Витрина
Журналов

Cityburg №2

Комментарии
2

Категория:Культура

Бренд:Cityburg

Название выпуска:Выпуск 9 сентябрь-ноябрь 2016

Автор:Cityburg

Рубрика "Диалог о главном"

Кирилл Солёнов: «Искушение - борьба человека самим с собой»

Description

Кирилл Солёнов родился в Москве 25 марта 1985 года. Российский актёр театра и кино, режиссёр, сценарист, продюсер, рок-музыкант. Образование: РАТИ ГИТИС, режиссёрский факультет. Мастерская М.А.Захарова. Получил двойное образование: актёрское и режиссёрское. Цитата: «Режиссёр должен пройти актёрскую русскую школу, чтобы понять, что это такое быть по ту сторону баррикады»

Cityburg: -Есть разные профессии, почему Вы не выбрали обычную профессию, а решили стать именно режиссёром?-

КС:  -Да, есть разные профессии, но так случилось исторически. Это было очень давно. Я даже уже и не помню, как бы с чего все это началось, откуда все это покатилось. У меня мама в свое время поступала в театральный вуз, и поступила на курс Олега Павловича Табакова, но времена, и нравы, были совершенно другие. Бабушка её не пустила и может быть это как-то генетически передалось мне. И скорее всего любовь именно к кино, музыке из детства, потому что театр я не очень люблю. У меня с ним очень сложные отношения.- Cityburg: -А то, что Вы и сценарии пишите тоже все в совокупности получилось? К.С: Мне нравиться писательская деятельность. Это такое моё отдохновение, это хобби. Я не могу сказать, что я такой уж писатель или сопоставить себя с великими сценаристами я не могу, но мне так проще и легче. Если я вижу сюжет, соответственно я и пишу сам, то, что я вижу, то, что понимаю.-

Cityburg: -Какие, например, истории Вам нравиться писать? КС: В разный период времени разные. Очень разные, но я хочу выстраивать миры. Я хочу придумывать, создавать их, а не отражать социальную действительность, которая пугающая на мой взгляд сегодня, а всё-таки склоняться к философии. Философия мне ближе и мне она интереснее, чем какие-то бытовые реалии, от которых я очень далёк.-

Cityburg: -Откуда Вы получаете источник вдохновения? КС: Это серьёзный вопрос. Время пинает, приходит какой-то момент когда понимаешь, что либо тебе нужно что- то написать, чтобы зарабатывать деньги, либо тебе нужно как-то что-то писать и опять же зарабатывать деньги, либо творить. В итоге - это разные вещи. Вдохновение бывает разное. Есть вдохновение из – за нужды и необходимости, а есть вдохновение, когда тебя озарило, и ты пошёл. Это вдохновение, как правило приходит очень редко, но метко и оно начинает доминировать над тобой. Это очень сложный вопрос. Не знаю, как ответить, где его черпаю: на фильмах, всё по-разному. –

Cityburg: -Если взглянуть на Вашу биографию, то можно увидеть многообразие разных театральных работ и режиссерских дебютов в абсолютно различных образах, от русского поэта Лермонтова до кота Бегемота в «Мастер и Маргарите» по театральной постановке Сергея Алдонина, почему такое многообразие в образах вы боитесь быть одинаковым или хочется быть разноплановым артистом?- 

К.С: Я артистом не хочу быть, это мне неинтересно. А исследование с точки зрения себя. Я уже даже написал стихотворение по этому поводу, но не считаю себя стихоплётом, но тем не менее иногда на меня находят какие-то вещи. Да, я боюсь быть банальным, я не хочу быть банальным в своих 25 собственных глазах. Мне очень важно, как я сам себя буду оценивать спустя какой- то период времени. Мне важнее, как будут оценивать люди, которые входят в круг моего доверия и очень близки мне. Это те люди, которым я полностью доверяю, которым я все показываю, которым я все рассказываю, которые знают меня на самом деле какой я есть. А сейчас очень модно собирать пазлы. Собрал пазлы и я знаю о человеке все, а ничего подобного. Не так всё просто, как на самом деле кажется и мне не хочется быть банальным. Что касается выбора образов. Я же не выбираю, мне предлагают, приглашают. А поскольку я не артист, я имею право от чего - то отказываться и выбирать только то, что мне интересно делать. 

 Cityburg: -Как Вы относитесь к критике в собственный адрес? Читаете ли Вы то, что пишут о Вас?- 

КС: Смотря какая критика. Критика тоже бывает разной. Бывает конструктивная критика, бывает просто «словесный понос». К «словесному поносу» никак не отношусь и не считаю его конструктивной критикой. Я считаю, критик должен помочь, если что-то художник сделал. Ты не разноси его в пух и прах, а помоги ему, помоги ему как-то аккуратно, деликатно. Сейчас время не очень деликатное. Сейчас с деликатностью большие проблемы, как и с образованием, поэтому и воспитание может быть у кого-то хромает. Если на таких «критиков» акцентировать внимание и заострять внимание о том, что о тебе пишут, и говорят, тогда можно ничего не делать, так как всё равно найдутся «прекрасные товарищи», которые тебя раскритикуют в пух и прах. Сто пудово. –

Cityburg: -Не много о ваших литературных пристрастиях. Понятно, что Вы, как артист и режиссёр, должны быть эрудированным, знающим много историй человеком. А какие литературные жанры Вы 26 предпочитаете в книгах? Есть ли любимые книги, писатели?

- КС: Я давно не читаю, просто, чтобы мне что-то захотелось почитать. Крайнее то, что я читал, и мне захотелось почитать - это был Дэн Браун, скрывать не стану. Меня выражаясь жаргонным языком «вштырило» его произведение, не «Код да Винчи», а «Цифровая крепость», но «Код да Винчи», это понятно, на волне фильма, который вышел. Сейчас новый «Утраченный символ», я тоже читал эту книгу и жду, когда выйдет картина. Мне интересно, что они там смогут наваять из этого сюжета. Но вот, пожалуй, Дэн Браун последнее, что меня захватило. Один из моих любимых авторов я считаю, великий автор во всем - это все-таки Антон Павлович Чехов. Он гениален, просто до мозга костей. Я долго, периодами, искал в русской литературе автора, который был бы мне понятен и близок. Анализируя я понимаю, что я всё время вращаюсь так или иначе вокруг Чехова. Куда бы я от него не шел, где бы я не уходил, везде его цитаты, постоянно что –то с ним связанное. Может быть из-за того, что я в ранней юности участвовал в постановках Чехова, потом в институте участвовал в спектаклях по Чехову, затем я сам ставил Чехова. Причём, это одно и тоже произведение «Чайка». Вокруг этого произведения слишком много всего. Я с большим удовольствием погружался в этот процесс и с большим бы удовольствием ещё поработал над Чеховым.- 

Cityburg:-А какие еще произведения кроме «Чайки»? -

 КС: Замечательные и прекрасные его фельетоны. Очень актуальные сегодня в рамках офиса потрясающая вещь «Два газетчика» прям очень сегодняшняя. Такое ощущение, что человек писал прямо сегодня и сейчас вышло. Актуально и очень сегодняшнее. Чехов очень сегодняшний, поэтому он классик, поэтому он великий. – Cityburg: -Многие зрители, кто когда-то смотрел сериал «Клуб», знают  Вас только поэтому сериалу и в роли Никиты, который принёс Вам известность как артисту. Скажите, есть ли между Вами Кириллом Соленовым и этим персонажем что-то общее? Ведь артист вкладывает в образ на экране немного самого себя. Есть ли в данном герое какие-то черты Вашего характера и похожи ли Вы с ним?- 

КС: Сериал «Клуб» - жёстко. Вообще, от этого персонажа ничего там нет от меня. Я не люблю тусоваться, я не люблю ходить в клубы и для меня очень важно то, что я сам себе придумал. Героя заботит то, что о нём будут думать другие. Это противоположность абсолютная моя. По сути, мне очень не нравиться, когда актёр начинает исследовать другую грань своего характера, которая ему не присуща, которую он не знает, хотя это на самом деле и даёт ему определённые плоды, когда человек погружается совершенно в другую стихию. Мне не свойственно это, но мне интересно попробовать и важно понять куда я могу с этим «забуриться» дальше, как глубоко я могу входить в разные образы. Это такие вопросы, которые вечны. Я думаю, что касается этой работы, сто лет в обед, которой уже, то это просто было исследование, проведенный эксперимент. Не знаю получился он или нет, это не мне судить, но мне было интересно. От меня там есть только мой голос, моя внешность, что еще там, да ничего больше нет. –

 Cityburg: -Я смотрела сериал «Клуб» и там Ваш герой в итоге решил перевоспитаться и пересмотрел свои какие-то взгляды? Что этому способствовало? 

КС: Это сценаристы придумали, глядя на седьмой сезон. Они посмотрели и потом переписали восьмой сезон специально уже под меня, потому что решили, что вдруг так будет интереснее, что человек герой вдруг захотел стать кем он является на самом деле, то есть это исходило и от меня. Эта инициатива по-большому счету, которая была задумана и Петро 28 Шикшеевым, автор был тогда и Ян Менди. Он придумал весь этот сумасшедший сериал. –

 Cityburg: - Посещаете ли вы сами «Клубы» и как вы проводите свободное время? И как относитесь к жизни современной молодёжи, которая ведёт «ночную жизнь» в клубах?-

КС: Отвратительно я отношусь к такой жизни. Я уже говорил, что не посещал клубы и никогда их не хочу посещать. В период съемок сериала я был в клубе, я видел это все. Мы снимали ночью, тогда, когда клуб работал и те обстоятельства, которые происходили у меня на глазах. Я вообще очень боюсь толпы. Я не люблю толпу. Для меня это такая трата энергии, бесполезная мне кажется. – 

Cityburg: -Вы больше предпочитаете уединенный отдых?- 

КС: Честно, я люблю побродить в одиночестве, скрывать это не стану. Когда у меня появляется какая-то свободная минутка могу выйти погулять. Мне нравиться лес, мне нравятся реки, мне нравиться сама природа. – 

Cityburg: -Расскажите немного о съёмках фильма «Милый возраст» с другим рабочим названием «Искушение». Там заложена очень красивая история- 

КС: Это мой режиссерский дебют в кино, первая киноработа, собственная, личная, без каких-то людей, которые мне диктуют условия, как и что мне надо делать. Это первое моё свободное плавание в которое я с большим удовольствием, и огромным количеством людей, единомышленников, как мне кажется, погрузился. Уже на протяжении четырёх с половиной месяцев мы снимаем этот фильм,который не очень большой по формату. Поначалу фильм планировался на десять минут. Потом из-за того, что не сложилось у нас по кастингу с артистами, я переписал заново весь сценарий, выбрал линии детей и так далее. Это уже был другой сценарий, абсолютно заново написанный сценарий, который для меня очень личный. Всё что происходит в этой картине именно «Искушение», «Милый возраст», рабочее название, которое было и теперь картина выйдет в прокат скорее всего, как «Искушение». Это очень личная история. И это кино на мой взгляд, которого сегодня уже нет в нашей стране. Оно есть в Европе. Есть замечательные авторы, которые снимают в этом же стайле это и Джануш, сейчас еще живы и другие писатели, которые делают это. Но это такая дань уважения к великим режиссёрам, которые меня всегда вдохновляют: Тарковский, Берман и Антониони и еже с ними люди, которым я хочу посвятить эту картину отчасти, поэтому это фильм не для всех. –

Cityburg: - О съёмочном процессе. Где снимается фильм?-

 КС: Фильм снимается в России. Мы снимаем его в разных точках. Пока ещё не знаю, где будем снимать финал картины. Возможно финал картины будем снимать в Минске. Это здорово когда ты можешь сочетать любовь к поездкам со своей работой, которая приносит тебе какую-то радость. Замечательный продюсер Саша Сковер предложил, что мы можем выехать куда-то в Россию или можем выехать на берег Франции снимать это, либо еще в какой-то другой Европейский город. Мне показалось, что во Францию сейчас очень опасно ехать. В какой-то другой российский город мы всегда успеем съездить, а побывать где-то в Европе, чтобы это сочеталось с нашей историей, оказалось, что это Прага. И мы выехали в Прагу не очень большой группой и сняли одну сцену, которая будет пражская. История о духовной консервации человеческой, который сегодня бич нашего 30 времени, главная проблема и то, что духовно люди не очень образованы. Из-за этого огромное количество проблем и самый главный наш враг это мы сами. Понимаем ли это мы или нет, и наш герой с этим сражался, как и все собственно люди, так же как и я, сражаемся с каким –то внутренним демоном со своими какими-то комплексами, и своими проблемами, не отожествляем себя с чем-то. Берём планочку повыше, а на самом деле и не надо в этом направлении двигаться. И наш герой борется с этим на протяжении всей своей жизни, всей своей истории, которая у него есть и как говорится «бабушка на двое сказала» для чего он это делает, для себя или он этом делает, чтобы спасти ту девушку, которую он любит, возможно и так? и не так. Здесь, как бы я хочу оставить вопрос открытым. Почему он это делает? Да, аннотация была написана для того, чтобы отправить на фестиваль, чтобы они поняли, о чём будет картина. Но мне хочется, чтобы зритель сам подумал для чего человек это сделал, насколько ему это близко, насколько ему это понятно, потому что здесь нельзя дать однозначного ответа, что произойдет в финале. Я тоже сам не знаю, что произойдет в финале. Я не хочу даже говорить, что у этой картины есть какой-то финал. Жизнь имеет финал, но история нет.-

 Cityburg- Как писатель пишет историю своих героев и знает их конец, но конец своей собственной судьбы он не знает. – 

КС: Да! Ситуация происходит, что он настолько стал близок мне и исполнителю главной роли, он же креативный продюсер нашей всей истории. Она стала настолько близка, что уже очень сложно понять, где границы между самим персонажем и мной или им. Она настолько похожа на какие-то перекликания и вещи, которые ты боишься, которые ты не понимаешь. Очень личная история и она страшна тем, и мы так вздрагиваем периодически, когда смотрим какой-то материал и 31 думаем, как - то так всё очень близко. Но опять же, когда это очень лично и близко есть такая вероятность и опасность, когда человек воспитывался в театральной школе нужно угождать зрителю, а я это терпеть не могу, но тем не менее всё равно в голове у тебя это витает ещё пока. Это первая работа, когда нельзя сказать «идите все в сад», и всё равно думаешь, а зритель, а что же зритель скажет. Потом уже думаешь, да по барабану что скажет зритель, потому что когда очень лично, когда это очень твоё это всегда страшно во-первых, и хочется чтобы поняли, но с другой стороны начинаешь понимать, что по барабану. Кто поймёт, тот поймёт. Я сказал уже артистам всем в группе, что мы снимаем кино, которое будет не особо понятно, сейчас никто так не снимает. Никто не снимает пять минут монолога актрисы, причем монолог, нет там никакого крика, никаких всплесков, никаких эмоциональных замечаний. Потрясающе Ира работает, Ира Баринова. Это какой-то совершенно новый её образ. Ее знают 13лет. Это совершено другая актриса в тех других телевизионных сериалах, в которых она играет. И тут вдруг она, не играя ничего, собрала какой-то образ, очень российской женщины на мой взгляд. Со всей этой болью, которой есть во всех русских женщинах. Она даже как-то стала взрослее в этой картине. Как- будто ей бахнуло уже за пятьдесят. Не внешне, а в какой-то внутренней наполненности. Это интересно. Мне это интересно. Это здорово. – Cityburg: -На сколько я поняла из аннотации в сюжет заложена история о писателе, который сам того не зная пишет свою историю жизни. - 

КС: Только писатель может изложить свою жизнь на страницах. Сейчас приоткрою немного одну завесу, в монологе я ее прописал: «Так глупо осознавать то, что вся твоя жизнь помещается на нескольких страницах. Это 32 действительно очень ужасно, когда ты понимаешь, что вся твоя судьба это двести страниц и все! Это можно прочитать за два дня с чайком и печеньками при свечи или при каком-то красивом освещении вечерком быстренько запоем это все прочитать. За один вечер всю жизнь человека можно прочитать. За день можно прочитать всю жизнь человека. За день? Это гораздо страшнее, чем придти на картину, которую можно смотреть часами. Нарисовал художник картину и можно часами разглядывать, что-то додумывать, пытаться оживить все в своем сознании это можно не один день ни два дня, ни три, а книга - это очень скоротечное время. Один раз прочитал предложение и ты к этому уже не вернешься. Ты не придёшь к этому предложению ещё раз и не будешь перечитывать по сто пятьдесят тысяч раз как- будто ты ничего не понял. Всё понятно. Если был бы диафильм, такое великое искусство как диафильм. Вся твоя жизнь диафильм. А у книги есть конец в отличие от диафильма о существовании бытия, поэтому вопросов очень много. Поэтому писатель. – Cityburg: -Поэтому возникает вопрос: а что для вас искушение?-

 КС: На этот вопрос я пытаюсь ответить вместе с коллегами: «Что для нас такое искушение в этой истории?» И то в чём мы искушаемся. Это не искушение в плане страсти, плоти, это не искушение в плане каком-то бытовом, это как искушаться жизнью. Я вычитал одну историю, которая поразила отчасти. Я говорю об этом фильме. Про Майкла Джексона. Майкл Джексон всю свою жизнь ненавидел заниматься музыкой и вообще хотел быть оператором, и он заявил своему папе в пять лет, что папа пошел бы ты лесом, я хочу заниматься вот этим делом. А папа сказал, нет у нас fiveДжексон и будь ты любезен иди. После этого он его избил очень жестко и, избивал еще какое-то время и Джексон занимался музыкой и человек прошел все стадии. Он 33 прошёл дикую популярность. Его узнавала каждая собака, у него в какой-то момент наверняка, как у обычного человека сорвало крышу. Потом человек понимал, что он хочет вырваться из этого плена. За что бы он не брался. Он говорил: «Дай-ка я сейчас сделаю какую-нибудь дурь. Давайте мы сейчас будет из гробов вылезать. Ночью будем ходить», и тут вылетела песня триллер. И с этими танцами, с массовкой. Это долгая песня. Она шла десять лет если не меньше или не больше. И ему не то, что это простили. Это стало хитом. Дальше Джексон пошел по другой дороге. Давайте ещё дурить, и всё что он не делал, всё превращалось в некую гениальность. Он коснулся этого и все стало божественно, а он этого ненавидел. Каждое шоу он ставил сам. Снимал сам всё это дело он, как режиссёр, был оператором. Он так или иначе выплёскивал свой потенциал. Это его искушение. Искушение уйти, заняться может быть тем, что задаешься целью что дальше. Когда человек, как Джексон, который поднимается до такой вершины, что уже выше некуда, что уже дальше только Бог и Космос и бесконечные просторы. Когда о каком тщеславии, какой гордыни здесь может идти речь? И ты понимаешь, что выше уже не поднимешься, куда еще выше? Когда уже в каждом доме, когда уже в 99 процентов сердцах людей куда выше-то? Некуда. – 

Cityburg: -Что значит для Вас понятие «популярность» и «известность» в актёрской среде?-

КС: Я не очень публичный человек. Меня очень смущает чрезмерное внимание. Я считаю, что не моя персона, а то, что я делаю должно быть интересно людям. Даже, когда был какой-то определенный период после названного вами этого телевизионного продукта сериал «Клуб» была определённая узнаваемость очень достаточно с точки зрения негативная даже в какой-то момент. Если начнут узнавать когда ты сделал что-то личное после фильма «Искушение» 34 это будет приятно. Потому что ты вкладываешь совершено иное и ты уже работаешь на другом уровне. А так, я что –то особого и не сделал, а тут вот вы известный и популярный. Плохо отношусь к этому. И момент этого тщеславия, когда они думают, что мы такие классные, мы такие здоровские, нас все знают и узнают. Это такая глупость, потому что тебя знаю десять человек, которые смотрят твой сериал и потом приходят к тебе, на твои спектакли и дарят тебе цветы, а просто завтра произойдет такая ситуация, что завтра случиться новый сериал и там окажется другой человек, который просто будет новый. Это, как отношение к новому автомобилю, отношение к новому дивану или к новой одежде. Мы всё равно обновляем одежду, мы же не будем ходить двадцать лет в одной и той же одежде. Это тоже самое. Сейчас такое потребительское время. Это так обесценилось, поэтому какая популярность? Четыре человека популярны: в нашей стране. –

 Cityburg: -Как пришла идея о создании творческой мастерской?-

 КС: Творческая мастерская была создана ещё до того, как она стала творческой мастерской. Она уже давно существует на самом деле просто сейчас она стала официальной и стала носить юридическое название. Она существует достаточно давно. У неё было очень много разных проектов, которые состоялись, и которые не состоялись и не только в проектах в которых я участвовал. Не только я там главный, есть ряд людей, которые выполняют свои дела. Я же не против приносите идеи, и мы будем думать. Спектакль, например, должен поставить. Сейчас не буду об этом, может быть он и не поставиться. Почитав пьесу, я понял, что я это ставить не могу и я предложил другого режиссёра. Я в этом проекте просто в стороне стою. Как хочет, так пускай и делает, потому что я не вижу эту пьесу. Я понимаю, что она смешная, что она интересная, что может выстрелить,  но я не вижу, Поэтому лучше я не буду за это браться, зачем? Это говоря о диктатуре, что бы понятно было, я не диктатор и не сумасшедший, пока, хотя кто не говорит, что он не сумасшедший он и является сумасшедшим. – 

Cityburg: -Немного о Ваших дальнейших планах на будущее. О чём Вы сейчас мечтаете больше всего? Кем видите себя лет через десять?- 

КС: Чтобы я хотел сказать Богу тогда когда я его увижу? Я не знаю, что я увижу через десять лет. Это не мечта, это просто всеобщее, хочется стабильности в жизни. Хочется, чтобы не было войны. Это не пустые слова, это правда. Я не понимаю почему берут семнадцатилетних парней, которые ничего в жизни не понимают и скажи им возьми автоматы и уже начинаешь задаваться определенным количеством вопросов: надо или не надо хочешь или не хочешь, почему? За что? И так далее. Не хочется войны, а хочется стабильности, поскольку я очень люблю эту страну, и хочется, чтобы люди здесь были добрее. 

Беседовала с Кириллом Солёновым, главный редактор, издатель журнала «Cityburg» Анастасия Гаранкина

Full