Витрина
Журналов

Diary of a Poet №2

Комментарии
0

То, чего не было

Листья зеленые. Шелестом пронеслось
Все, что когда-то было, да не сбылось.
Лёгкой рукою снято, и не срослось
То, что так нагло взорвали вдребезги.

Там, за туманом, лица уже не найти,
Можно лишь точку накала снова пройти,
Так не услышать искреннего "прости"
За громкими от дурмана визгами.

Точка срастания слишком уж далека,
Так притягательна снова твоя рука.
И, доведя неминуемо до греха,
В пыльном рассвете так хочется раствориться.

Листьев зелёных охапку ты бросишь вверх,
Голос твой гладок, будто бы лисий мех,
Вновь не услышу я больше надменных смех,
Что так безропотно пляшет над полем птицей.

То, чего нет, не беда и совсем не жаль,
Знала ты, сколько точилась вся бронь и сталь,
Сколько потерь я отдал, чтоб забыть январь,
В котором холодными вспышками капали слёзы.

Листья зеленые. Шелестом пронеслось
То, что когда-то не бЫло, не утряслось,
То, что придумал однажды на смех и злость,
Словно бездарные, горькие, мутные грёзы.

Противостояние

Ты разгадал меня. Увы, было непросто,
Часы пробили полночь. Мы в огне.
Твои идеи - пафосные гости,
Мешающие вновь моей стране.

Я не подумал, когда делал ставку
На твою смелость, на твою мечту.
Ты в службе ангелам решил подать в отставку,
Я не был удивлён, но я учту.

Часы пробили полночь. Слишком скучно
Скитаться от безделья по мирам,
Где нет врагов и ангелы поштучно
Пакуют каждому подарочный Коран.

Ты был умён, но здесь ты просчитался:
Я принимал тебя всегда всерьёз,
Огнём пылал, но снова ошибался:
Ты до костей бесчувствием промёрз.

Ты для меня - цель жизни, цель познания,
Не просто одиночная игра.
Но из тебя не выбить мне признания
О том, что беспристрастность - лишь слова.

О, ты был горд, нет лучше в мире маски,
Но в душу въелся глубоко мою.
Я в твою голову вопрос вписал, как в сказке,
А твой ответ давно пришёл в мою.

Незнакомец

Красивый мальчик с холодными пальцами,
Тот, что держал со мной общий поручень,
Скажи, на какой ты выходишь станции,
Скажи, ты бывал ли когда-то во Франции
И как мои мысли ты крутишь обручем?

Красивый мальчик с глазами карими,
Он, томик Некрасова поглощая,
Качался в такт с остановками дальними,
Казалось, был рад, что трамваи старые...
Таких, как он, я ещё не встречала.

Он вышел на следующей шумной станции,
Не видя, как я смотрела в окно.
Скажи, ну как мне тебе понравиться?
Как с этой напастью одной мне справиться?
Увы, не знает никто.

Власть

Она приходит редко, не спеша,
Недолго радуется ей душа,
Скорей - к безумцам, реже - кто умней,
Она сильней всего уродует людей.

Она готова голову вскружить,
Великие дела других крушить,
И мы не замечаем, как, увы,
Мы остаёмся с ней без головы.

Она возносит мысли до небес,
Но знайте - круче чем отвес,
Тем скоро все падением завершиться,
И в миг всего тогда легко лишиться.

Она - залог успеха и беды,
Она одна основа всей страны,
Но волю дай - и рухнет в тот же час 
Все то, что без неё держало нас.

Приходит власть нередко к одному,
И превращает Бога в Сатану.
И нет спасения от тех, кто понял вдруг,
Что именно на нем сомкнулся круг.

Она кругом, везде, на всей планете,
Она заразнее всего на свете,
Она прилипчива, и нет вакцины в век,
Где человеком правит человек.

Вечерний город

Картиной яркой плавал небосвод,
Фонтан шумел потоком своих вод,
И ветер замер вдруг, и пробил час:
Вечерний город вновь пустился в пляс.

Повсюду музыканты и шуты,
И светятся огнями все столбы,
И крик, и шум, и гам, и не понять,
Кто молод, кто утратил свою стать.

Безумцы с разноцветной головой,
Несущие в себе и гром, и бой,
И перекрыла в небе облака
Искрящая цветастая рука.

И нет здесь никого, кто не сумел
Сказать все то, что так сказать хотел,
Гитары звон, фонтана ровный стон,
Все это словно старый, чудный сон.

Здесь много было ведьм и чудаков,
Влюблённых в тяжесть собственных оков,
Но день прошёл, и снова пробил час:
Вечерний город вновь пустился в пляс.