Витрина
Журналов

четыре в одном №3

Комментарии
2
Full Image

байки

отВали

Про Вовку Пандыркина



Наш зоо техник Вовка Пандыркин посьле командировки приехал аж из самой Пензы. Его туда отправили из Лопатино по обмену каким то опытом. 
Хрен его знает, что он там наменял на двух поросят, которых мы не досчитались посьле его отъезда, но приехал он важный и в американских джынсах. Он нахватался там всяких умных слов и давай ими говорить в тот момент, когда проходил возьле колодца. На пример вчера мы все бабы стоим и увлечённо слушаем мой рассказ об том, как я рулеткой мерила высоту, на которую у Кузьки блоха выпрыгнула из него. А этот сволоч услышал краем своего уха и важно сказал: «С точки зpения банальной эpудицыи, каждый индивидум, кpитически мотивиpующий блошыную абстpакцыю, не может игноpиpовать кpитэpии Кузькиного утопического субьективизма, концептуально интеpпpетиpуя общепpинятые дефанизиpующие поляpизатоpы, поэтому консенсус, достигнутый диалектической матеpиальной классификацией всеобщих мотиваций в паpадогматических связях блохи и Кузьки, pешает пpоблему усовеpшенствования фоpмиpующих геотpансплантационных квазипузлистатов всех кинетически коpеллиpующих аспектов».
Мы все прямо охренели на пол часа. А Петровна аж так и застыла как памятник В. И. Ленину. Пришлось её одервеннелую несьти домой как бревно. Только во вторник отошла. А в сторону Пандыркина мы все плюнули за его умносьть. И я тоже плюнула. Только по ближе подбежала, что б на верняка не промахнутся. 
       Этот Пандыркин вобще очень разносторонняя личьность. Например он влюбился в курицу и увлечённо об этом всем рассказывал. Долго они с ней жили. Аж две недели. Пока она ему яйцо не снесла.



Про Веркиного мужа


В прошлом годе в декабре прибегла ко мне на зорьке в 11.00 утра Верка Пеструхина и начала сильно кричать и махать своими руками. К обеду она успокоилась и мы сели кушать. Она когда покушала и отведала моей самогоночьки, то угомонилась и очень спокойно и тихо сказала: «А Гришка то мой упал вчерась пьяный и обосался. А на улице то минус 20-адцать градусов которые ниже нуля. Пойдём, Валя, и ты поможешь мне эту скотину домой отволочь». 
У меня первой мыслью было двинуть по башке лопатой эту сволоч. Из за жэнской солидарносьти. Но я подумала и решила, что не буду это делать ради гуманных сображений – а вдруг черенок сломаеться! И мы ещё попили чаю, а потом оделись по теплее и пошли. 
      Гришка валялся прямо рядышком со своим основным местом работы – около клуба жывотом в низ. Он же гармонист у нас. Только гармошку он давно пропил. И вот лежит значит он, а сам прямо весь в луже. Верка взяла его за ноги, а я за руки и мы стали поднимать его. Вдруг он как заорёт не человечьим голосом: «Вы чё суки бля! Хрен решили оторвать?»
Мы его акуратно назад положили. Оказываеться когда он ссал, то коньчик высунулся на ружу. И примёрз к тому, что получилось лужей. Мы пошли с Веркой обратно домой и стали думать как быть? Верка сказала: «Надо поставить самовар и кипятком на Гришку сверху полить. Он оттаит и тогда можно будет освободить из ледяного заточения его маленькое достоинство». Я уже пошла было ставить самовар, но она крикнула мне в мой след, что оказывается мы можем его обварить нахрен. И мы опять сели и стали думать. Верка зевнула и сказала: «Утро вечера мудрее». Я ей постелила рядом с Кузькой и мы пошли спать.


Утром на свежую голову я придумала, как помочь Веркиному мужу! 

Пришли опять к Гришке и я ему говорю: «Растопырь свои руки и хватайься за края лужи. Она же твёрдая. Это я ещё из уроков физики про воду помню. А мы тебя будем поддерживать с двух твоих боков, что б ты не упал».

Он так и зделал. И когда он поднялся, мы все в троём тихонечько пошли по улице имени Владимира Ильича Ленину. Мы с Веркой поддерживали Гришку с двух сторон, а он нёс на вытянутых руках свою ссаную лужу. Он даже всё видел впереди себя. Только всё было в жолтом свете, ведь эта лужа как фильтр для него была. Он даже радовался и кричал: «Мир приобрёл для меня новые яркие оттенки!»

Почьти пол пути прошли, как дёрнул чорт принесьти Ленку Взашейкину. Она подошла к нам и ехидно спросила: «А куда это вы жолтое стекло несёте? И что это в середине стекла торчит?» И даже стала пальцем своим колупать коньчик Гришкиного хрена, который торчал на ружу. Пришлось ему очень спокойно и дипломатичьно ей ответить: «Иди нахуй, тварь!» И она ушла. А мы двинулись дальше.

       Когда мы пришли к Верке домой, то положили Гришку на пол. Он укрылся своей лужей и заснул. А я ушла домой в радосьти оттого, что выдернула человека из лютых лап стихии.




Про то, как я была Снегурочькой



В прошлом годе наш Зав. клубом тов. Зарацъянц попросил меня быть Снегурочькой на детском утренике. Я очень сильно удивилась, потому что у меня не первой свежесьти кофта из за моли. Эта чортова моль так умудрилась прогрызьть в ней дырки, что я ливчик снимаю через перёд не снимая кофты. А Зарацъянц вздохнул тяжело своей грудью и сказал печально, что ни одна собака больше не соглашаеться быть Снегурочькой у Деда Мороза. Ведь Дед Мороз – пьяница Гришка Липицкий. 

Я когда об этом услышала, то тоже стала тяжело вздыхать, но мне пришлось согласится ради детей.

      И вот приходим мы с Гришкой на утреник. А перед этим этот сволоч напился и где то потерял шубу. Вот так мы и зашли в зал – я в своей не первой свежесьти кофте и Гришка в трусах, но с белой приклееной бородой. А Зарацъянц нарядился в овечьку. Только мы этого не знали, потому что он нам сцэнарий не показывал. Значит он для этого специально выписал по разнарядке себе барана. Мясо скушал, что б шкура получилась. Она целую неделю у него в кладовке валялась, где сушилка для валенок. Поэтому она там стухла. И вот подбегает к нам на четырёх лапах баран и неприятно пахнет. И говорит Гришке человечим языком по русски но с сильным акцэнтом: «Ты что ж это урод, бля! Гдэ шуба, я тэбя спрашываю?» 

Мы очень сильно удивились появлению говорящего и сильно воняющего барана, но виду не подали. Всё таки год овцы как ни как. Всякие чюдеса могут случится. Гришка вынул две прищепки. Одну дал мне а второй защимил себе нос, где ноздри. Я тоже защимила. И вот так мы в троём подошли к ёлке во круг которой дети с нашего садика хоровод водили. А потом кто то крикнул «Ёлочька зажгись!» Дед Мороз кивнул головой, вынул зажыгалку и закурил. А потом решил выполнить команду про ёлку. Хорошо ещё, что я во время заметила и спасла лесную красавицу. Для этого я вытряхнула Зарацьянца из его шкуры и накинула её на ёлку. Она не успела разгорется. Правда у детей был маленький шок, когда они увидили голого барана мужского пола без шкуры. Но баран не растерялся, сорвал с Гришки бороду и прикрыв ей свой причинный хер, крикнул детям: «А давайте ка попросим дедушку Мороза, что б он загадал нам какие нибудь загадки». И Гришка не нашол ничего лучьшего, как крикнуть громко своим ртом: «Стоит баба на полу, приоткрыв свою дыру». И пока детишки не опомнились, проорал вторую: «Без рук, без ног на бабу скок!»

    Мне стало так стыдно, что я стала на нервной почьве чесатся и смеятся. А Зарацъянц подумал, что мне весело от загадок и стал на меня злобно смотреть с низу своими глазами. 

«Да что ж это твориться то!», – подумала я и что б не сорвался празник у малышей, решила спасти положение. Я крикнула: «Вот видите, ребята, как работает волшэбный посох у ДедаМороза. Захотел и превратил барашка в человека. Есьли кто то из вас будет себя плохо весьти в Новом году, то дедушка может его превратить в какую нибудь зверушку». Один мальчик вышел в перёд и задал логичьный вопрос: «А может Дед Мороз дядю барана превратить в обезьянку?» Гришка оживился и с криком«Как два пальца обоссать!» двинул посохом Зарацьянца. 

То ли от того, что волшебство сработало, то ли от того что Дед Мороз угодил своей палкой ему по яйцам, но бывший баран вдруг заорал «Вай, вай» и стал кривлятся и прыгать. А потом выскочил как ошпареный из зала. Мальчик был удовлетворён.


Вобщем кое как мы с Гришкой доиграли до конца, но я с тех пор больше не ногой на детские утреники! 

А ту шкуру я забрала себе и сшила из неё дублёнку. Но вешаю её в сенях. Потому что есьли вешать в коридоре на вешалке, то придёться всё время нос прищепкой зажымать.  




Про ононистов 



Я всю свою жизьнь положила на борьбу с мерзскими ононистами, которые в нашей библиотеке собираються по средам. Они там листают старые журналы «Нива» за 1912 год с фотографиями Веры Холодной. Ведь других журналов там отродясь не было. 

А в прошлом годе Генка Шарошкин от куда то достал запрещёный номер «Огонька» 1971 года с изображением Софи Лорен на обложке. Вот уж у них был празник. Хорошо ещё, что Сидорин наш участковый в тот день был выходной, а то перестрелял бы всех нахрен прямо в библиотеке. А ведь там шуметь не льзя. Всё таки это храм науки.

     В прошлом годе мы бабы поймали одного рукоблудника Веньку Драхмана и с зади ему руки скотчем связали, чтоб не мог домогатся до самого себя. На следущий день еду я в автобусе номер 3-ри и читаю как всегда книжку «Размножение грибов спорами» с картинками. И вдруг чюю, что кто то сзади у меня трёться. Оборачиваюсь и вижу, что это Венька тянеться через моё плечо своими глазами на мою книжку и делает об меня мерзкие движения. Руки то у него связаны. Хорошо ещё, что у меня как раз в этот момент случайьно была сумка с кирпичями. 

Он аж до нового года в больнице лежал в Пеньзе. 


Вобще то я про грибы стала с тех пор интересоватся, как в прошлом годе в лесу заблудилась. Пошла на зорьке аккурат в обед в лес за рыжыками. Даже будильник с вечера завела, что б не проспать. И вот иду я себе по лесу и на душе у меня такая лёхкость и радость, что я не выдержала и достала из кармана бумажку. На ней я за ранее записала слова песьни Киркорова «Ой выйьду ль я во лесок, во лесок». 

     И вот иду я и пою своим ртом очень красиво, потому что громко. Но не заметила яму, потому что свои глаза от бумажки не могла оторвать. 

Два дня в этой яме сидела как дура. А потом придумала как выбратся. У меня же всегда с собой в сумке грелка с самогоночькой. Вот я её открыла и давай кричать «Ой, а какой у меня первачь вкусный!» Через 11-инадцать минут аж сразу два брата Гуровых прибегли. Вовка и Женька Гуровы. Женька взял Вовку за ноги, где сапоги и спустил к мне в низ. Вовка попросил меня вежливо, что б я отдала ему грелку. Так прямо и сказал «Бля, отдай, сука». А я стала складывать из пальцев дулю. И пока я складывала, то он терпеливо ждал вися в низ ногами. А Женька на верху орал, что ему тяжело держать брата. Только я закончила свою дулю,  как Вовка высклизнул из своих сапог и упал рядом со мной. Делать было не чего и мы стали с ним пить и на два голоса петь по моей бумажке не допетую мной песьню. 

    Женька с начала внимательно слушал и даже под певал, но когда понял, что мы всю грелку можем вдвоём ухайьдокать, то стал кидать в яму шышки. А потом пошол на хитросьть, потому что очень умный. Он взял да и насрал в яму! Мы с Вовкой от этого запаха как угореллые выскочили без чьей то помощи и я побегла куда мои глаза глядели зажав нос двумя руками. Очьнулась только в суботу на полянке. Я хотела кушать и сорвала сыроежку с красной шляпкой и белыми точьками. 

Когда с апетитом покушала, то сразу ж перенеслась во времени в будующее. А вот что я там увидила не расскажу, а то ход истории может изменится.




Про жэньщин, которые не терят силу духа



Вот чего я скажу всем жэньщинам, которых обижают: не опускайте свои руки в низ, а плюньте на этого скотину и не вспоминайьте об нём! Не стоит он ваших слезиночек. Берите пример с меня. Когда меня бросил мой 4-етвёртый муж, то я сразу записалась в хор. И мы там по средам все одинокие женьщины пенсионерки поём своими ртами очень громко песьню «Одиночество сволоч, одиночество сука». А я солистка, потому что у меня самый громкий голос. Наш хор даже приглашали аж в самую Пензу. И мы там пели на свадьбах и на похоронах. Но мне пришлось бросить гастролли и вернутся на зад в Лопатино после одного случая.


Выступали мы в прошлую субботув бане №6. У них был праздник – День банно прачечьного хозяйьства. И я там солировала с песьней Киркорова «Банька моя, я твой тазик». Все сильно радовались и плясали. А директор ихней хоз части товарищ Каменский, в тот момент, когда я взяла свою коронную ноту «ми», вдруг проснулся, скинул с себя салат и крикнул «Тряхнуть что ли стариной?» Все сразу притихли и странно посмотрели на меня, а потом стали приближатся к мне. Я испугалась, потому что самая пожэлая из нашего хора была я. Значит тряхнуть они решили мной.

     Вырватся от них не вышло и они схватили меня и стали трясти во всю силу. Чуть Богу душу не отдала. От ихней тряски аж серёжку одну потеряла из своего уха, которое с лева. Хорошо ещё что рядом был таз и мыло. Я быстренько намылилась и выскользнула из их мерзких лап.