Витрина
Журналов

Чёрт напутал №3

Комментарии
0

категория журнала | Развлечения

Сезон любви

Чёрт напутал №3

Сезон любви

Бренд: Чёрт напутал

Автор: Марк Виал

Дата издания: 12.01.2017

Так не бывает, но...

Full Image

               Житейские ситуации порою переплетаются так, что не отличишь правду от вымысла.

              Да и надо ли стремиться к этому? Никто не знает, что ждёт нас впереди – счастье, беда, удача или огорчение, поэтому надо просто жить и радоваться каждому событию текущего дня.

.......................................................................................................................


Сезон  любви


Последний дачный день к исходу полнолунья

дремотою кряхтел, как старый мшистый пень.

Холодная луна - печать благоразумья,

унылым фонарём нам рисовала тень.


В беседке пол шуршит последними огнями

листвы, опавшей в дань проказнице зиме.

Целует ночь рассвет.  - "А что же будет с нами?"

 - "Сезон любви прошёл", - вы отвечали мне.


- "Прогулки у реки и первый знак вниманья -

смешной привет лугов из ярких васильков –

я не забуду, но... к чему ваши страданья?

Испит бокал до дна: мне не нужна любовь.


В последний дачный день расстанемся друзьями.

 Я буду вам звонить, хоть это моветон.

Ведь все мужчины -зло, но я здесь, перед вами

и робкая заря румянит небосклон".


- "Но как же можно жить, коль сердце зимней стужей баюкает весну? И презирать мужчин?

Поверьте волшебству! Вам непременно нужен

всего один лишь шанс".

                                         - "Шанс был! И не один".


*        *        *



Наверное, весна?


Я совсем не Бельведерский  и зовут - не Аполлон,

но весной со взглядом дерзким

                                               во всех женщин я влюблён.

Вот - коротенькая юбка, а здесь - вырез-декольте.

И всего одна минутка, чтоб всё это разглядеть.


Ветерок щекочет ноздри тонким запахом духов.

Глаз ласкает платье возле...

                                                в общем - "там" без дураков.

Лужи высохли на диво, распускается каштан.

Женщины несут красиво опьяняющий дурман.


Но они проходят мимо.  Отчего?  Мне не понять!

Улыбаются лениво.

                                        Может,  валенки  мне снять?


*         *        *



Две тени


Нас занесло в такие дали и случай нас благословил

не для того ль, чтоб испытали мы вдохновение любви?

В густом бору не слышно вьюги.

                                                Избушка-сруб, окно и дверь -

замок открытый;  и упруги,

                                               скрипели ветви под метель.

А печь всего одной лишь спичке,

                                               беспомощному мотыльку,

откликнулась и по привычке мы тянем руки к огоньку.



Две тени прыгали в испуге, но пламя связывало их.

Две разъярённые подруги делили счастье на двоих.

Два мира закружились в вихре,

                                                в багряном сумраке жилья -

в борьбе устали, вдруг притихли, познав секреты бытия.

Кому из них пришлось слукавить,

                                          чтоб превосходство отстранить?

Взорваться? Выгнуться?  Слегка ведь! 

                                                   Забросить в будущее нить.



И в этой ярости бесцельной - всему виной: зима и снег -

не биться на стене отдельно,

                                              а одолеть свой стыд, как грех.

Но сколько же должно поленьев

                                              прорваться с дымом в вышину,

чтоб растворились все сомненья

                                            и тени - две – слились в одну?


*          *         *



Предвкусие  яда.


Из двух-трёх слов, из жеста, взгляда,

порою, вопреки молве,

рождается предвкусье яда 

и шелест чувства в голове.

И со стыдом от слов вчерашних

полжизни всходишь на крыльцо,

скрывая в жестах бесшабашных

желание взглянуть в лицо.


Но так прелестна эта мука,

смущенья яд такой хмельной!

Надеждами звенит без звука

простой букетик за спиной.

Вот  в самом  долгом трепетаньи,

не в силах скрыть сердечный стук,

земля шатнётся в ожиданьи

прикосновений наших рук.


Что нам молва?  Мир негодуя,

постыдно беден без искусств,

иметь в медовом поцелуе

лукавство роковое чувств.

Пусть в этом ужасе, в дурмане,

шатаясь, словно во хмелю,

бесстыдно тонем мы в обмане  - 

ещё не сказано - "люблю".


*         *       *



Вне зоны


В темноту макнув перо, зачеркнули день вчерашний.

Полночью пустой перрон освещённый и нестрашный.

Счастье было лишь на день -  в жёлто-голубые дали

он уехал, ты надень бесприютные печали.


А потом домой, скорей через площади в тумане.

Задыхаясь у дверей, ключ в замок... ищи в кармане листик, где десяток цифр ты помадой написала -

миг прощанья тороплив в суетливости вокзала.


Брось зубами отбивать бессознательно чечётку

и со страхом набирать, попадая в ряд нечётко -

0, 6, 9, 25... Дальше, дальше! Но опомнясь,

начинаешь понимать одиночества огромность.


Яркий, словно фейерверк, день прожит был поминутно:

с каждым шагом - только вверх, если ветер - то попутно!

Тут улыбка, сила, стать – к чёрту страхи и резоны!

Телефон бубнит опять: "Связи нет" -   опять вне зоны.


Как безжалостна судьба! И сомнения не кстати,

но уже жалеть себя перестала - ты в халате.

Чай и слёзы - пополам. 

В дверь звонок нежданно-робкий:

- "Я не смог…  

                       Вернулся к вам.  

                                                   Слез на первой остановке".


*          *         *



Ночь в огне


Какая тёмная случилась ночь!

Хоть глаз коли - не видно, только слышно,

как ты босая с шорохами вышла

незрячим привидениям помочь.


На память, от тепла твоей щеки

оставив мне нашёптанные ласки,

ты в черноту окна разлила краски

нечётким очертанием руки.


Смутила тонким бархатом волос,

раздвинув шторы, утро, как ребёнка.

Нагая грудь, скользнув по ткани тонкой,

слепит меня, как молния до слёз.


И я, ревнуя к звёздам в вышине,

тебя в охапку прячу до рассвета.

Безмолвная постель для нас согрета:

есть только ты и я!  И ночь в огне...


 *         *        *



Чёртов кран


В гостиной музыка, как фон, звучит негромко,

на кухне капает водопроводный кран.

Венок связала ты - совсем ещё девчонка!

Надела сказочный "алёнкин" сарафан.


Салаты, оливье, вино, селёдка в шубе –

готовы, строем, как солдаты на плацу,

стоят нетронуты.  Подкрашенные губы,

тень макияжа и венок - тебе к лицу.


Опять волнение ласкает кровь и силы

таинственной любви (ах, всё-таки - любовь!)

в усталом сердце вновь надежды воскресили –

бывают же мечты, как розы без шипов.


Вчера он позвонил: задержится немного -

у них пришла зима, туман и гололёд,

пургою занесло, в сугробах все дороги, 

но он уже в пути - ведь скоро Новый год.


Как растянулись в год секунды ожиданий,

и стрелки на часах - не стрелки, а обман:

недвижимы стоят, не гонят миг свиданий… 

Но как же надоел на кухне чёртов кран!


Последняя любовь. В отличие от первой –

красавица весна, в расцвете своих сил.

Гитарною струной натянутые нервы –

пусть Бог хранит его, того, кто сердцу мил.


На улице темно, но как-то надо верить,

что все сомненья - сон и боль душевных ран.

Звонок квартирный!..  В миг - распахнуты все двери!

И пусть себе течёт водопроводный кран...


*          *         *


Простили


А город спал. И бредил снами предков,

болел истомой каменных оков.

Метро закрыто. Силуэты редко –

людей, бредущих в хриплый бой часов.

Ещё нарядом новогодней ёлки 

играет ветер, но закончен бал,

и застилает белым-белым шёлком

вчерашний день, дороги и вокзал.


Как мы вчера убийственно гордились

уменьем жизнь сначала начинать!

И вместе с ёлкой в мишуру рядились,

скрывая боль и Каина печать.

Вокзал расставил точки - и простыми

словами бил любовь, тонул во мгле.

"Ну, нет - так нет!" - и мы любовь простили,

как первое убийство на Земле…  


*         *        *