Витрина
Журналов

Чёрт напутал №5

Комментарии
2

категория журнала | Развлечения

Женский джек-пот

Чёрт напутал №5

Женский джек-пот

Бренд: Чёрт напутал

Автор: Марк Виал

Дата издания: 19.01.2017

Кто ты?

Full Image

                                        И дольше смерти длится жизнь

                                        ..................................................................


                   Меня преследуют.

                   Меня постоянно преследуют мысли, что за мной кто-то подглядывает.  Подглядывает всегда и везде, даже тогда, когда я в туалете на горшке, закрывшись на все крючочки-замочки,  обдумываю свою никчёмную жизнь. К тому же этот кто-то умудряется подслушивать мои внутренние разговоры с собой - я не открываю рот,  а он  успевает вставить свои «пять копеек» в самый напряжённый момент моих размышлений. Его я слышу, но как он меня слышит, не понимаю. Он никогда не спорит со мной - вякнет пару слов и затыкается.

                 Я чувствую взгляд его черных глаз на улице в оживлённой толпе людей; в вагоне метро он смотрит на меня от дальних дверей, и на эскалаторе он  всегда сзади, но на недоступном расстоянии.

                Меня это напрягает, и я пытаюсь сопротивляться слежке. Хочу подловить его, неожиданно свернув за угол или, сделав вид, что уронила зажигалку, внезапно присесть и оглянуться.

                  Фиг вам! Он настороже – он всегда есть, и его нигде нет! Но подслушиванием и подглядыванием достал меня до самых печёнок. И ещё взгляд – острый, сверлящий, укоряющий и, неожиданно, порою нежный – всегда заставляет меня быть настороже, до боли в суставах, до паники в желудке.

                  Достал до копчика! И хоть бы подошёл, зараза, сказал, что ему надо, но нет – прячется  где-то рядом и молчит.


                    После третьего коктейля подруга заявила, что это у меня «маниакально-депрессивный синдром психосоматического развала личности с комплексом неуверенной вялотекущей шизофрении».


                  - Ты сама-то поняла, что сказала?

                  - А что тут понимать? Скатываешься ты в доморальный уровень развития уверенно и безвозвратно, деградируешь по полной программе, и четвёртый коктейль  тут вряд ли  поможет.

                    - Давай всё же закажем ещё по одному? А что мне поможет?

                     - Поможет тебе безвредная радость в виде хорошего секса с породистым кобелём, и желательно  - неженатым.

                    - Да-а-а-а?..

                    - Да!

                    - А где ж его взять – хорошего, породистого, да ещё и неженатого? И почему – «неженатого»? Женатые-то опытней...

                    - Сколько тебя знаю – как была в школе дура-дурой в этих делах, так и осталась такой до сих пор. Женатые – они  объевшиеся и ленивые, отработают своё для галочки и жопой норовят побыстрее отвернуться, чтобы никто храпеть не мешал. А неженатым - им надо самоутверждаться в своём сексуальном гигантизме.

                   - Ты так быстро и умно говоришь, я не успеваю схватывать мысль. В чём им надо утверждаться?

                    - Эх, подруга! Для тебя это неважно - главное, чтобы на ленивца не напоролась.



                      Утром я с трудом вспоминала наш расслабушный поход в бар. Он стоял за спиной и, ухмыляясь, наблюдал, как я с отвращением запихиваю в рот зубную щётку с вонючей пастой. Я его не видела, но ветерок холодной ухмылки чувствовала спиной.


                   - Сволочь! Отстань от меня! Мне плохо, я полезу в душ, и ты опять будешь подглядывать?

                      - Буду.

                      - Но зачем?

                     - Мне надо.

                     - Ты кто?


                     Молчит, долдон, не отзывается. Так и полоскалась в струях прохладной воды под взглядом этого придурка, пока не замёрзла.

                    За чашкой тёплого молока прошибло на сюси-пуси, на сантименты и сопливые воспоминания сквозь слёзы. Пришлось для равновесия нацедить мартини в бокал. Подумала, и плеснула туда водки.

                   Права подруга, ой, как права – дура она и в Африке – дура!

                   Девчонкой в угаре влюблённости выскочила замуж за сероглазого красавца на пять лет старше себя.

                 Втрескалась, как мартовская кошка, каждый вздох его ловила, а он лишь снисходительно позволял любить себя.

                  Балдела от его привычки прелестно хмурить брови, от лёгких шлепков по попе со словами: «А что у нас на ужин, хозяюшка?», от его волосатых завитков на груди, перетекающих в пах и от его умения в постели извлекать из глубины моего нутра  восторженный вопль радости и удовлетворения.

                  К обязанностям мужа – хозяина в доме он относился честно: успешно крутился в своём маленьком бизнесе, баловал семью деньгами и подарками. Уж на что моя мама строгая и придиристо-ревнительная, и то нахвалиться зятем вволю не могла - всем знакомым растрезвонила, как «дочурке повезло с мужем».

                  Родился сын – копия папы, беспокойно-радостный подарок для всех, и время полетело ещё быстрее, с каждым днём всё туже сворачивая спираль.


                  И тут случилась эта заваруха!

                  Кто с кем и чего не поделил – не поймёшь: кто-то захотел в Европу, кто-то туда не хотел, политики запутались в лозунгах, народ - в проблемах.

                  Пролилась первая кровь, и брат пошёл на брата - сначала с дубиной, а потом с автоматом в руках.


                   Муж продал «Вольво», купил камуфляж, бронник,  берцы и каску, оставшиеся деньги положил на стол, сказал: «Я быстро! Там делать не хрен! Через  недельку ждите»,  - хлопнул дверями и ушёл.

                  Два месяца от него ни слуху, ни духу.

                  Потом телефонный звонок и суровый мужской голос сообщил: «Такой-то ваш муж? Срочно приезжайте, заберите его домой. У нас не хватает ни места,  ни средств держать его до полного выздоровления».


                   С лицом,  иссечённым осколками, с ампутированной до локтя рукой, муж вернулся домой другим человеком. Конечно, молодой организм быстро справился с ранами, но добродушие и руку никаким здоровьем не вернёшь.

                  И о бизнесе пришлось забыть.

                  Муж сутками неприкаянно шатался  по дому, занятия не находил, но и уснуть не мог.  Кошмарные сны всегда заканчивались хрипением и истошным матом.

                 И с сексом у него ничего не получалось, а его прикосновения  свежей культяпкой доводили меня до состояния рвотного отвращения.

                   С ужасом каждый вечер я укладывалась в общую постель, надеясь избежать симуляции полового акта. Спать в одной комнате с ним стало невыносимо, пришлось перебраться  в детскую.

                   Муж, как и все мужики в такой ситуации, запил - пил тайком, по ночам, стесняясь и меня, и сына.

                   Отвратительно было смотреть, как он остатком руки пытается удержать дверцу холодильника, а здоровой рукой открыть бутылку с водкой. Открутить пробку одной рукой не получалось. Муж, чертыхаясь вполголоса,  пристраивал холодную бутылку подмышкой, она выскальзывала, он ловил, пил из горла, а дверца холодильника захлопывалась в тот момент, когда он искал, чем бы закусить.

                  В этой ночной борьбе мужа с бутылкой и холодильником я не участвовала – просто стояла в дверях кухни и смотрела. Он злился: «Что помочь не можешь?» - и от моего молчания ещё больше психовал.

                  В ответ  я перестала пополнять запасы в холодильнике, сына сбагрила к маме, муж протестовал, и по привычке пытался утвердиться хозяином в доме через ультиматумы и скандалы.

                   Но мне всё было фиолетово, и на его «концерты» с воплями я начхала.

                   Постепенно я возненавидела его.

                   Не знаю, как это произошло, почему себя не преодолела, но я стала специально искать причины винить его во всём - в дождливой погоде, в ночном шуме за окном, в сгоревшей запеканке, в неработающем лифте и расползшейся молнии на сапоге.

                  Это он меня предал, он обманул мои надежды, он заманил меня в счастливую семейную жизнь и бросил на произвол судьбы. Это из-за него вся моя жизнь не получилась и полетела кувырком в тартарары.

                 Вместе с этой ненавистью что-то сломалось во мне, осталась в душе чёрная пустота и привычка считать, что во всех бедах и неудачах виноват только он.

                   Не я, а он!

                   Я стала завидовать подругам и, вообще, всем людям. Вон они, ходят, улыбаются, здороваются друг с другом, а я тут одна, без любви и радости.


                  Шестилетний сынишка жалел отца. Своей светло-русой головкой он начинал понимать, какое это несчастье, когда папа-инвалид находит утешение не в семье, а на дне бутылки, и однажды спросил у меня: «Ты плохая?.. Ты не жалеешь папу?».

                  Это был сигнал, толчок к попытке создать новые отношения, но я  успела уйти в себя и...  разлюбила сына.

                  Человек так устроен, что не умеет быть равнодушным – или любит, или ненавидит.

                  Вся середина - всего лишь притворство, но я научилась без эмоций  смотреть на сына, не вникать в его переживания, и сын всем сердцем прикипел к бабушке.


                   Муж внезапно исчез... Деньги, документы, одежду – всё оставил дома и ушёл в неизвестность.

                   Розыск ни среди живых, ни среди мёртвых – ничего не дал. Так и зафиксировали в милицейском протоколе – «пропал без вести». На фоне тысяч таких же из той «мясорубки» - это просто статистика, а для меня этот факт трагедией не стал.



                      - Может, хватит?

                     - Ты опять здесь?

                     - Я всегда здесь.

                      - Шёл бы ты куда подальше! Надоел своим занудством.

                       - В третий раз водку доливаешь.

                       - Не твоё дело!


                         Хотя, конечно, надо проветриться.

                         Улица встретила моросящим дождём и пустынностью. Правильно! Только придурок, вроде меня,  поползёт на прогулку в такую слякоть.


                   - Цветик!


                    Я замерла на полушаге каменным столбом. Так меня называл только муж. Оглянулась.

                    В метре перед моим остановившимся телом на асфальт грохается табуретка и разлетается в щепки.

                    Какая-то падла на восьмом этаже выясняет супружеские отношения.

                    Но сзади никого! Только дождь рябит лужи с лёгким шорохом.

                    Всё, кранты, пора завязывать! Мартини с водкой – пошлая привычка и на нервы хреново действует. Но с другой стороны, если бы я не остановилась, не оглянулась, то...  Жутко представить обломки табуретки на  моей голове.   Асфальт – он покрепче будет!


                   Господи, куда я запихнула телефон?

                  - Подруга, ты одна дома? Твой где?

                  - Говорит, что в гараже. Что стряслось?

                  - Плохо мне. Я зайду?

                  - Какой вопрос? Валяй! Жду, кофеварку включаю.


                   От мрачной арки до подъезда подруги полсотни метров, не больше - но темно, как у негра в...

                    Хоть бы кто-нибудь догадался лампочку вкрутить!

                   Из ниши вырисовался силуэт.

                   - Барышня, а где здесь ближайшая библиотека?


                   Дальше всё, как в плохом кино.

                   От удара в живот, я согнулась. От пинка в зад пролетела до угла ниши. Потом чья-то рука скрутила волосы на затылке, сильным движением поставила  меня раком, больно ударив лбом о кирпичи и последнее, что я почувствовала, как рвутся мои трусы.



                     - Ну, подруга, напугала всех до жути! Оклемалась? Как себя чувствуешь?

                    - Где я?

                     - В больнице.  Где же ещё?

                     - Почему в больнице?

                     - Во, даёт!..  Ничего не помнишь? Ты лоб свой пощупай, чувствуешь шишки, как груши, торчат?

                    - Табуретку помню, тебе звонила – помню, а дальше – ни фига.

                    -  Причём здесь табуретка? Откуда? Ты бредишь, мать?

                    - Я звонила тебе, вошла под арку…  всё  - дальше всё в тумане.

                     - Я через эту арку и днём, и ночью тыщу раз ходила, и ничего! Да и что может быть? Район у нас тихий, но ты всё же сподобилась найти приключения на свой зад. Кончай трястись, не боись, нашли твоего обидчика! Лежал рядышком с тобой в одной луже, тоже без движения, и только чего-то мычал, как дитя, вроде бы извинения просил.

                    - А что он хотел?

                    - Ну, ты, прям,  как девочка! Чего хотел, если в трусы залез, догадываешься? Не волнуйся, честь твою он не изгадил. Не успел! Сам без памяти рухнул. Видно от счастья, что коснулся твоих прелестей.

                    - Почему я спать хочу?

                    - Лекарство тебе вкололи успокоительное. Ладно, спи. Бай-бай, до завтра.



                      - Ты всё поняла?

                      - Что я должна понять?

                      - Так жить нельзя.

                      - Иди в жопу! Без тебя тошно. Дай хоть здесь покоя.

                      - Моё время кончается.

                       - Мне плевать. Это твои проблемы.

                       - И твои тоже. Ты ещё не догадалась, что тебе суждено погибнуть?

                      - Да кто ты такой, чтобы учить меня жить? И погибать я не собираюсь!

                      - Ты всё забыла?

                      - Отцепись, а? Что я забыла?

                       - Речку, когда ты запуталась в рыбацких сетях. Автобус, который протаранил остановку в полуметре от тебя. Наркошу, который чуть не спихнул тебя с платформы под поезд в метро. Да мало ли ещё случаев за последние полгода с тобой было?

                    - А ты тут причём?

                    - Вчерашней табуретки и насильника тебе мало?

                    - Мало!  Отвянь! Я хочу такой жизни.

                    - И это правильно. Ты такую заслужила, но недолгую.

                    - Что ты пристебался ко мне?  «Долгую, не долгую». Других на свете таких же неправильных мало?

                    - У других – другие, а я с тобой до твоего конца.

                     - Напугал ежа голым задом! Я молодая, здоровая и срать хотела на твои страшилки.

                    - Считаешь – страшилки? И только?

                    - А что ещё?

                    - Предупреждения.

                     - К хренам собачьим такие предупреждения! Случай – и всё.

                     - Нет, не случай. Это я порвал рыбацкую сетку о случайно проплывающую корягу. Это я подбросил валун под переднее колесо автобуса. Это я в последний момент  втиснул здоровенного дядьку между тобой и наркоманом.

                     - И «цветиком» позвал тоже ты?

                     - Я.

                      - А что ты с тем бандитом под аркой сделал?

                      - Напугал так, что он обделался, как грудной ребёнок.

                      - Не мог это сделать на пять минут раньше?

                      - Мог. Не захотел.

                      - Ну, ты и гад! Охранник грёбаный. Добился своего – я в больнице с сотрясением мозга, напуганная до смерти...

                     - Я не охранник,  я – воспитатель.  И напугана ты ещё не до смерти, но ты должна сама захотеть умереть.

                     - Сама захотеть умереть?.. Ты ёкнулся, что ли? Заладил всё о смерти, да о смерти? На кой ляд мне всё это? Я молодая и я жить хочу.

                    - Так жить нельзя.

                    - Загундел, как попугай – так жить нельзя, так жить нельзя. Это моя жизнь и я живу её, как хочу! Понятно тебе?

                      - Мне главное, чтобы ты поняла – так жить нельзя!

                     - Тебя-то что не устраивает в моей жизни?

                     - Ты почернела внутри, но ты хорошая - катарсис через смерть тебе поможет.

                     - А яснее можешь?

                     - Тебе надо посветлеть, и я могу помочь в этом.

                      - Ты? Помочь? В чём – «в этом»?

                      - Душу твою отбелить.

                       - А оно мне надо?

                       - Если спросила, значит – надо. Значит, ещё не всё светлое растеряла - хоть крохи, но остались.

                     - Ты кто? Откуда свалился на мою голову? Почему я тебя слышу, чувствую взгляд чёрных глаз, но не вижу тебя? Где твоё тело?

                      - Нам тело ни к чему. И глаз, и ушей  у нас нет, мы и так всё видим и слышим, а ты думаешь, что глаза мои чёрные, потому что сама внутри такая. Детям мы кажемся с голубыми глазами.

                   - И ты, вот такой – без тела, без глаз обещаешь мне помочь? Иди на хер! Я в сказки не верю. 

                  - Ты счастлива?

                   - Во, куда повернул! Сейчас, ага, я тут для тебя сопли на кулак начну наматывать. Уйди, дай поспать!

                   - Зря ты перед собой гоношишься. Ведь, я никто для тебя, но помочь могу. Дарю тебе только один шанс. Сегодня. Сейчас. Другого шанса не будет никогда.

                    - Шанс на что?

                    - Ты будешь счастливая.

                    - Так просто? Раз – уснула, два – проснулась и счастливая, как щенок, которого приласкали на коленях?

                      - Нет, не просто: ты умрёшь,  и я умру.

                      - Задолбал ты меня! Ну и на фига мне такое счастье – в гробу лежать?

                      - Ты всё равно должна погибнуть, и ты погибнешь  - я так решил. Мне надоело нянчиться с тобой, да и срок мой истекает. Если ты меня поймёшь и сама – подчёркиваю – сама согласишься умереть, я помогу. И хоть я умру с тобой, зато ты после смерти будешь жить счастливо.

                     - А тебе не жалко из-за меня умирать?

                     - Нет, не жалко. Я хочу спасти тебя.

                      - Слушай, у меня и так после вчерашнего башка трещит, а тут ты со своими головоломками достаёшь.

                        - Времени у нас с тобой мало осталось. Соглашайся!

                       - Страшновато как-то самой.

                       - Понимаю. Решайся!



                     Это было в далёком «вчера».

                    Сегодня я начинаю привыкать к своим новым желеобразным ягодицам, к обвислой груди и толстым складкам на животе.

                    Мой муж – лысый кривоногий пузанчик, называет меня «сладкая булочка», и считает, что в тридцать лет я  прекрасно выгляжу.

                    Четверо вечно чумазых разбойника-погодка обожают меня и мои пирожки с капустой. Первый из разбойников в этом году пойдёт в школу.

                   Я люблю этот мужской квинтет и счастлива этим.

                     Та, «я» прежняя, согласилась умереть в больнице от кровоизлияния в мозг.  Врачи в тот вечер отмечали юбилей шефа, и никто не заметил, как я отошла.

                    Я ушла в новую счастливую жизнь, а он...

                     Не знаю, где он - ко мне больше не приходит, не читает нотации и не следит за мной.

                      Но без него чего-то не хватает...


                      *          *          *