, что назрела необходимость сделать Священное письмо доступным не только для учёных, но и для «простых людей» для познания ими «науки правильной жизни». Текст Библии Ф. Скорины перекликается с объяснением Малерми «Понеже не толико докторове, а люди вченые в них разумеють, но всякий человек простый и посполитый» [31, с. 8]. Главным источником переводов Библии для Ф. Скорины являлась чешская «Библия», изданная в Венеции в 1506 г., под влиянием итальянской библии Николо Малерми.  А также «Библия с Постиллами» Николая де Лиры, изданная в 1481 г. в Нюрнберге [23, с. 213].
Шрифт, как и гравюры книг Ф. Скорины, не имеют ничего общего с книгами, напечатанными в Праге одновременно со «скориновскими». Пражские типографы того периода использовали готические шрифты бастарда и швабахер [23, с. 261]. Более того, чешский историк Франтишек Горак считает, что издания Ф. Скорины более совершенные по оформлению, чем у работавших на тот момент в Праге местных издателей Северина и Конача [38, c. 52].  Но где Ф. Скорина заказал свой кириллический шрифт и гравюры, отличавшиеся от гравюр пражских типографов? Последнее место перед Прагой, где мы по документам застаём Ф. Скорину была Падуя, город Венецианской республики. В этом государстве, как уже упоминалось, был опыт изготовления кириллического шрифта. Издатель Джорджо Рускони напечатал книги в Венеции кириллическом «боснийском» шрифтом как раз в год посещения Ф. Скориной Падуи. Венеция была гораздо более развитым издательским центром в сравнении с Прагой.
Чешский славист Йозеф Добровский одним из первых предположил, что шрифт пражских изданий Ф. Скорины был изготовлен в Венеции [40, с. 200]. Его точку зрения впоследствии поддержало большинство исследователей, например П. Владимиров, Е.Л. Немировский [23, с. 213], О. Шутова [31, с. 7]. И если мы попытаемся сравнить книги Ф. Скорины с другими кириллическими изданиями его предшественников, например с книгами монаха Макария, с которым Ф. Скорина, возможно, был знаком, то шрифт Ф. Скорины должен быть ближе к черногорским изданиям Макария, испытывавшим на себе сильное венецианское влияние. И, действительно, пражские книги Ф. Скорины перекликаются с черногорскими и венецианскими изданиями. Так, исследователь Е.Л. Немировский отмечает, что художественное убранство пражских изданий Ф. Скорины имеет точки соприкосновения с венецианской издательско-полиграфической практикой. Титульные листы заключены в рамку, составленную из четырёх досок. Рамки гравированы в металлографической технике – белым штрихом по чёрному фону. Как и в венецианских книгах, в изданиях Ф. Скорины используется ксилография. Аналогичным образом выполнено большинство инициалов пражских изданий Ф. Скорины. Литеры здесь помещены в прямоугольных рамках, пространство внутри которых заполнено растительной орнаментикой, изображением детей, животных, птиц и рыб. Подобные буквицы встречаются и в изданиях первой черногорской типографии. Книги Ф. Скорины, как и черногорского Макария, изданы с сильным венецианским влиянием [23, с. 213]. Вместе с тем Е.Л. Немировский считает, что шрифт Ф. Скорины оригинален, и имеет значительные отличия от других кириллических изданий. Влияние венецианских типографов отразилось на Ф. Скорине лишь частично, он не использовал популярный в Италии шрифт антиква и курсивный шрифт. Шрифт Ф. Скорины, как считает исследователь, восходит к белорусскому полууставу [23, с. 260]. Л.И. Владимиров полагает, что за основу шрифта Ф. Скорина взял полуустав грамот литовской метрики [2, с. 204].
Попробуем проанализировать гравюры пражских изданий Ф. Скорины. Версия о том, что Ф. Скорина изготовил гравюры для пражских изданий сам, кажется нам неправдоподобной, поскольку ему нужно было проделать огромную работу по переводу и изданию книг. Гораздо более убедительно звучит предположение, что Ф. Скорина был рисовальщиком, и по его рисункам делал гравюры другой мастер [23, с. 267].
За основу анализа гравюр пражских изданий были взяты во многом схожие исследования Н. Щикотихина и Е.Л. Немировского. Гравюры из пражских изданий Ф. Скорины, для которых найдены аналоги в предшествующих ему изданиях, условно можно разделить на пять групп. Безусловно, речь не идёт о копировании чужих гравюр, а лишь о близких прототипах для творческой переработки. К первой группе можно отнести гравюры Ф. Скорины, прототипы которых были взяты из «Библии с Постиллой» Николая де Лиры. К данной группе относятся пояснительные рисунки к храму Соломона из Третьей книги Царств [33, с. 34], с подписями: «Взоръ храму Господня от Саламона деланого» [14, с. 59], «Взоръ дому древяна царя Соломона» [14, с. 66], «Взоръ дву столповъ иже предъ храмомъ» [14, с. 68], «Взоръ моря или умывальници медяное» [14, с. 71], «Взор десяти подъставокъ и баней ихъ» [14, с. 71].
Вторая группа – это гравюры, схожие с которыми встречаются в «Книге хроник» Г. Шеделя. К ней относится гравюра из Книги Песнь Песней, названная «Христос и невеста» [16, с. 233]. А также гравюра с титульного листа Книги Плач Иеремии с подписью: «Еремиа пророкъ Господень плачеть гледя на Ерусалим» [18, с. 35] (город срисован с ксилографии «Книги хроник» Г. Шеделя, изображающей Падую) [23, с. 379]. Однако, Н. Щикотихин полагал, что за прототип титульного листа Книги Плач Иеремии взята гравюра Альбрехта Дюрера «Святой Антоний» [33, с. 26].
К третьей группе относятся гравюры, аналоги которым можно найти как в «Книге хроник» Г. Шеделя, так и в «Библии с Постиллой» Николая де Лиры.  К этой группе относится гравюра Скорины из Псалтыря [15, с. 41] с подписью: «Сий есть корень Иесеовъ. С него же изыде царь Давыдъ и Соломонъ и иные цари Израилевы, и господь нашъ Iсус Христос» [23, с. 270]. А также гравюры из Книги Исход [33, с. 34, 35] с подписями: «Взоръ кивота или скрини завета Господня» [11, c.130], «Взоръ стола на немже бе хлебъ посвященый» [11, с. 132], «Взоръ светильника златого з ветиемъ его» [11, с. 134], «Взор требника, на нем же приношаху жертвы» [11, c. 140], «Взоръ ризъ греческих еже быша на Аароне» [11, c. 144].
К четвёртой группе относятся гравюры, аналоги которым взяты из чешской «Библии» 1506 г. и других Библий XV века. В группу входит гравюра перед основным текстом Книги Бытия, названная «Шесть дней мироздания» [10, c. 98] (близкие к ней по сюжету гравюры воспроизведены в венецианской латинской Библии 1498 г.) [33, с. 21]. Фронтиспис на начальной полосе Книги Бытия [10, c. 99], названный исследователями «Бог в раю» [23, с. 375].  Титульная гравюра из Книги Исход [11, с. 41] с подписью: «Дщера фараонова знашла отроча Мойсея у воде» [33, с. 24] (для этой гравюры есть аналоги в иллюстрациях венецианских Библий) [23, с. 377]. Титульная гравюра из Книги Второзаконие [12, c. 37] с подписью: «Моисей навчает людей Израилевых Втораго закону» [33, с. 25]. А также титульная гравюра Книги Руфи [23, c. 379],  «Руфъ в поле» [13, c. 157].
Пятая группа, это гравюры, берущие за образец гравюры Альбрехта Дюрера. К группе принадлежит титульная гравюра из Книги Судей [23, с. 270]  с подписью: «Самсонъ пресилный расторгалъ льва на пути» [13, c. 37].  И нижняя часть гравюры с оборота титульного листа Книги Бытия [10, c. 84] названная: «Троица» [23, с. 375].
Как видно из исследований Н. Щикотихина и Е.Л. Немировского, Ф. Скорина брал прототипы для пражских изданий из таких источников, как: «Библия с Постиллой» Николая де Лиры 1481 г. изданная в Нюрнберге, «Книга хроник» Г. Шеделя 1493 г. изданная в Нюрнберге, чешская «Библия» 1506 г. изданная в Венеции, венецианские Библии, а также гравюры Альбрехта Дюрера из серии «Апокалипсис».
Гартман Шедель и Альбрехт Дюрер были уроженцами города Нюрнберга, с которым и связана их деятельность известная на весь мир. Эти имена объединяет типограф Антон Кобергер, издавший в Нюрнберге «Библию с Постиллой» Николая де Лиры в 1481 г., «Книгу хроник» Г. Шеделя  в 1493 г. и гравюры Альбрехта Дюрера из серии «Апокалипсис» в 1498 г. [30, с. 194]. Также в этих источниках мы встречаем наиболее близкие изображения солнца и луны к издательскому знаку Ф. Скорины [23, с. 270]. Прослеживается знакомство Ф. Скорины с деятельностью венецианских и нюрнбергских типографий. Однако Гартман Шедель и Альбрехт Дюрер были связаны не только с Нюрнбергом.
Нюрнбергский издатель Антон Кобергер открыл филиалы своей мастерской в таких городах, как Венеция, Вена, Лион, Милан и Париж. Из названных городов Ф. Скорина, вероятно посещал только Венецию, по дороге в Падуанский университет. И раз на защите Ф. Скорины присутствовали представители известных семей типографов, то он мог узнать от них о выпускнике Падуанского университета Гартмане Шеделе и его издателе Антоне Кобергере, а после посетить в Венеции мастерскую  А. Кобергера.
Гартман Шедель, как и Франциск Скорина, учился на территории Венецианской республики в Падуанском университете, где в 1466 г. получил степень доктора медицины [25, с. 48]. Это была его единственная докторская степень. После обучения в Венецианской республике Г. Шедель возвращается в Германию, где и увлекается издательской деятельностью в родном городе Нюрнберге. Для «Книги хроник» Гартмана Шеделя в мастерской немецкого резчика Михаэля Вольгемута было вырезано 645 досок, с которых было сделано 1800 иллюстраций. Мастерская Михаэля Вольгемута известна ещё и тем, что в ней незадолго до издания «Книги хроник» работал и учился Альбрехт Дюрер, крестник Антона Кобергера  [39, с.175].
Автор «Книги хроник» в качестве главных источников использовал итальянские и немецкие хроники, в том числе и «Всемирную хронику» Джакомо Филиппо Форести, изданную в 1483 г. в Венеции. Гартман Шедель был известным коллекционером книг и гравюр. Его альбом, переплетенный в 1504 г. содержал в том числе и пять гравюр венецианского художника Якобо де Барбари и является важнейшим источником для их датировки [42, с. 176].
Ещё более явной представляется связь с Венецианской республикой Альбрехта Дюрера. Он создал свою серию гравюр «Апокалипсис» в 1496-1498 гг., после посещения Италии [23, с. 273]. Во время первой поездки в Италию на А. Дюрера огромное впечатление произвело творчество представителя падуанской художественной школы художника Андреа Монтенья. В дальнейшем А. Дюрер познакомился с венецианским художником Якобо де Барбари, жившим в городе Нюрнберге в период с 1500 – по 1501 гг. А. Дюрер упоминает в рукописных набросках «К четырём книгам о пропорциях», что пытался на ранних этапах своего творчества, именно у Якобо де Барбари, научиться методу изображения человеческих тел. Возможно это произошло ещё во время первой поездки А. Дюрера в Италию [1, c. 70]. В течение ряда лет между Якобо де Барбари и А. Дюрером происходило взаимное влияние [39, с. 179]. В период с 1505 – по 1507 гг. А. Дюрер работал в Венеции, где подружился с венецианским художником Джованни Беллини. Исследователи до сих пор спорят о влиянии на творчество А. Дюрера итальянских художников во время первого посещения им Италии, но сходятся в том, что оно, безусловно, было. Искусствоведы отмечают сильное влияние именно венецианских художников на творчество А. Дюрера во время его второго путешествия в Италию [20, с. 61].
Ф. Скорина использовал в своих книгах как прототипы гравюры А. Дюрера  не только из серии «Апокалипсис», но, вероятно, и гравюры, созданные после работы А. Дюрера в Венеции. Так, исследователь В.А. Колесник полагает, что на портрет Ф. Скорины оказала влияние гравюра А. Дюрера «Святой Иероним в келье» 1514 г. [23, с. 382], а Н. Щикотихин считает, что Ф. Скорина использовал гравюру А. Дюрера «Святой Антоний» 1519 г. [33, c. 26].
Как мы видим, большинство авторов источников, из которых Ф. Скорина брал образцы для гравюр пражских изданий, были связаны с Венецианской республикой. 
После 1519 г. Ф. Скорина покидает Прагу и перебирается в столицу Великого княжества Литовского, город Вильно. Виленские издания Скорины состоят из серии книг под общим названием «Малая подорожная книжица», изданной в 1522 г., а также книги «Апостол» 1525 г. выпуска. В виленских изданиях Ф. Скорина уменьшает формат своих книг по сравнению с пражскими изданиями. От формата в четвёртую долю листа, он переходит к формату в восьмую долю листа. Для виленских изданий был отлит и новый шрифт, очень напоминающий шрифт пражских изданий, но меньшего размера. Шрифт пражских изданий Ф. Скорина использовал только в заголовках виленских книг [23, с. 457].
В своих книгах Ф. Скорина первым из типографов, печатавших кирилловским шрифтом, проставил на листах книг филиацию, а также начал использовать титульные листы. Причём в пражских изданиях «традиционный» титульный лист встречается лишь однажды, как общий титульный лист ко всей Библии. В «Малой подорожной книжице» присутствует уже пять титульных листов [23, с. 457]. Также «Малая подорожная книжица» превосходит пражские издания по обилию графических украшений и содержит: 248 заставок и 481 инициал.  «Малая подорожная книжица» состоит из различных частей, в ней присутствует и такая часть как «Пасхалия» – указатель  солнечных и лунных затмений на территории ВКЛ [30, c. 189]. В книге Ф. Скорины «Апостол» не было иллюстраций, зато мы можем попробовать проанализировать пять гравюр «Малой подорожной книжицы», некоторые из которых имеют прототипы. За основу для анализа были взяты исследования Е.Л. Немировского и В.Ф. Шматова.
Из пяти гравюр «Малой подорожной книжици» для одной гравюры пока аналог не найден, это гравюра «Богородица с младенцем и ангелами» [19, с. 305], на титуле «Акафиста Иисусу» [30, c. 193]. Для гравюры «Богородица со святыми» [19, c. 9], размещённой на титуле «Акафиста Гробу Господню» прототипом изображения Марии является ксилография «Чудотворная Мадонна» из «Книжки о всеобщих убийствах», изданной в 90-ых гг. XV века в Нюрнберге [23, с. 463]. Для трёх других гравюр, таких как «Благовещение» на титуле «Акафиста Богородице» с подписью: «Благовествуеть Гавриилъ пречистой де­вицы Богородицы Марии» [19, с.129], а также «Крещение Господне» на титуле «Канона Иоанну Предтече» с подписью: «Святый Иоанъ Предтеча крещаетъ во Иордани Исуса Христа» [19, с. 113 ] и гравюры «Диспут» [19, с.329], на титуле «Канона Иисусу», есть аналоги в «Книге хроник» Г. Шеделя [30, c. 193]. Причём В.Ф. Шматов отмечает, что сравнительный анализ «Малой подорожной книжицы» и «Книги хроник» даёт основания утверждать, что гравюры «Диспут» и «Крещение Господне» напечатаны с подлинных немецких клише «Книги хроник». Полностью совпадают изобразительные элементы, размеры, типажи. Только у Г. Шеделя отпечатки  чёткие, выразительные, свежие, сделанные с новых досок. А у Ф. Скорины доски не отличаются чёткостью штрихов, отпечатки менее яркие. Местами (рамка на окне справа в гравюре «Диспут», отдельные штрихи на лицах персонажей) доски дали трещины. Исследователь приходит к выводу, что в «Малой подорожной книжице» использованы старые, бывшие в употреблении клише. Обнаружить данные гравюры в каком-либо другом «доскориновском» издании, кроме «Книги хроник» Г. Шеделя, пока не удалось [30, с. 194].
Гравюры в «Малой подорожной книжице» являются своеобразными фронтисписами к акафистам и канонам, ещё П. Владимиров предположил, что подобная схема размещения гравюр перенята Ф. Скориной из венецианского «Сборника для Путешествующих» 1520 г., выпущенного в Венеции типографом Божидаром Вуковичем [23, c. 461].
Пражские издания Ф. Скорины выполнены в стиле готики и Ренессанса, причём ренессансные черты во многих из них доминируют. Большинство гравюр «Малой подорожной книжицы» по стилю восходят к немецкой книжной графике XV века и сделаны в стиле поздней готики [30, c. 193].
Для нас важно, что если в оформлении виленских изданий Ф. Скорина отходит от ренессансных канонов, то определённая преемственность в шрифте с пражскими изданиями сохраняется. И, главное, Ф. Скорина переходит к изданию малоформатных книг, продолжая традиции венецианских типографов Альда Мануция и Джорджо Рускони. Как отмечает Е.Л. Нумеровский, в начале XVI века в западноевропейской издательской практике получили распространение малоформатные «Часовники» (в 8-ю и 12-ю долю листа). Джоржо Рускони издавший в 1512 г. две книги кирилловским «боснийским» шрифтом, впервые распространил практику создания малоформатных «Часовников» на книги кирилловского шрифта. В дальнейшем этим путём пошёл типограф Божидар Вукович в своём «Сборнике для Путешествующих» 1520 г. и Ф. Скорина в «Малой подорожной книжице» 1522 г. [23, с. 212].
 И последнее, на чём нужно остановиться в этой статье, это портрет Ф. Скорины, который сохранился в трёх экземплярах: в конце Книги Иисуса Сирахова 1517 г. и в Четырёх книгах Царств [17, с. 211]. Во времена Ф. Скорины изображение мужчины, сидящего за столом, было распространённым сюжетом в живописи и книжных гравюрах. Однако О. Шутова приводит наиболее близкую из найденных на сегодняшний день гравюр к портрету Ф. Скорины. Это «вечный календарь», изданный в Венеции в 1488 г., для расчёта подвижных дат Пасхи, на котором изображён царь Соломон. С портретом Ф. Скорины по композиции и размещению в «вечном календаре» совпадают: поза сидящего, гирлянды, кресло с колоннами на подиуме, пюпитр, накрытый полотенцем, армиллярная сфера, песочные часы, книги и даже солнце и луна [31, с. 6].
Разумеется, нельзя всю издательскую деятельность Ф. Скорины сводить к Венецианской республике. Огромное влияние на книги Ф. Скорины, как уже упоминалось, оказал город Нюрнберг. Исследователь А.В. Фроловский указывает на отсутствие каких-либо фактических данных о пребывании Ф. Скорины в Праге в 1517-1519 гг., кроме указаний в «скориновских» предисловиях. Незаметно пражского влияния и на книги Ф. Скорины. А.В. Фроловский отмечает, что это может питать предположение о фиктивности указаний Ф. Скорины на издание им книг в Праге вместо действительного печатания их в Нюрнберге. Исследователь обращает внимание на ряд чешских изданий того времени (1504-1520 гг.), которые печатались в Нюрнберге, а местом их издания указываются другие города Чехии: Пльзень, Литомышль.
А.В. Фроловский  справедливо  ставит вопрос: не имело ли тоже самое место и в отношении  Ф. Скорины? [30, c. 194]. Версия А.В. Фроловского интересная, но, на наш взгляд, Ф. Скорине не было смысла вводить читателя в заблуждение относительно места издания книг.
В статье была рассмотрена издательская деятельность Ф. Скорины, но для его современников не менее значимой была его научная степень доктора медицины.  В документах Ф. Скорину обычно называют доктором, а когда звание уточняется, то чаще встречается степень доктора медицины. Так в «Подорожной грамоте Прусского Герцога Альбрехта» и его письме от 16 мая 1530 г. Ф. Скорина назван доктором изящных искусств и медицины. А уже в письме Герцога Альбрехта от 18 мая 1530 г. Ф. Скорина назван только доктором медицины [35, c. 591]. В актовых записях от 12, 26 и 29 апреля 1532 г., касающихся кредиторов брата Ф. Скорины, сам первопечатник назван доктором медицины [35, c. 593]. И только в актовой записи о решении дела в его пользу от 17 июня 1532 г. Ф. Скорина упоминается в качестве доктора искусств и медицины [35, c. 595]. Также в первой привилегированной грамоте короля Польши и Великого князя Литовского Сигизмунда I в защиту Ф. Скорины от 21 ноября 1532 г., Ф Скорину именуют доктором медицины. А во второй грамоте от 25 ноября 1532 г., Ф. Скорина назван доктором искусств и медицины [35, c. 596]. Для представителей власти, Ф. Скорина был в первую очередь доктором медицины.
Как отмечает исследователь А.И. Груша, нигде в предисловиях и послесловиях своих книг  Ф. Скорина не называет себя печатником. В них он «избранный муж», «учёный муж», «доктор», «в лекарстве доктор», «в лекарскых науках доктор», «в навуках вызволенных и лекарстве доктор», «в лекарстве и науках доктор» и «в науках и в лекарстве учитель» [6]. Научную степень доктора медицины, столь важную для самого Ф. Скорины и его окружения, он получил в Венецианской республике.
 Заключение
 Таким образом, ещё в период обучения Ф. Скорины в Краковском университете, библиотека данного университета располагала множеством венецианских и падуанских изданий. Одним из ректоров Краковского университета был Матвей Меховский, учившийся в Падуанском и Болонском университете и получивший в Болонском университете степень доктора медицины. Знакомство с венецианскими и падуанскими изданиями, а также пример ректора университета могли подвигнуть Ф. Скорину на поездку в Венецианскую республику для учёбы.
 После окончания Краковского университета, Ф. Скорина был секретарём датского короля или валашского воеводы. Если Ф. Скорина являлся секретарём валашского воеводы, то он мог быть знаком с черногорским и валашским первопечатником Макарием, который начал издательскую деятельность под влиянием венецианских типографов. Возможно, война которую вела Венецианская республика с Камбрейской лигой, заставила Ф. Скорину отправиться из Италии в Валахаю. В случае, если Ф. Скорина являлся секретарём датского короля, то он мог участвовать в работе V Латеранского собора. Созыв  V Латеранского собора, являлся следствием изменения политики папы Юлия II по отношению к Франции и Венецианской республике.
В 1512 г. Ф. Скорина получает степень доктора медицины в Падуанском университете, на территории Венецианской республики, где в комиссии, принимавшей у него экзамены, были представители известных семей, занимавшихся типографской деятельностью.
Венеция к началу XVI века имела самую развитую типографскую индустрию в Европе. Шрифт для пражских изданий Ф. Скорины, видимо, был изготовлен в Венеции, кроме того, пражские издания Скорины схожи по оформлению с изданиями венецианских типографов. Основным источником перевода для Библии Ф. Скорины являлась чешская «Библия» 1506 г., изданная в Венеции. Предисловия к пражским изданиям Ф. Скорины схожи с текстом итальянской Библии Николо Малерми, напечатанной в Венеции. Гартман Шедель и Альбрехт Дюрер, являвшиеся авторами источников, ставших прототипами многих гравюр из пражских и виленских изданий Ф. Скорины, а также его издательского знака, посещали Венецианскую республику. Гартман Шедель получил степень доктора медицины в Падуанском университете, а Альбрехт Дюрер работал в Венеции и находился под влиянием венецианских художников.
В оформлении виленских изданий Ф. Скорина отходит от ренессансных канонов, но оставляет преемственность в шрифте с пражскими изданиями. Также в виленских изданиях Ф. Скорина переходит к изданию малоформатных сборников книг, продолжая традиции венецианских типографов Альда Пия Мануция и Джорджо Рускони, впервые распространившего практику создания малоформатных «Часовников» на книги кирилловского шрифта. Венецианский «Сборник для Путешествующих» Божидара Вуковича, 1520 г. издания, повлиял на схему размещения гравюр в «Малой подорожной книжице» Ф. Скорины.
Наиболее близкой гравюрой к портрету Ф. Скорины, из найденных на сегодняшний день, является «вечный календарь», изданный в Венеции в 1488 г.
Для представителей местной власти Ф. Скорина был в первую очередь доктором медицины, а данную научную степень он получил в Венецианской республике.
 
Список литературы:
1.      А. Дюрер. Дневники. Письма. Трактаты. В 2 т. / под ред. Н. Семенникова. –Ленинград:  «Искусство», 1957. – Т. 1. – 1957.  – 228 с.
2.      Владимиров, Л. И. Всеобщая история книги: древний мир, средневековье, возрождение, XVII в. / Л. И. Владимиров. – М.: Книга, 1988. – 310 с.
3.      Владимиров, П. В. Доктор Франциск Скорина. Его переводы, печатные издания и язык / П. В. Владимиров. – СПб.:  Императорская Академия наук, 1888. – 414 с.
4.      Галенчанка, Г. Я. Францыск Скарына – беларускі і ўсходнеславянскі першадрукар / Г. Я. Галенчанка. – Мн.: Навука і тэхніка, 1993. – 280 с. іл.
5.      Глазычев, В. Л. "Гемма Коперника" (Мир науки в изобразительном искусстве) / В.Л. Глазычев. – М.: Советский художник, 1989. – 416 с.
6.      Груша, А. И. Многое ли нам известно о Франциске Скорине / А. И. Груша // Репозиторий ЦНБ НАН Беларуси. –  Режим доступа:  http://library.basnet.by/bitstream/csl/686/3/Hrusha_2015_1B463213.pdf – Дата доступа: 06.10.2020
7.      Жлутка, А. Невядомыя старонкі біяграфіі Францыска Скарыны / А. Жлутка // Лабараторыя скарыназнаўства. –  Режим доступа: https://skaryna.com/by/zhlutka-neviadomya-staronki-biagrafii-francysk-skaryna – Дата доступа: 06.10.2020.
8.      История Европы в восьми томах / [Ред.: Мильская Л.Т., Рутенбург В.И.]. – М.: Наука, 1993. – Т. 3.: От средневековья к новому времени (конец XV – первая половина XVII в.). – 668 с.
9.      Кара-Мурза, А. Знаменитые русские о Венеции / А. Кара-Мурза – М.:  Издательство Ольги Морозовой, 2019. –370 с.
10.  Кніжная спадчына Скарыны = Книжное наследие Франциска Скорины = Book Heritage of Francysk Skaryna в 20 т. / Нацыянальная бібліятека Беларусі; [рэдакцыйны савет А.А. Тозік і інш; редакцыйная калегія: Р.С. Матульскі (старшыня і інш.); адказны рэдактар А.А. Суша; навуковы кансультант Г.Я. Галенчанка. – Факсімільнае ўзнаўленне. – Мінск, 2013] –  Т.1: Кніга Быцця = Книга Бытия = The Book of Genesis. – 2013. – 271 с.
11.  Кніжная спадчына Скарыны = Книжное наследие Франциска Скорины = Book Heritage of Francysk Skaryna в 20 т. / Нацыянальная бібліятека Беларусі; [рэдакцыйны савет А.А. Тозік і інш; редакцыйная калегія: Р.С. Матульскі (старшыня і інш.); адказны рэдактар А.А. Суша; навуковы кансультант Г.Я. Галенчанка. – Факсімільнае ўзнаўленне. – Мінск, 2013] – Т.2: Кніга Выхад = Книга Исход = The Book of Exodus. – 2014. –191 с.
12.  Кніжная спадчына Скарыны = Книжное наследие Франциска Скорины = Book Heritage of Francysk Skaryna в 20 т. / Нацыянальная бібліятека Беларусі; [рэдакцыйны савет А.А. Тозік і інш; редакцыйная калегія: Р.С. Матульскі (старшыня і інш.); адказны рэдактар А.А. Суша; навуковы кансультант Г.Я. Галенчанка. – Факсімільнае ўзнаўленне. – Мінск, 2013] – Т.5: Кніга Другі Закон = Книга Второзаконие = The Book of Deuteronomy. – 2014. – 167 с.
13.   Кніжная спадчына Скарыны = Книжное наследие Франциска Скорины = Book Heritage of Francysk Skaryna в 20 т. / Нацыянальная бібліятека Беларусі; [рэдакцыйны савет А.А. Тозік і інш; редакцыйная калегія: Р.С. Матульскі (старшыня і інш.); адказны рэдактар А.А. Суша; навуковы кансультант Г.Я. Галенчанка. – Факсімільнае ўзнаўленне. – Мінск, 2013] – Т.8: Кніга Суддзяў Израілевых = Книга Судей Израилевых = The Book of Judges, Кніга Руфі  = Книга Руфи = The Book of Ruth.  – 2014. – 171 с.
14.  Кніжная спадчына Скарыны = Книжное наследие Франциска Скорины = Book Heritage of Francysk Skaryna в 20 т. / Нацыянальная бібліятека Беларусі; [рэдакцыйны савет А.А. Тозік і інш; редакцыйная калегія: Р.С. Матульскі (старшыня і інш.); адказны рэдактар А.А. Суша; навуковы кансультант Г.Я. Галенчанка. – Факсімільнае ўзнаўленне. – Мінск, 2013] – Т.11: Трэцяя кніга Царстваў=Третья книга Царств= The First Book of Kings.  – 2014. – 158 c.
15.  Кніжная спадчына Скарыны = Книжное наследие Франциска Скорины = Book Heritage of Francysk Skaryna в 20 т. / Нацыянальная бібліятека Беларусі; [рэдакцыйны савет А.А. Тозік і інш; редакцыйная калегія: Р.С. Матульскі (старшыня і інш.); адказны рэдактар А.А. Суша; навуковы кансультант Г.Я. Галенчанка. – Факсімільнае ўзнаўленне. – Мінск, 2013] – Т.14: Псалтыр = Псадтырь = The Psalter.  – 2016. – 323 c.
16.  Кніжная спадчына Скарыны = Книжное наследие Франциска Скорины = Book Heritage of Francysk Skaryna в 20 т. / Нацыянальная бібліятека Беларусі; [рэдакцыйны савет А.А. Тозік і інш; редакцыйная калегія: Р.С. Матульскі (старшыня і інш.); адказны рэдактар А.А. Суша; навуковы кансультант Г.Я. Галенчанка. – Факсімільнае ўзнаўленне. – Мінск, 2013] – Т.15: Прытчы Саламона= Притчи Соломона =The Proverbs of Solomon, Кніга Эклезіяст = Книга Екклесиаст = The Book of Ecclesiastes, Песня Песняў = Песнь Песней = The Somg o Songs. – 2016. – 255 с.
17.  Кніжная спадчына Скарыны = Книжное наследие Франциска Скорины = Book Heritage of Francysk Skaryna в 20 т. / Нацыянальная бібліятека Беларусі; [рэдакцыйны савет А.А. Тозік і інш; редакцыйная калегія: Р.С. Матульскі (старшыня і інш.); адказны рэдактар А.А. Суша; навуковы кансультант Г.Я. Галенчанка. – Факсімільнае ўзнаўленне. – Мінск, 2013] – Т.16: Кніга Ісуса, сына Сіраха = Книга Иисуса Сирахова = The Book of Sirach.  – 2016. – 211 c.
18.  Кніжная спадчына Скарыны = Книжное наследие Франциска Скорины = Book Heritage of Francysk Skaryna / Нацыянальная бібліятека Беларусі; [рэдакцыйны савет А.А. Тозік і інш; редакцыйная калегія: Р.С. Матульскі (старшыня і інш.); адказны рэдактар А.А. Суша; навуковы кансультант Г.Я. Галенчанка. – Факсімільнае ўзнаўленне. – Мінск, 2013] – Т.18: Плач Ераміі = Плач Иеремии = The Book of Lamentations, Кніга прарока Данііла = Книга пророка Даниила = The Book of Daniel.  – 2017. –171 c.
19.  Кніжная спадчына Скарыны = Книжное наследие Франциска Скорины = Book Heritage of Francysk Skaryna в 20 т. / Нацыянальная бібліятека Беларусі; [рэдакцыйны савет А.А. Тозік і інш; редакцыйная калегія: Р.С. Матульскі (старшыня і інш.); адказны рэдактар А.А. Суша; навуковы кансультант Г.Я. Галенчанка. – Факсімільнае ўзнаўленне. – Мінск, 2013] – Т.19 : Малая падарожная кніжка. Частка 2 = Малая подорожная книжка. Часть 2 = The Little Travel Book Part 2.  – 2017. – 479 c.
20.  Кортунова, Н. Д. Как читать и понимать живопись: интенсивный курс / Н. Д. Кортунова. – М.: Издательство АСТ, 2017. – 192 с.: ил.
21.  Малыхин, Н. Г.  Очерки по истории книгоиздательского дела в СССР / Н. Г. Малыхин. –  М.: Книга, 1965. –  448 с.
22.  Немировский, Е. Л. Славянские издания кирилловского (церковнославянского) шрифта 1491–2000. Инвентарь сохранившихся материалов и указатель литературы: в 8т. / Е. Л. Немировский. –  М.: Знак, 2009. – Т.1. 1491-1550. – 588 с.
23.  Немировский, Е. Л. Франциск Скорина: Жизнь и деятельность белорусского просветителя / Е. Л. Немировский. – Мн.: Мастацкая літаратура, 1990. – 597 с.
24.  Норвич, Дж. История Венецианской республики: [пер. с англ. ] / Дж. Норвич. – М.: АСТ МОСКВА, 2010. – 862 с.
25.  Обручев, С. В. Русские поморы на Шпицбергене в XV веке и что написал о них в 1493 году нюрнбергский врач / С. В. Обручев.  – М.: Наука, 1964. – 143 с.
26.  Похлебкин, В. В. Внешняя политика Руси, России и СССР за 1000 лет в именах, датах и фактах. Выпуск 1. Ведомства внешней политики и их руководители / В. В. Похлебкин. –  М.: Международные отношения, 1992. – 288 с.
27.  Самарин, А. Ю. Естественно-научная книжность в культуре Руси / А. Ю. Самарин. –  М.: «Наука», 2005. –  107 с.
28.  Словарь архитекторов и мастеров строительного дела Москвы: ХV– середины ХVIII века / под. ред. И. А. Бондаренко. М.: Изд-во ЛКИ, 2008. – 772 с.
29.  Такман, Б. Ода политической глупости. От Трои до Вьетнама [пер. с англ. Ю. Яблокова, Н. Омельянович] / Б. Такман. – М.: АСТ, 2015. – 544 с.
30.  Шматов, В. Ф. Гравюры «Малой подорожной книжицы» Скорины и их источники / В. Ф. Шматов// Памятники культуры. Новые открытия. Ежегодник 1985. – М.: Наука, 1987. – С. 188-196
31.  Шутава, В.  Што ўтойвае Біблія Скарыны? / В. Шутава // Наша гісторыя. 2020. №.1. – Мн., 2020. – С. 4-13
32.  Шутова, О. «Уликовая» парадигма в историографии: новые возможности исследования биографии Франциска Скорины / О. Шутова // Лаборатория скориноведения. –  Режим доступа: https://skaryna.com/ru/shutova-francysk-skaryna-thevet-fletcher-poezdka-v-moskvu – Дата доступа: 30.08.2020.
33.  Шчакаціхін, М. Гравюры і кніжныя аздобы ў выданнях Францішка Скарыны / М. Шчахаціхін. – Мн.: Інстытут беларускае культуры, 1926. – 89 с.
34.  Украина-Европа: хронология развития: в 5 т. / [сост.: В. А. Зубанов и др. ; редкол.: Н. Н. Бровко и др.]. – Киев: KPIOH, 2009. – Т4: 1500 – 1800 гг. – 612 с.
35.  Фpанциск Скорина и его время: энцикл. справочник / редкол. И. Р. Шамякин и др. – Мн.: Белорус. сов. энцикл., 1990. – 631 с.
36.  Щелкунов, М. И. История, техника, искусство книгопечатания: 330 иллюстраций и приложений / М. И. Щелкунов. – М.; Л.: Гос. изд-во, 1926. – 479 с.
37.  Ястребов, А. О. Русско-венецианские дипломатические и церковные связи в эпоху Петра Великого. Россия и греческая община Венеции /А. О. Ястребов. – М.: Издательский дом «Познание», 2018. – 394 с.
38.  Horák, F. Pět stoleti českého knihtisku / F. Horák. – Praha: Odcon,1968. – 250 s.
39.  Huffman, K. L.  Jacopo de’ Barbari’s ‘View of Venice’ (1500): Image Vehicles Past and Present / K. L. Huffman // Mediterranea: International Journal on the Transfer of Knowledge, Vol.4. – Cordoba: Cordoba University Press, 2019. – P. 166-214 S.
40.  Korrespondence Josefa Dobrovského. Díl I, Vzájemné dopisy Josefa Dobrovského a Fortunáta Duricha z let 1778–1800. – Praha: Česká akademie císaře Františka Josefa pro vědy, slovesnost a umění, 1895. – 471 s.
41.  Marmier, X. Scetch of the State of Literature and Education in Denmark, previously to the 16th century/ X. Marmier // The Analyst: A Quarterly Journal of Science, Literature, Natural History, and The Fine Arts. Ed. Edward Mammatt. Vol. IX. – London: Simpkin Co., 1839. – P. 209-232
42.   Servolini, L.  Jacopo de' Barbari / L. Servolini. – Venezia:  Le Tre Venezie, 1944 – 245 s.